Госпожа преподаватель и Белый Феникс (СИ) - Полански Марика - Страница 19

Я кашлянула. Черноглазый выходец из восточной страны Алемары отличался горячим нравом. Воспитанный в жёстких традициях для него, как для всех алемарцев, учитель являлся самым уважаемым и почитаемым человеком. В его представлении осмелившийся оскорбить учителя заслуживал если не смертной казни, то хорошей взбучки.

Решительное выражение лица Фархуха не оставляло сомнений: найдёт и поговорит. Его родители, простые торговцы пряностями и фруктами в лавочке на Персиковой улице, вложили все средства в обучение сына. Получить диплом было его мечтой. А всё, что стояло на пути к ней, воспринималось как помеха, которую необходимо было устранить.

— Фархух, — выдохнула я, глянув строго исподлобья, — вижу твой боевой настрой. Но давайте используем его в изучении архонского, хорошо? Сегодня мы поговорим об оборотах в языке, которые превращают обычное словосочетание в заклинание.

К середине пары я отвлеклась от тягостных дум. Досье в папке министра, казалось, не более, чем пустой угрозой, к которой прислушиваться не имеет смысла.

Жана Сержана я выпустила из зеркальной ловушки. Рассыпавшись в приторно-сладкой признательности, призрак горячо пообещал, что придумает способ, как пробраться к министру, и растворился в воздухе.

Я слабо верила его обещаниям. Даже если получится пробраться в апартаменты, то Вэлиан наверняка заметит пропажу документов. Может, оставить всё как есть? Я не столь важная птица, чтобы шантажировать подобным. К тому же как сказал Сержан, у министра магической безопасности есть сведения обо всех сотрудниках Академии. Не думаю, что мои грехи настолько ужасны, чтобы обратить на меня пристальное внимание.

С другой стороны, мне не давали покоя слова Рафаэля, обмолвившегося, что после взрыва в Бергедере Министерство решило взять Академию под свой контроль. Как это скажется на самих преподавателях, неизвестно. Но если начнётся большая чистка, то мне не избежать увольнения.

— И что теперь делать? — спросила я вслух, оставшись одна в аудитории.

Лежащая на столе Книга хрюкнула и издала звук, похожий на утробное урчание.

— Нет, — твёрдо сказала я и хмуро посмотрела на неё. — Министр мне тоже не нравится. Но плеваться в него слизью ты не будешь. Потом проблем не оберёмся. И ты, и я.

В ответ послышалось недовольное фырканье и шелест страниц.

— Не ворчи, — я устало сжала пальцами переносицу, чувствуя, как в висках пульсирует подступающая боль. — Может, всё не так уж и плохо. И это не более чем уловка болтливого призрака, чтобы выбраться из ловушки.

Книга спрыгнула со стола и, деловито прихлопывая обложкой, направилась к окну. Она взобралась на подоконник, надменно повернулась ко мне корешком и распушила страницы, подставляя их солнечным лучам.

Я с любопытством наблюдала за ней и не в силах оторвать взгляда. Надо же! Кто бы мог подумать, что такой предмет, как книга способна быть чем-то бо́льшим, чем просто стопкой бумаги, исписанной неким автором. У неё был свой характер. Она спорила, возмущалась, боролась, угрожала и выражала чувства своим, только ей понятным языком. В ней было больше искренности и честности, чем в некоторых людях. А я не удосужилась даже открыть её.

Тихонько подойдя к Книге, я осторожно погладила пальцем по ребристому корешку.

— Ну будет тебе дуться на меня.

Книга тряхнула страницами, но уже не так сердито. Как будто говорила: «Ну давай, поуговаривай меня. Может быть, перестану обижаться».

— Э-эй, — тихонько позвала я её. — Как насчёт того, чтобы прогуляться?

— Уру-руру, — отозвалась Книга и снова тряхнула страницами, как манерная барышня трясёт головой.

— Ну знаешь ли…

Я подхватила Книгу подмышку. Та охнула и заверещала так, словно её заставляли сделать что-то очень неприличное. Вырвавшись из моей хватки, она запрыгала по аудитории, разбрасывая снопики золотых и фиолетовых искр. Однако плеваться магией она не собиралась. Ей нравилось, что я за ней бегала по всей аудитории. А я была не против подурачиться. Кто, в конце концов, увидит меня за закрытыми дверями?

Но даже если и увидит, то что с того? Странно выглядит? Да и наплевать! Для всех прекрасной не будешь. Не рунт золотой, чтобы всем нравиться.

— Ага, попалась! — широко улыбаясь, я зажала Книгу между стеллажом и стеной и поманила к себе. — Пойдём гулять. Пойде-е-ом!

Та вальяжно проковыляла и запрыгнула в подставленные ладони. Я почесала корешок.

— Знаешь, лучший способ привести мысли в порядок, это хорошая прогулка, верно?

Быстро поправив выбившийся локон, я открыла дверь аудитории и почувствовала, как неприятный липкий холодок сбега́ет вниз по позвоночнику.

— Добрый день, госпожа де Вальдан, — Вэлиан слегка склонил голову и приветливо улыбнулся: — Вы позволите войти?

Я сжала крепче примолкшую Книгу и перегородила вход в аудиторию.

— Нет, — твёрдо сказала я. И сама поразилась своей смелости.

Таким людям, как министр магической безопасности не принято отказывать. Он выше по статусу, и раз пришёл, то стоило отшагнуть в сторону и пропустить в аудиторию.

Но страх, который сконцентрировался за грудиной, поднял волну дикого сопротивления. Красивый, с плавными манерами, О’Рэйнер казался неестественным и пугающим. Боги! Как же хотелось находиться от него подальше! Ни один человек не вызывал такого жгучего желания забиться в угол и не высовываться до тех пор, пока он не исчезнет из Академии.

Не знаю, что отразилось на моём лице в тот момент, но Вэлиан вдруг совершенно смущённо произнёс:

— Простите, не хотел помешать, — окинув меня быстрым взглядом, приподнял бровь и добавил: — Однако судя по вашему корсету, вы собрались уходить.

— О-о! Если бы вы заявились, как в прошлый раз, то застали бы не только отсутствие корсета, но и чулки на преподавательском столе, — язвительно отозвалась я и тотчас прикусила язык, едва сдержавшись, чтобы не закрыть рот руками.

Да что со мной происходит? Одно дело осаживать зарвавшееся привидение, которое не только влезло в зеркало, но ещё и нахамило с три короба. И совершенно другое – грубо разговаривать с министром.

Открытое неуважение — признак дурного воспитания, а я невоспитанной себя не считала. Однако меня так и подмывало наговорить кучу гадостей.

Я проскользнула между дверным косяком и Вэлианом.

— Простите, но мне рядом с вами совершенно неуютно и небезопасно, — порывисто захлопнула дверь и несколько раз провернула ключ в замочной скважине. Получилось излишне нервно. — К тому же я спешу.

Куда и зачем уточнять не стала. Мозг напрочь отказывался выдавать оправдание. Страх не просто расползся, — он заполнил собой каждую клеточку тела.

Внезапно подумалось, что Вэлиан прознал о том, что рассказал мне призрак, и о том, что я задумала спереть у него папку. Руки тряслись в приступе паники, и когда ключ застрял в замке, я едва не разрыдалась.

— Давайте помогу, — спокойно сказал О’Рэйнер, глядя на мои бесплодные попытки вытащить ключ.

Стараясь не выдать собственного волнения, я натянула самую милую улыбку из всех, на которую была сейчас способна, и отшагнула от двери.

Громко поздоровавшись, мимо прошли студенты. Я растерянно кивнула в ответ.

Коридор вдруг изогнулся и запульсировал, и одновременно стал каким-то плоским, как на картинке в журнале. Воздух встал комом в горле, — я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. На миг стало темно и жарко, как будто угодила в жаровню.

Чья-то ладонь тяжело опустилась на плечо и тихонько сжала его. В ту же секунду внутри словно лопнула натянутая пружина. Стало спокойно и хорошо. Иллюзия пропала, воздух ворвался в лёгкие, и я лихорадочно задышала, словно вынырнула из глубины вод.

— Всё хорошо. Дышите.

Вэлиан наклонился почти к самому моему лицу. Я несколько раз моргнула и попыталась сконцентрироваться на нём. Его лицо расплывалось как в тумане.

— Со мной всё в порядке, — негромко ответила я и прижала пальцы к виску. — Просто… просто закружилась голова. Такое иногда бывает.