Турист (СИ) - Демченко Антон - Страница 8

— Доброго дня, герр Сильвер, — кольнув меня серьёзным взглядом, откликнулся он. — Что-то случилось?

— Ничего существенного, герр Раус, — покачал я головой. — Просто у меня к тебе появилась пара небольших просьб.

— Слушаю, — вскинув голову, коротко проговорил тот.

— Просьба первая, — протянул я. — Мне нужна любая известная тебе информация о некоем Эстебане-испанце, посреднике, проживающему в Сигету-Мармации. У него, кажется, имеется собственная контора на…

— Страда Пандурилор, девять, — перебил меня Раус, и тут же смешался. — Прошу прощения, герр Сильвер.

— Ничего страшного, Эрик, — махнул я рукой. — Наоборот, я рад, что ты так скоро понял, о ком я говорю. Предоставишь справку в течение двух дней? Тебе хватит этого времени? Замечательно. И второе… мне нужен перечень всех лиц, пересекавших границу между Червоннорусским воеводством и СБТ в период… Особое внимание обрати на тех, кто оборачивался туда-обратно одним-двумя днями.

— Это… это будет сложнее, — нахмурился Раус.

— Сложнее или дороже? — ухмыльнулся я.

— Второе, герр Сильвер, — вздохнул Эрик.

— Ерунда, можешь оперировать суммой до… — я умолк, прикидывая лимит, и договорил: — до тысячи крон. Надеюсь, этого хватит?

— Более чем, — повеселел мой собеседник.

— Великолепно, — кивнул я. — Тогда через два дня жду информацию, и… доклад по телодвижениям Дитца не забудь.

— Он уже готов, — вскинул голову Раус.

— Не сейчас. Отдашь через два дня вместе с запрошенной мною информацией и отчётам о тратах, — покачав головой, отозвался я.

— Сделаю, — Эрик замолк и выжидающе взглянул на меня, но поняв, что больше указаний не услышит, попрощался и отключился.

Поднявшись из-за стола, я шагнул было к выходу из кабинета, но… почти тут же вернулся в кресло. Мотаться по базе, рискуя нарваться на кучу разных вопросов, дел и неожиданных проблем, которые я, отчего-то, должен буду решать немедленно и не сходя с места… не хочется. А посему… Короткий набор номера, и на экране передо мной возникла физиономия Самурая. Гдовицкой смерил меня долгим взглядом и, ни слова не говоря, приподнял бровь. Мол, чего надо-то?

— Приветствую, Владимир Александрович, — вздохнул я. — Дело у меня тут образовалось к нашей доблестной службе безопасности…

— И тебе не хворать, боярин, — отозвался он. — Слушаю.

Затягивать объяснения я не стал и, продиктовав данные интересующей меня личности, развёл руками.

— Желательно всё сделать побыстрее, — проговорил я.

— Ефимович Герман Наильевич, — задумчиво пробормотал Гдовицкой, барабаня пальцами по столешнице. — Из ливадийцев, что ли? Или из терских? Ладно, посмотрю-подумаю, что тут можно сделать. А побыстрее… Сам понимаешь, Кирилл Николаевич, тут ведь точных сроков не назвать. Слишком много переменных. Кто он? Государев человек, боярский рядович, а то и вовсе из детей боярских или отпрыск кого-то из служилых-вотчинных…

— Мне не его происхождение важно, Владимир Александрович, — скривился я. — Хотя, конечно, узнать, из чьей опочивальни сей живчик выскочил, не помешает. Прежде всего, мне нужны сведения о его нынешнем положении, собственности, и прочем… подобном.

— Понял, — Гдовицкой хмуро кивнул. — Но, замечу, о принадлежности и чине субъекта также забывать не след. Это тоже важно.

— Не спорю, — согласился я и надавил. — Но СЕЙЧАС прошу сделать упор на личные данные. Они мне на данный момент нужнее.

Возражать Владимир Александрович не стал и, пообещав заняться Ефимовичем немедленно, отключился. А я… вздохнув, всё же поднялся с кресла и шагнул к выходу из кабинета. И всё потому, что, попытавшись связаться с Роговым, обнаружил, что тот оставил свой коммуникатор в распоряжении сестры, а сам носится по базе с одной гарнитурой внутренней связи. Свой же комплект, как выяснилось, я где-то… ну, не посеял, конечно, но… В общем, либо в спальном модуле он валяется, либо в оружейке. Пришлось топать искать Георгия ножками. И лишь оказавшись у ворот подземной части комплекса, я хлопнул себя ладонью по лбу и, признавшись стальным створкам в собственном идиотизме, открыл окно к своему бывшему ватажнику, а ныне вассалу и майору отряда «Гремлины».

— Кирилл? — удивился тот, отвлёкшись от разглядывания какой-то рунной крякозябры, сияющей на огромном экране лаборатории.

— Кирилл-Кирилл, — пробурчал я, падая в свободное кресло на колёсиках, и, набрав на коммуникаторе нужный код, отправил заранее подготовленный пакет документов своему собеседнику. — Лови, читай, подписывай.

— Это что? — опешил тот, вчитавшись в «шапку» первого листа. — Соглашение о передаче права собственности на «Борей»… на «Атлант»… мне? Для взноса в качестве майорской доли в отряде «Гремлины»⁈ Зачем всё это нужно, Кирилл?

— Затем, что мне как теперь уже владетельному, чтоб деда мыши драли, боярину обладать такими «игрушками» запрещено! — пробурчал я. — Подписывай, давай. Там ещё подтверждение обременения на «Атлант». Он же у Громовых летает… не тормози, Жорик! Документы должны уйти фискалам не позднее завтрашнего утра, если не желаешь изыскивать средства на штраф.

Глава 4

Работа не волк, отдых не тетка

Рогов побарабанил пальцами по столу и, откинувшись на спинку кресла, уставился на меня. Но, нет-нет да соскальзывал его взгляд на подсунутые мною бумаги. Наконец Георгий вздохнул и, взяв со стола ручку, поставил подпись под первым документом. Затем под следующим… а когда вся кипа была подписана, Жорик аккуратно сложил её ровненькой стопочкой и с ожиданием воззрился на меня.

— А теперь можно подробности? — осведомился он.

— Запросто, но сначала закончим с делом, — кивнул я в ответ, проглядывая документы и одновременно фиксируя их коммуникатором. Секунда, и Рогов, поморщившись, принял комплект отправленных ему виртуальных экземпляров. Ещё одна, и все они обзавелись подтверждающей цифровой подписью. — Вот, другое дело.

Я кивнул и, не теряя времени, отправил сформированный пакет на инфор Владетельного Приказа. Всё. Теперь осталось только закинуть оригиналы в их присутствие, но с этим уже можно не торопиться. Главное дело сделано.

— Итак? — дождавшись, пока я закончу работу с коммуникатором, Георгий вновь напомнил о себе.

— Да-да, — отозвался я. — Рассказываю. Не далее как три дня назад мне пришло уведомление из Владетельного Приказа с требованием разрешить коллизию с принадлежащим мне имуществом. То есть, с «Бореем» и «Атлантом». Я, знаешь ли, тоже был удивлён, так что, внимательно ознакомившись с их посланием, не поленился и связался с единственным хорошо знакомым мне владетельным боярином… ну, не считая Громовых, да. И надо заметить, что Валентин Эдуардович был удивлён не меньше, чем я. Собственно, тут нет ничего странного, поскольку сам он позиционирует себя именно как служилого боярина, и от своих прав владетельного, можно сказать, шарахается как чёрт от ладана. Ну да, то его личное дело…

— А можно ближе к тому самому делу, а? — заёрзал в кресле наш майор. — У меня, между прочим, и своих хватает, а ты, кажется, просто время тянешь.

— Ну, извини, — развёл я руками. — Сам же просил подробности, вот я и…

— Ладно-ладно, я понял, — замахал длинными руками Рогов. — Так, что там с боярином? Что он сказал?

— Сначала — узнал, — уточнил я. — Валентин Эдуардович связался со своими друзьями-товарищами из числа именитых, и по результатам переговоров с ними поведал мне офигительную новость: отныне любым НЕ государевым людям запрещено владеть абсолютно любой летающей техникой, какого бы то ни было назначения. Вообще. Боярская дума постаралась и, пусть не без споров, решение это бояре продавили. А Собор и спорить не стал. Подмахнули с лёту. Уж государевы-то люди мгновенно поняли, какой куш им от боярских щедрот отвалился. Так что на столе государя это решение оказалось раньше, чем на нём чернила просохли.

— Ну… положим, зачем этот запрет самим именитым, я понимаю. Дескать, если нам нельзя, то и опричникам со служилыми владеть подобным транспортом невместно. Государевы люди… да, тут и так понятно. Рынок авиаперевозок полностью и, главное, очень надолго уходит в их руки, да ещё с гарантией отсутствия конкуренции в лице боярских капиталов. Чего бы им не радоваться-то? А что государь? — в голосе Георгия явно слышались изумлённые нотки. И я его понимаю. Сам, узнав об источнике запрета, был удивлён.