Слой Первый. Книга 3 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 14

Высвобожденная сила сработала как оружие массового поражения: в радиусе сотни метров всё живое погибло. Тела остались на месте, но в них больше не было души — будто кто-то просто вытащил её, оставив пустую оболочку. Словно ветром махнуло и забрало их, с собой.

Чёрт. Я не ожидал такого эффекта. Но, видимо, часы, потраченные на попытки приручить эту хрень, были не зря. Попытался посмотреть интерфейс, и узнать, что там осталось от осколков, но не смог, он тоже словно выгорел. Надеюсь, что это временно. Потерять еще и доступ к своему собственному развитию — окончательно хапнуть горя в этих жестоких степях.

Из ушей текло что-то теплое. Кровь. То ли это от контузии, толи от общего перенапряжения, я вытер мокрое лицо рукой и посмотрел на ладонь, тоже кровь, кажется, она просто сочится из всех пор лица, понемногу смываясь водой. От осознания закружилась голова и потемнело в глазах, но я заставил себя перебороть организм. Это я решаю, когда отключаться или удар по голове, а просто так — точно не надо. Словно осознав, что терять сознание я не собираюсь мне стало чуть легче, к дождю добавился сырой прохладный ветер, принося с собой чистый воздух и я окончательно успокоился.

Мысль использовать такой трюк пришла ко мне ещё во время этого долгого, нудного похода, в котором меня выпускали из телеги только для того, чтобы сводить в туалет. Вот и вся моя походная ценность.

Я думал, что меня будут таскать в штаб, посмотрю, как люди тут воюют, но всё оказалось проще. Сведения о местоположении Зейна я просто передавал ближайшему церковнику, приходящему вечером и приносящему простую еду. Но, похоже, спрашивали меня чисто для проформы — Вейсу эта информация была не особенно нужна.

Эти тяжелые недели похода выдались утомительными — особенно потому, что я был полностью ограничен в действиях и не мог ничего предпринять. Развлекался как мог: чертил руны, пытался придумать новые способы их применения, хоть и без особого успеха. Рассматривал через дырку в полотне тех, кто шастает рядом с телегой. Ее, кстати, тащили четверо фералов, и таких телег, было больше десятка, было весьма любопытно узнать, что в других походных темницах

Одним из таких тягомотных вечеров со мной заговорил парень из вольных охранников — оказался фералом, причем из тех, кого тут называли дикими или свободными.

Не всегда охрану моей телеги обеспечивали только церковники, иногда их заменяли наёмные группы вроде этой. Я рассказывал ему, как сражаться с гоблинами, поделился историями о Враге. Он был любопытен, а мне было откровенно скучно — я рассказал все, что знаю. Но он больше не вернулся.

От скуки и невозможности нормально использовать руны или магию Падших — ничего стоящего изобрести так и не удалось — я вспомнил, как люди отреагировали на выброс чистой энергии Нексуса, когда сломался щит в Степном.

Тогда концентрация на входе в подвал была гораздо ниже, но даже в том случае погибли люди. А сейчас… сейчас я явно переборщил. Я выдал весь свой источник — до последней капли. Заполненный под завязку, он выплеснулся с силой, которую не мог выдержать никто.

Но ведь жизнь дороже.

И свою жизнь я собирался продать как можно дороже. Было упрямое, навязчивое чувство, что как только Зейн будет побежден, то меня тоже закопают под ближайшим деревом. Без права на возрождение. Поэтому я старался, и немного перестарался.

Тому, кто меня связывал и вёл на казнь — а иначе это не назовёшь — можно даже сказать небольшое спасибо. Они не учли одну деталь: протез. Именно он позволил мне так быстро избавиться от пут на руках и весьма эффектно хлопнуть в ладоши. Даже не знаю, почему для активации я решил использовать такую команду. У меня был еще запасной вариант, старт-слово, но оно было крайне матершинное и как экстренный вариант.

Интересно, они и правда думали, что я буду стоять спокойно до конца ритуала и смотреть, как меня выворачивают наизнанку? Может быть, если бы Вейс не был таким самоуверенным и хотя бы попытался убедить меня в том, что ритуал безопасен и я не умру в процессе… возможно, тогда я бы и не привёл в действие свой «последний довод».

Еще и поглумиться решил в конце, как будто какой-то картонный злодей.

Говно ты, Вейс, а не злодей.

Не зря мне не нравился с самого начала.

Мелочный ублюдок, тешащий свое самолюбие за счет других. Хотя… уверен, этот засранец ещё возродится. Решит, что имеет право делать всё, что угодно — ради своего великого «дела». Возродится и будет на меня очень зол.

Это, мягко говоря.

Представляю, как он будет визжать от того, что его, великую шишку, с какого-то из верхних уровней, уделал новичок, который даже года не провел на первом Слое. Взглянуть бы в этот момент в его лощёную морду и добавить пару пуль в переносицу, я бы точно одну в одну загнал, как шары в лузу.

Заклинание, которым меня хотели «забить» — скорее всего должно было меня парализовать, и только потом бы началось главное действо.

Так что я успел вовремя.

Я посмотрел на протез, подвигал рукой, сжимая пальцы в кулак. А не так уж ты и плох. Родная рука, конечно, еще лучше, но на безрыбье и ты, гоблинская железяка сгодишься.

— Перебор. — прошептал я, еще раз обходя десятки трупов и подходя к пустышке.

Обычный парень, ничем не выдающийся, даже интересно почему именно он. Проверять пульс смысла не было, энергия Нексуса не умеет выбирать — если не обладаешь источником, то она вытряхнет из тебя саму жизнь. Даже трава вокруг пожелтела.

Защититься не удалось никому. Этот вопрос, кстати, надо будет отдельно проработать, попасть под подобное мне тоже не хотелось, так что будет время — займусь с удвоенной силой.

Тем временем, дождь, словно плача по погибшим, начал идти еще сильнее, большими крупными каплями, скатываясь по лицу и охлаждая тело. Я огляделся еще раз, кажется, всех церковников грохнул в округе. Надо сваливать.

Зейн, он же Враг, он же Чудовище, судя по последним словам Вейса — погиб. Значит всё кончено. Те три новичка выживут, а я… А я стану для церкви новым Врагом, и всё из-за того, что они захотели меня уничтожить, разобрав на части мою душу. Уроды. Все уроды и главный отдельный урод.

Где-то вдали что-то грохнуло, от чего я вздрогнул. Похоже, бой всё ещё продолжается, хотя в округе не видно ни души. Решили провести ритуал без лишних свидетелей? Но мне это даже на руку.

И все же — пора убираться. Быстро.

Я попробовал своим умением пути нащупать револьвер. Вдруг моя пушка еще цела и очень удивился, когда умение показало — путь есть! А что это значит?

Пусть Зейн мертв, но хотя бы револьвер заберу, да отдам дань человеку, пусть и решавшему свои задачи, но противостоящему этим тварям, считающим, что им всё можно. Сейчас я окончательно удостоверился в мысли о том, что Церковь Спящих должна умереть!

Хочу я того или нет, вариантов других для меня не существует.

Они найдут меня везде, слишком сильны, но, как показывает практика, дайте мне несколько лет покоя и возможности учиться, и я стану для церкви врагом страшнее бедного Зейна, гораздо страшнее.

Я зловеще улыбнулся, понимая, что ненависть к гоблинам оказалась значительно слабее чем ненависть к некоторым людям и организациям.

К черту мысли, найти револьвер!

Дойти до того места, куда меня вела способность — оказалось не просто. Пришлось пройти через всё поле сражения, которое было очень густо усыпано телами и перепахано артиллерией. Но чутье не подвело.

Я оказался у разгромленного обоза и телег гоблинов. Судя по всему, это были мастерские на колесах. Эхо, тот маленький гоблин, с которым я умудрился немного пообщаться, наверное, тоже тут погиб.

Револьвер нашелся под одной из телег.

Весь в крови, но при этом абсолютно целый.

Да, логично, зачем Зейну игрушка, с которой ничего нельзя сделать. Он спокойно отдал оружие своим мастерам, и тут оно и должно было закончить свой боевой путь, уйдя на переделку или переплавку.

Можно сказать, повезло. Протерев револьвер первой попавшейся тряпкой, я вытер кровь с лица и засунул его за пояс. Патроны. Мне нужны патроны.