Ворон Бури (ЛП) - Кейн Бен - Страница 27

Он снова бросился в атаку и нанес удар сбоку, задев железный обод моего щита своим клинком. Мою руку тряхнуло, но щит не сломался.

— Подстилка, — издевался я.

— В этом нет ничего плохого, — крикнул Векель.

Несколько зрителей рассмеялись; Торстейн была среди них.

— Бьярн-и! — неслись крики. — Бьярн-и!

— Твоя постель теперь будет холодной, без твоего друга, — сказал я.

Глаза Бьярна выкатились. Он набросился на меня как безумный, рубя и коля с дикой яростью. Я отступал, отчаянно блокируя его удары и умудряясь наносить редкие, слабые контрудары.

— Ты пересек одну черту! — Глубокий голос Ульфа прорвался сквозь стену шума.

Еще два шага, и я окажусь за пределами последнего квадрата. Я бросился в сторону, обратно в центральное пространство. Меч Бьярна метнулся, и острие коснулось моей левой икры. Это был скользящий удар, или, по крайней мере, я на это надеялся. Я проигнорировал пульсирующую боль и теплое ощущение, стекающее по ноге, и как можно быстрее попятился назад.

— Может, пора найти себе лысую девку, — сказал я. Это было уничижительное прозвище для монаха, с тонзурой и в рясе.

— Думаешь, умный, да? — Бьярн ткнул мечом в нижний край моего щита — прием Ульфа.

К счастью, я этого ожидал. Я не смог остановить рывок щита вперед, но вместо этого низко присел, почти на корточки. Его меч, вместо того чтобы пронзить мне верхнюю часть груди, просвистел над головой так близко, что, кажется, разрезал волосы. Я вслепую нанес удар ему в ответ. Он не попал в цель, но я почувствовал, как тот отшатнулся. Я быстро выпрямился, наступая со щитом. Умбон ударился о его щит, и, когда его отбросило назад, я ударил его головой. Край моего шлема из вареной кожи раскроил его нос, как перезрелую сливу.

— Ну как тебе, подстилка? — ликующе спросил я.

Кровь хлынула из ноздрей Бьярна, стекая в бороду. Если до этого он был наполовину обезумевшим от гнева, то теперь гнев поглотил его полностью. Он атаковал, как кабан, загнанный псами, — дико, свирепо, не заботясь о ранах. Он не целился, но это не имело значения, потому что первый удар расколол мой щит. Второй развалил его надвое. Только умбон, обхвативший мою левую руку, не дал его клинку отсечь мне несколько пальцев.

Мой рев с требованием замены, должно быть, был слышен по ту сторону моста Биврёст. Бывший воин проскочил между нами с поднятым посохом и приказал остановиться.

Я отбросил сломанный щит и медленно пошел обратно в свой угол. Дыхание скрежетало в горле, а боль в икре была сильной. Я взглянул вниз. Нижняя часть левой штанины была пропитана кровью. «Неважно», — подумал я. Бьярн убьет меня раньше, чем я истеку кровью.

Ульф протянул новый щит, на этот раз с черным вороном на белом фоне.

— Надо было тебе его сразу дать, раз уж тебя зовут Ворон Бури. — В его голосе звучали извинения.

Я поискал глазами Векеля, который мне подмигнул.

Это выводило из себя. Я вот-вот умру.

— Готов? — крикнул Бывший воин.

— Готов. — Я повернулся, с ужасом осознавая, что мне удалось разозлить Бьярна, но не настолько, чтобы он совсем потерял рассудок. Я судорожно искал идею, что-нибудь, что могло бы помочь мне не просто победить, а выжить дольше следующих нескольких мгновений.

Я ничего не придумал.

— Начинайте! — Бывший воин отошел к краю квадрата.

Бьярн бросился вперед, горя желанием возобновить атаку.

Меня охватило черное отчаяние.

Нас разделяли восемь шагов.

Шесть.

Я решил попробовать прием Ульфа — удар в нижний край щита.

И тут, к моему изумлению, Бьярн поскользнулся — один из его ботинок, должно быть, зацепился за что-то в грязи, — и вот так, его ноги взлетели в воздух, и он рухнул на спину.

Я ухватился за свой шанс, наступив ему на вытянутые руки. Его меч и щит упали в грязь. Не обращая внимания на боль в раненой икре, я отшвырнул клинок, и, пока приветственные крики из моего угла — Векель кричал громче всех — неслись к серому небу, я выбросил свой меч за пределы квадрата.

Крики прекратились.

— Что ты делаешь, скиткарл? — Голос Ульфа был полон недоверия.

Я опустился на грудь Бьярна, оседлав его, и мои кулаки уже летели в цель. Я не был ему ровней с оружием, но, клянусь Всеотцом, я был так же силен, а может, и сильнее. Я ударил его по сломанному носу раз, другой, и брызнула кровь. Я почувствовал, как треснула его скула от третьего удара; он закричал. Его руки замахали, пытаясь достать меня, но я отклонился и ударил его в челюсть, а потом снова в нос. Он взревел.

Это было так приятно, что я ударил его еще несколько раз, превратив его нос в кровавое месиво. В отчаянии он зацепил ногтями кожу у меня под глазом и разорвал ее. Кровь залила мое лицо; я проклял его, назвав нидингом, и, отведя руку назад, нашел его пах и схватил. По счастливой случайности моя рука сомкнулась на его мошонке. Я сжал ее так, словно от этого зависела моя жизнь, сжал, скрутил и рванул.

Тогда он завыл, как ребенок. Взревел. Закричал. Заплакал. Его пятки барабанили по земле, руки махали в воздухе. Он умолял меня остановиться. Вместо этого моя хватка усилилась. Все сильнее и сильнее я сжимал, представляя, как выжимаю последнюю каплю сока из спелой сливы.

Сквозь стук крови в ушах я смутно различил резкий, повторяющийся звук. Я посмотрел на Бьярна. Его голова была повернута набок, и его рвало.

Я ни на йоту не ослабил хватку на его мошонке.

Мгновение спустя он потерял сознание.

Я подождал, чтобы убедиться, что это не уловка.

Настала тишина, но я мог бы снова оказаться один, на берегу в Линн Дуахайлле, с раскроенным черепом трупа, мечом и вороном. Я ослабил хватку, перенес руку на рукоять своего сакса и вытащил его. Спокойный, как мать, качающая своего младенца, я перерезал ему горло от уха до уха. Я вонзил клинок глубоко, пропиливая плоть, сухожилия и трахею, пока не ударился о кость. Кровь хлынула, затопила его; земля Дюфлина впитала каждую каплю. Руки Бьярна немного дернулись; его губы зашевелились, но звука не было, только еще больше крови.

Я встал, снова осознавая присутствие зрителей. Мой взгляд скользнул по ним, отмечая ошеломленные выражения, открытые рты, шок. Страх у некоторых.

— Ворон Бури! — Это был Векель. — Ворон Бури!

Команда «Бримдира» с энтузиазмом подхватила клич.

Толпа переменчива.

— Ворон Бури! — донеслось из угла Бьярна.

В мгновение ока большинство людей уже скандировали мое имя.

Высоко подняв окровавленный сакс, я позволил одобрительным крикам омыть меня. Не могло быть более ясного знака вмешательства Одина. Я был в этом уверен. И в ответ я предложил ему жизнь Бьярна. «Забери его в Вальхаллу, великий Один, — сказал я про себя, — если сочтешь его достойным. Я сяду рядом с ним, когда придет мое время».

Глава двенадцатая

Король Сигтрюгг вскоре узнал о моей победе и о том, как она была одержана. Меня вызвали к нему.

— Он хочет видеть тебя сейчас же. — Тон Бывшего воина предполагал, что немедленное повиновение будет разумным.

— Он подождет, — язвительно сказал Векель. — Мой друг истекает кровью, если вы не заметили.

Бывший воин пыхтел и дулся, но когда Векель направил на него свой железный посох, он притих.

Я был рад лечь и позволить Векелю осмотреть мою левую икру. Я слышал, как ножницы разрезали мои штаны. Свежий приступ боли вспыхнул от раны, когда он начал ее осматривать. Я поморщился и прикусил внутреннюю сторону щеки, но не издал ни звука. Вокруг были люди.

Векель был готов. Из его сумки появился небольшой сверток льна. Он умело туго обмотал — «но не слишком туго», — объяснил он, — мою ногу от колена до лодыжки и завязал.

— Пока этого хватит. — Он фыркнул и бросил на Бывшего воина один из своих взглядов. — Мы же не хотим, чтобы король начал терять терпение.

Я позволил Векелю помочь мне подняться и оказался лицом к лицу с Имром. К моей радости, в его глазах было уважение.

— Хорошо сработано, Ворон Бури, — сказал он.