Жнец. Книга двенадцатая (СИ) - Дарт Макс - Страница 26

Свои манипуляции Кей проводила ещё около получаса, в течение которого мне приходилось постоянно подпитывать себя алхимией Прета. Сказать, что это было изнурительным занятием, — ничего не сказать. К концу накачки белокурой девицы знаниями я был выжат как лимон и хотел прилечь на деревянное покрытие крыльца рядом с Волковым и Романовым, чтобы в дальнейшем забыться в царстве Морфея.

— Готово! — громко воскликнув, Кей привела меня в чувства, вырвав из прострации.

Поднявшись на ноги, я подошёл ближе к кицунэ и молодой девушке. Внешний вид их было немногим лучше моего. Я бы даже сказал, что моей хвостатой помощнице досталось куда больше, нежели мне: её уши и хвосты безвольно опустились вниз, а из глаз пропал тот задорный огонёк, который был неотъемлемой частью моей кицунэ. Похоже, демонице понадобится отдых после её очередного эксперимента.

— Ну что, дорогуша, теперь объяснишь нам, что здесь вообще происходит? — устало, без всякого энтузиазма, спросила кицунэ у белокурой девицы.

— Пока вы не разбудите Михаила, я вам ничего не расскажу! — заявила девушка и замерла, удивившись самой себе и тому, что может изъяснять свои мысли на русском языке, как и понимать их. Она даже рот прикрыла ручкой.

Устало взвалив тело Романова себе на плечо, а Волкова по старинке схватив за ногу, я направился внутрь здания. Девушка опять хотела было преградить мне дорогу, однако в моём взгляде она прочитала нечто такое, отчего решила не учинять мне препятствий. И правильно сделала, ведь я уже изрядно подустал от творящейся здесь вакханалии и попросту вырубил бы девицу, чтобы затем привести её в чувства одновременно с Романовым.

Внутри дом выглядел весьма скудно. Никаких излишеств. Из мебели в большой комнате, занимавшей половину территории сруба, был один диван и пара кресел, которые пропавший император явно притащил из нашего мира. На диван я сгрузил тело прошлого императора, когда тушку представителя Сибирских Волков принял решение оставить у входа в здание, предварительно припечатав его своим Даром, дабы тот не проснулся раньше положенного.

— Ну же, старик, просыпайся, — безучастно буркнул я, приземлившись в одно из кресел и вперившись взглядом в заворочавшегося на диване Романова.

Тот словно почувствовав, что всё самое интересное позади, медленно открыл глаза, уставившись в деревянный потолок, состоящий из того же бруса, что и весь дом. Недолго погодя, Михаил осознал, где он находится, отчего одним резким движением принял положение сидя, чтобы в следующую секунду оказаться в объятиях беловолосой девушки.

— Романов, тебе придётся изрядно постараться, чтобы объяснить мне то, по какой причине тебя сейчас крепко обнимает молодая девка при наличии жены и пятерых детей, — хмуро заявил я, глядя на милую картину, что развернулась перед моим взором.

— Михаил, у тебя есть жена и дети? — с огромным подозрением в голосе спросила девушка, отстранившись от Романова.

Глава 14

— Александр! Всё не так, как выглядит со стороны! — попытался было оправдаться пропавший император, однако его подруга уже подбоченилась и готова была сорваться в раж.

— Это ты будешь Анастасии и своему сыну, Михаилу, втирать, — отмахнулся я устало. — Сейчас тебе следует тщательно подобрать слова. Пусть с семьёй Романовых у меня не самые тёплые отношения, но знание того, что глава их семейства не просто пропал без вести в Великом Рифте, а фактически нашёл себе в нём новую пассию и уже успел заделать очередного ребёнка, станет для императорского Рода колоссальным потрясением. В текущие времена, когда Российская империя стоит на грани краха и раздробленности, я, пожалуй, готов взять на себя ответственность, как Канцлер, и избавиться от вас здесь и сейчас, нежели подвергать империю очередным шатаниям, — мой голос был спокоен, как ствол могучего дуба в молодом лесу.

— Александр! — чуть было не завопил Романов. — Никого я не находил и никого не заделывал! Мать этой чудесной девушки фактически спасла меня. После финальной битвы в Великом Рифте, когда мы закрыли все смежные аномалии, а также разбили колоссальные якорь-сферы, я оказался выброшен через Нашествие в совершенно другую аномалию, которая оказалась не связана с нашим миром. Со мной был князь Донской, однако в одном из Рифтов нам пришлось разделиться. Несколько лет я скитался по аномалиям, желая найти ту, которая будет связана с нашим миром. Постоянно теряя оставшихся со мной соратников, я медленно, но верно приближался к безумию. В одной из аномалий я наткнулся на тварь, которую никогда прежде не видел. Я победил, но какой ценой? Лишился практически всех сил и энергии, получив множественные разрывы в энергоканалах и повредив источники. Можно сказать, Элой, — он указал на белокурую девицу, которая уже не знала, куда себя деть, после сказанных мной слов, — и её родители выходили меня. Последние погибли, спасая наши жизни.

— Романов, ты втираешь мне какую-то дичь, — проговорил я несмотря на то, что душа мужчины не выказывала никаких признаков насчёт лжи. — Ты Одарённый колоссальной силы. Как так вышло, что ты допустил гибель своих спасителей?

— Я тогда ещё не был в кондициях. Практически дни и ночи напролёт я лежал в постели, изредка вставая по естественным нуждам. Энергетическое истощение вкупе с обилием устрашающих ран на теле могут без труда сложить даже Неограниченного, — пояснял Романов, уже успокоившись, так как я покамест не приставил клинка к его горлу. — Так вот, семья Элой проживала в самой настоящей глуши. Будучи отшельниками и обладая Даром, связанным с природой, они были отшельниками. По какой причине они решил спасти мою жизнь, когда всё во мне ярко намекало на моё иномирное, для них, происхождение, остаётся лишь догадываться, — когда Михаил начал рассказывать историю гибели родителей Элой, на лице девушки застыла маска, скрывающая тягость болезненных воспоминаний. Я указал на беловолосую, чтобы Кей вывела её подышать, покамест я буду вести диалог с Романовым, который тем времен после непродолжительной паузы продолжил: — Тем не менее, в одну из ночей, когда ничего не предвещало беды, на дом семьи Элой вышла банда лесных разбойников. Я бы не сказал, что они представляли из себя нечто выдающееся, однако родители девушки обладали Даром, который практически не способен причинить вреда другому человеку. Я же, в свою очередь, не мог даже есть самостоятельно, так как банально тряслись руки. Что уж говорить о том, чтобы поднять меч и дать разбойникам бой? — Романову было тяжело признать свою слабость. — Родители Элой пожертвовали собой, задержав разбойников и позволив нам оторваться. Вот только лесные бандиты на то и лесные, чтобы прекрасно ориентироваться в чаще лесов. Они мгновенно взяли наш след, заставляя нас бежать не оглядываясь. Около двух недель нам удавалось скрываться, пока в какой-то момент я не осознал, что уже могу худо-бедно контролировать свою энергию. Пустив её на восстановление моих организма и энергетических каналов, я выждал ещё несколько дней, а затем устроил засаду. Как я и сказал, разбойники были способны нападать лишь на тех, кто не мог дать отпора. Их жизни оборвались в мгновение, развеявшись ледяной пылью по ветру! — Михаил словно оправдывался передо мной за свою слабость, не соврав ни в едином из своих слов. Я позволял ему выговориться, дабы облегчить его ношу, которая останется с ним на всю оставшуюся жизнь. — А дальше… Дальше я остался в чужом для себя мире, не понимая ни единого слова, которое мне пытаются сказать. Помимо этого, у меня поруках осталась Элой, которая всю свою сознательную жизнь провела в лесу и не была готова к тому, чтобы выйти в люди, а также её маленькая сестра, которой тогда было около года. К тому моменту я уже практически полностью утратил веру в то, чтобы вернуться в свой мир. В свою империю! К своей семье! — Михаил срывал голос, переходя на крик. — И тогда я решил, что положу жизнь на то, чтобы Элой и её маленькая сестрёнка больше не будут ни в чём нуждаться. Некоторое время мы прожили в лесу, так как мне ещё необходимо было восстановиться, а девочкам подрасти. Спустя четыре года мы вышли из леса, Александр. Четыре года мне понадобилось на то, чтобы полностью восстановить свои силы и вернуть контроль над своим Даром без посторонней помощи. И оказалось, что Элой и её семья жили в лесу не просто так. Их народ буквально истребляли, устраивая на него охоту, и стоило нам выйти в ближайший город, как на нас ополчились буквально все: от бедняка до местного феодала. Всем хотелось получить в свои руки двух членов лесного народа и одного странного иномирца. Тот город, должно быть, до сих пор представляет из себя огромных размеров ледник, в котором люди и здания застыли во времени, — было видно, что Михаил ни капли не сожалеет о содеянном, и я его понимал. Фактически он обрёл новую семью, которой угрожала опасность. Он от неё избавился. Я бы поступил аналогично. — Мной было решено вернуться к тому, чтобы посещать Рифты. Я надеялся найти тот мир, в котором о народе Элой никто знать не будет. Представляешь, каковым было моё удивление, когда буквально в одной из первых посещённых нами аномалий оказался переход в наш мир? Это открыло для меня возможность вернуться, но здесь разгар войны с иномирцами, а со мной два их представителя. Закрыв все смежные Рифты и избавившись от какой-либо угрозы, я обезопасил это место для Элой и её сестры. Снаружи же я построил бар, вокруг которого в скором времени образовалась стоянка Вольных Рифтеров. Таким образом, я смог получать блага цивилизации, предоставляя усталым борцам с иномирной заразой отдых и хлеб. Медленно, но верно я обучал Элой и её сестру русскому языку, дабы мы вместе могли вернуться в Москву. Ты должен понять, что бросить девчонок я не мог!