Проклятие лилий - Валентеева Ольга - Страница 33

— Не знаю. — Илверт пожал плечами. — Заключенные достались мне вместе с тюрьмой, и надо выбрать время, чтобы навести здесь порядок, а его совсем нет.

— А если эти люди заключены незаконно? Что тогда? Может, они, как и ты, противостояли чужой власти?

— Ты права, — кивнул Илверт. — Но как мне управиться с этим самому? Доверять никому нельзя.

Впереди показался еще один пост охраны, и король замолчал. Он только взглянул на охрану, как дверь перед нами открылась с жутким скрежетом и Илверт шагнул в тесную камеру. Здесь были Кей и Свен и еще трое ребят. В воздухе стояла вонь немытого тела и запах крови. Парни щурились, пытаясь разглядеть наши фигуры в лучах света, а у меня больно сжалось сердце от вида грязных бинтов. Но они хотя бы были живы!

— А где остальные? — спросила у короля.

— В соседних камерах.

— Тео? — узнал Свен и замер, таращась на меня, как на призрака, которых, уверена, здесь было достаточно, потому что Илверт явно за кем-то наблюдал, а на нас почти не обращал внимания.

— Да, Тео, — ответила я.

— Но как? Ты же…

— Девушка, — улыбнулась парням. — Как вы?

— Лучше не бывает, — просипел Кей, косясь на Илверта. — А ты?

— Со мной все в порядке.

Как сказать, что я вытащу их? Как убедить, что не перешла на сторону врага? При страже и короле не объяснишь, не оправдаешься.

— Все будет хорошо, держитесь, — шепнула им, и мы покинули камеру. Стало еще хуже. Изможденные лица людей, с которыми мы воевали плечом к плечу, так и стояли перед глазами, а еще мучила судьба Эдгара. Слишком много всего навалилось на плечи, и как с этим быть, я не знала. Мы заглянули и в соседние камеры, но везде нас встречали холодным молчанием, а мне нечего было сказать в свою защиту.

— Хватит, — сказал наконец Илверт. — Идем отсюда, Тиана.

Я не стала спорить. Мы поднялись по ступенькам обратно к свету и жизни, но часть меня осталась там, внизу. Все время оставалась, а сейчас она еще больше выросла. И времени было так мало! Если бы получилось убедить Илверта все-таки обменять ребят на его соотечественников, это было бы высшее счастье, и пусть обо мне самой в Изельгарде думают что хотят.

А Илверт остановился, нахмурился. Я едва не наткнулась на его спину, выглянула в коридор, но там никого не было.

— Убирайся! — отрывисто сказал король.

— Кто там? — шепотом спросила я, чувствуя, как липкие коготки страха скользят но спине.

— А? — Мой провожатый вздрогнул и обернулся. — Нет, никого. Так, призрак.

И ускорил шаг так, что мне пришлось почти бежать за ним. Он проводил меня до самой комнаты, замер на миг, будто не зная, что делать, и снова покосился за мое плечо.

— Здесь призрак? — спросила я.

— Вокруг меня всегда призраки. — Илверт безразлично повел плечами. — Одним больше, одним меньше. Но конкретно этот не имеет к тебе отношения.

— Кто он?

— Мой отец, король Литонии Илверт Первый, — с горечью усмехнулся некромант. — Редкая дрянь.

Видимо, призрак что-то отвечал, так как Ил замер, прислушиваясь, а я чувствовала себя сумасшедшей. Это я безумна? Или юноша рядом со мной? Что происходит и что с этим делать? Не знала, не могла понять.

— Тебе нечего его бояться. — Илверт заметил мое замешательство. — Это мой личный призрак, он всегда бродит за мной.

— И тебе не страшно? — сорвался с губ глупый вопрос. Как ему может быть страшно? Он же некромант.

— Страшно, — вдруг ответил король. — Но знаешь, я боюсь не этого призрака, за свою жизнь я научился с ним сосуществовать. Меня пугает, как бы рядом с ним не появился еще один.

Он имел в виду Ника? Если Ник умрет, неужели он тоже придет к Илверту? Как же это страшно: понимать, что те, кого ты любишь, ушли навсегда, а рядом с тобой остались лишь тени, и не иметь возможности их отпустить. Не видеть, оставить в прошлом, как призрак его отца. Я бы ни за что на свете не променяла свою боевую магию на такой жуткий дар, лучше бы и вовсе была обычным человеком.

— Я напугал тебя, — усмехнулся Илверт, не спрашивая, а утверждая.

— Не ты, твои призраки, — призналась честно. — Не представляю, как ты с ними живешь.

— Дружно, — ответил король. — Я привык. А теперь позволь тебя оставить, у меня еще много дел, а дядюшка Осмонд ждать не станет. И не беспокойся о своих друзьях, от них не пахнет смертью, выживут.

— Спасибо, — ответила я.

— Было бы за что. До встречи, Тиана.

И пошел прочь, а я замерла на пороге гостиной, постояла мгновение и наконец вошла в комнату. Теперь мне казалось, что здесь кто-то есть, и от этого становилось не по себе. А если бы я видела их? Наверняка у каждого дома в мире есть своя печальная история и свои призраки, те, кто не отправился на тот свет, а продолжает бродить, невидимый для живых. Это сродни безумию, самой изощренной пытке, поэтому мне было немного жаль Илверта. Говорят ведь: «Не пожелаю и врагу». Вот и я врагу не пожелала бы такого могущественного дара, какой был у короля Литонии.

ГЛАВА 20

Эдгар

Это было странное путешествие: вражеский полк как для Литонии, так и для Верании, на земле которой находился, брел вперед, повинуясь указаниям девчонки. Когда Лилия просила остановиться, мы останавливались. Говорила, чтобы продолжали идти, — и мы шли. Сослуживцы косились на меня как на безумного, но больше ни о чем не спрашивали, особенно после того, как таким странным методом мы миновали две засады. Конечно, новости разлетелись быстро и нас пытались отыскать. И как не нашли? Только стараниями Лили.

Сама она мужественно шла вперед. Не жаловалась ни на холод, ни на голод, ни на усталость. Наоборот, улыбалась и заставляла стыдиться мужчин, которые едва переставляли ноги. Лишь изредка, когда ноги разъезжались на мокрой после дождя земле, Лили опиралась на мою руку. А я все удивлялся, откуда в этой хрупкой девушке столько силы.

На коротких перевалах вокруг Лили чаще всего собирался кружок из тех, кто хотел узнать собственную судьбу. Девушка не делала дурных предсказаний: наоборот, говорила всегда о хорошем, иногда предупреждала, но не пророчила беду, а лишь говорила: «Когда вернешься домой, береги сына, не отпускай его одного к воде», или: «Не гневайся на жену, чужие языки часто злы и лживы». Солдаты слушали, хватались за головы, набирались надежды. Лишь мне она больше ничего не предсказывала, а я и не просил.

Один день пути растянулся на три — слишком дурной была литонская погода, и, когда впереди показался городок, а за ним — возвышающийся замок, я сначала подумал, что передо мной мираж, а Лили светло улыбнулась.

— Мы дома.

Как огромному количеству людей незамеченными пройти сквозь город? Оказалось, что и на этот вопрос существует ответ: дождавшись наступления ночи, Лили повела нас в обход, по обрывистому морскому берегу. Она будто знала здесь каждый камешек. Хотя почему будто? Наверное, так и было, это ведь ее дом.

В замке Эйшвил горели огни. Казалось, что нет ни одной комнаты, где бы не светилось окошко, но сама махина замка производила скорее неприятное впечатление. Он выглядел слишком серым, будто давил на плечи. Зато вокруг даже сейчас, в осенние дни, все пестрело от цветов, и это немного сглаживало гнетущие ощущения.

— Я пойду с Лили один, — сказал своим людям. — Вы ждите. Если почуете неладное, уходите.

— Нельзя так, командир, — загудели они.

— К чему рисковать десятками жизней? Ждите, это приказ. Если через час не вернусь, выполните его.

И зашагал за Лили к замку, оставив остатки своего полка на берегу. Да, наверное, это действительно было безумием вот так рисковать. Но даже если попаду в ловушку, я попаду в нее один, а у ребят будет возможность уйти. А Лили вела меня не к главному входу, а к боковому. Мы поднялись по ступенькам, прошли через довольно унылый коридор.

— Раньше здесь находились комнаты слуг, — сказала моя провожатая. — А сейчас обитателей в замке стало меньше, и комнаты пустуют.