Слой Первый. Книга 3 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 18

— Знал бы, как работает магия, — пожал плечами Эхо. — Но запрет все еще действует. Про то, жив ли Хозяин, мог сказать только Вождь — у них была прямая связь и он чувствовал Хозяина, где бы тот не находился. Я даже не знаю, чем всё закончилось там.

Я сразу понял: пытать его дальше — бесполезно. Ни о Враге, ни о своем мире, ни о том, как они все сюда попадают, он рассказать не сможет. И даже погибший Враг не отпустил до конца своих слуг, которых он именно подчинил и судя по обрывкам информации от Эхо — у гоблинов просто не было выбора.

Это не оправдывает их жестокость по отношению к местному населению и, по сути, геноцид, который они тут устроили, пока не пришли церковники и не надавали им по щам.

— Разве вы не изучали магию? — спросил я. — Вы же сами маги, через одного.

— Это все Вождь, — покачал головой Эхо. — Он очень хотел освободиться от влияния Хозяина и надеялся, что магия в этом поможет. Магия нас подчинила, магия и снимет контроль. Вроде даже логично звучит. Но я простой мехнарь, мое дело гайки крутить и ничего не спрашивать. Куда мне до Вождя и Хозяина…

— Ладно, — кивнул я, оставляя задумчивого Эхо читать надписи дальше. — Переночуем здесь, потом надо будет придумать куда двигаться. У меня пока никаких идей. Если найдешь что интересное, зови.

— Хорошо, босс! — воскликнул Эхо с явным облегчением, что этот разговор окончен.

Зачем всё это было нужно Врагу? С порабощением всё понятно, но зачем было ограничивать подчинённых даже в мыслях и разговорах?

Возможно, гоблины тоже попадали в плен — и там из них пытками пытались вытянуть информацию о Враге или об Изнанке. Но срабатывала защита, и они умирали. Теперь, зная хоть малую часть того, кем был Враг, я понимаю: смерть и была встроенным ограничителем. Он сам заложил это — чтобы никто, даже под пытками, не мог выдать лишнего.

Логично. Для такого, как Враг, жизни — не более чем расходный материал. Всё ради цели. Вот только жаль, что я так и не успел узнать, какой именно была эта цель. Хотя… он тогда обмолвился, что под конец его планы немного изменились.

Возможно, однажды я всё-таки узнаю, каковы были его цели. Ведь во мне до сих пор сидит часть его души. Как и часть души Первого Брата — главы Церкви Спящего. И ещё множество обрывков — куски других душ, в том числе и Падшего.

Вопрос только в том, что он вообще делал там, на той битве, где все эти души переплелись в одно месиво…

Я ведь видел ту бойню. Во снах.

Жаль, детали ускользают — лица, место, даже время. Всё будто в тумане.

А магия, которую они тогда использовали… Я даже близко не понимаю, что именно происходило. Что они творили.

И это делает меня ещё более ценным для таких, как Вейс.

Только сейчас я в полной мере осознал: меня не оставят в покое. Им всегда будет от меня что-то нужно. А теперь, когда Враг поглотил носителей ключевых осколков душ, я остался один. Последний. Меня будут искать. И с этого момента моя жизнь превращается в бесконечную гонку.

Скрываться на Первом Слое, можно долго. Он огромен — если уйти подальше от Городов, от центра, где сильнее всего влияние Церкви, можно попытаться затаиться на окраине. Найти свободный город, не охваченный их щупальцами…

Но сначала — предупредить своих. Как можно скорее.

Лиза, Мар, Рик, Себия, Рокет и Крис. Люди, к которым я отношусь с симпатией и которым, как мне кажется могу доверять, так как они, по сути, мои первые и единственные друзья в этом странном мире. Все они сейчас в опасности. Потому что Вейс скоро вернётся. А может, уже вернулся.

Может конечно я слишком жесток, но тут без вариантов. Первым делом я бы послал сотню бойцов или тех скоростных бегунов, что пленили меня в Степном, послал чтобы забрать всех, кто знает парня по имени Грис.

А потом, имея их в заложниках, продолжать меня искать. Потому что я их не брошу. Вейс, не смотря на свой эгоизм и самомнение, умен, как и его, как говорит Эхо, умники, там на меня такая карточка лежит, что они знают, как я буду реагировать на похищение важных для меня людей. Я их не брошу. Никого, никогда не брошу.

Главное сейчас — как мне теперь найти путь домой?

Я снова и снова обращался к Чувству пути — и каждый раз в ответ была пустота. Начинало закрадываться тревожное подозрение: а вдруг Мар погиб в одном из Разломов… вместе с моим револьвером?

Стоп. Револьвер!

— Вот я тупой! — вырвалось у меня. Захотелось даже ударить себя по лбу, но я вовремя вспомнил про металлический протез — можно ненароком и голову пробить, крепкий тент я пальцами как пушинку порвал. Хотя… тогда, пожалуй, все проблемы действительно будут решены.

Нет. Хватит. Мысли о самовыпиле — в сторону. Я ведь только жить начал. А впереди ещё столько всего интересного.

У меня же есть револьвер! Мы с Маром уже использовали их для связи — оставляли метки, которые мгновенно появлялись на обоих стволах.

Теперь нужно сделать это снова. Оставить сигнал так, чтобы Мар точно его увидел и понял: пора выбираться из Разлома.

Чем чертить, даже вопроса не возникло, протезом! Да и что чертить было понятн, поэтому я, недолго думая, острым кончиком мизинца, старательно нарисовал стрелку ниже ствола, тянущеюся к рукояти. Домой. Мар, иди домой. На этом мои полномочия всё, остается ждать.

Разбить лагерь оказалось не проблемой — потому что, по сути, и разбивать-то было нечего. Ни палаток, ни лишних вещей. Костёр да тряпки под голову — вот и все удобства.

Эхо, наконец, дочитал и вернулся к огню. Он всё ещё был слаб, но уже чувствовалось: скоро оклемается.

— Было что-то интересное? — спросил я, когда он устроился напротив.

— Нет, всякая ерунда, ругательства, кто-кому чего должен и просто похабщина, хотя местами и веселая, — покачал головой гоблин. — Какие планы у тебя дальше?

— У нас, — мягко поправил его я, потом подумал и уточнил. — Хотя знаешь, я тебя не держу, если ты чувствуешь, что нам не по пути, мы можем разойтись. Что скажешь?

— Мне некуда идти, — пожал плечами гоблин. — Мой вождь мертв, мой Дом мертв. Друзья тоже мертвы. Вождь сказал, помочь тебе, я пойду с тобой. Если захочешь меня продать или отдать кому-то, перережу себе горло. Я свободный энго. Выбирает кровь.

— Никому я тебя продавать не собираюсь, — я возмутился такой постановкой вопроса. — Зачем тогда тебя спасать. Так что работаем вместе. В обиду я тебя не дам. Энго — так называется твоя раса?

— Нет, — Эхо покачал головой. — Это статус. Я из народа габго. Энго — значит выбирать. Сам решаю по какому пути идти. Значит вместе. Хорошо. Так куда идем?

— Ночуем здесь, а потом движемся в ближайший Город, — пожал плечами я. — Там будем узнавать куда нам идти. Тот же Барсити выглядит привлекательно — там, где бар, много народа, который может много знать. Доберемся туда и сориентируемся, где мы вообще. Город нам всё равно не миновать, будем надеяться, что там нас не ищут.

Еще в первый день похода, на вопрос гоблина, куда мы так торопимся, я немного рассказал ему историю о моей вражде с церковниками и во что всё это вылилось, так что Эхо был в курсе происходящего. Не всё, конечно, он знал, но представление имел.

— Не думаю, что они будут искать меня, — ответил серьезно Эхо и зевнул. — Они ищут парня с протезом, который путешествует в одиночку, а нас двое, если спрятать твою руку, то мы можем как тени пройти мимо и никто не поймет, что ты тот, кого они ищут.

Наступала ночь и меня все больше и больше клонило в сон, но спать нужно было все же по очереди — никто не отменял вопрос безопасности и то, что мы находимся в месте, которое известно куче людей и фералов.

— Я подежурю первым, — предложил гоблин. Хотя по нему было видно — он вымотан, едва держится на ногах. — Спи…

— Нет, — покачал я головой. — Сначала ты. Потом разбудишь меня. Ты выглядишь не очень.

— Ладно, — вздохнул Эхо, устраиваясь поудобнее. — А то у меня уже всякое мерещится… Наверное, от переизбытка впечатлений.

— Мерещится? — удивился я.