Тактик 7 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 10

— Но… Но ворота?… Простите, что спрашиваю.

Я махнул рукой в сторону пролома:

— Ну, это чтобы была понятна серьёзность моих намерений и не было желание отгородиться от потребителей.

— Ээээ… Будет исполнено, милорд. Ярмарка… Да, конечно, ярмарка… Но, простите… Это не какая-то шутка? Вы ведь способны отнять всё силой?

— Способен, — покорно кивнул я и проехал мимо него, въезжая в город, так что формально я был первым военнослужащим Штатгаля, кто вошёл во Влеббу.

Мэр семенил следом.

— Есть у вас гильдии, торговый совет? — спросил я градоначальника.

— Е-есть, Вы хотите обсудить размер дани, то есть выкупа за наши жизни и имущество, го-господин милорд?

— Нет. Вынесем часть стены и ворота, что, впрочем, уже сделано. А выкуп? Да ерунда это всё! Я же сказал, ярмарка. Я могу применить к вам силу и что получу? Несколько возов зерна, которое быстро закончится. Ненависть выживших, партизан в лесах, нападающих на мои обозы. Получу испуганные города впереди, которые будут сжигать и прятать припасы, лишь бы они не достались нам. Выжженную землю, по которой невозможно снабжать армию.

Мы прошли через опустевшую и в состоянии хаоса рыночную площадь, где почти не было народа и дошли до здания ратуши. Люди смотрели на меня с ужасом, никто и близко не подходил. Мэр поманил рукой какого-то прилично одетого человека.

— Это наш глава купеческой гильдии, господин Мрайштерн.

Представитель гильдии подошёл, учтиво поклонился и закашлялся, чтобы скрыть смущение и испуг.

— Вам любопытно, господа хорошие, что я за человек такой? — спросил я, глядя на глав города Влебба.

Они потупились и стали блеять что-то несуразное.

— А человек я такой… У меня есть армия и есть деньги, то есть инструмент, чтобы добиться своего, довольно-таки разнообразный. Могу применить силу, могу применить колдовство, могу заплатить денег и никого не обидеть. Согласитесь, выбор, что для вашей стороны предпочтительнее, очевиден.

— Да, с Вами трудно поспорить, милорд, — покладисто поспешил согласиться Мрайштерн. — Нам любая альтернатива смерти и разорению — в радость.

— О чём я и говорю. Мои солдаты потратят честно заработанные деньги, коих у них достаточно много. Мои гномы-снабженцы закупятся для армии, а провизия мне нужна постоянно, шутка ли, какая толпа у меня, а ещё и жрут как стая драконов. Ваши торговцы получат прибыль. Крестьяне продадут излишки зерна. Ремесленники починят всякое снаряжение за соразмерную плату. Все останутся живы, здоровы и с тяжёлыми кошельками.

— Мы безусловно, согласны, — закивали Мрайштерн и Тэо.

— И потом, отвечая на немой вопрос у вас в глазах… я же тут думаю не только о сегодняшнем дне. Когда мы уйдём, вы будете помнить армию Штатгаль не как орду грабителей, а как выгодных клиентов. В следующий раз, увидев наши знамёна, вы не станете баррикадировать проходы. Напротив, вы откроете ворота и подготовите товары к продаже… И мы снова их купим, потому что будем уже друг другу доверять. Итак, будем пробовать?

…

Это у меня, наверное, от Петра Аркадьевича, который мой декан. Умение делать предложение, от которого трудно отказаться.

Я отодвинулся в сторону от шёпотом совещающихся глав города, активировал Рой и стал организовывать для начала патрули, в которые станет сразу вся комендантская рота.

В город зашла Сводная рота, которая стала в квадрат в центре города, а за ней комендантская рота, которая взяла под контроль ворота и перекрестки.

Мэр подтянул ещё несколько видных горожан, и они стали обсуждать ситуацию, активно жестикулируя.

Отдавая приказы, я краем глаза наблюдал за городским советом. Недоверие боролось с алчностью, страх с расчётом. Восемь тысяч платёжеспособных клиентов против не иллюзорной угрозы разграбления.

Алчность победила. Старейшина купеческой гильдии первым пустился отдавать распоряжения и выгонять торговцев на работу.

Следующий час ушёл на организацию. Армия разбила лагерь в километре от города, на пологом холме с хорошим обзором. Несмотря на предполагаемую лояльность горожан, лагерь был укреплён и защищён по обычным стандартам.

Первые группы интендантов с охраной уже направлялись к воротам, звеня серебром.

Я наблюдал за происходящим из ратуши, где мэр поил меня и Фаэна травяным настроем с мёдом.

Через Птичьего пастуха видел, как меняется настроение в городе. Да, первых торговцев главы города выгоняли на торговую площадь пинками, уж очень народ напугался. Но по мере того, как час за часом грабежи всё не начинались, а большая часть армии оставалась за стенами, паника сменялась изумлением, изумление — любопытством.

Солдат отпускали из лагеря в город партиями, группами бойцов по сто-двести, чтобы не перегружать город.

В какой-то момент я озвучил мэру ещё одно требование, логично вытекающее из разрушения ворот. Я прошу его организовать демонтаж части городской стены, частокола.

Мэр сделался задумчивым, закивал и вышел.

Мы с эльфом остались пить тёплый терпкий напиток.

Торговцы спешно доставали спрятанные товары. Женщины выглядывали из окон, наблюдая за орками и гоблинами, спокойно стоящими в очереди к лавкам.

Надо сказать, что за этой зыбкой идиллией надзирали солдаты Зойда. Все входящие в город делали это без оружия, кроме комендантской роты. А эти уж следили за тем, что, если командор отдал приказ «мирное поведение», значит так и должно быть. Пару раз они вежливо отводили солдат и делали им внушение, чтобы тише себя вели.

С учётом того, что почти весь мой контингент изначально «каторжане», предосторожности не лишние.

— Сработало, — констатировал присутствующий со мной Фаэн. — Хотя я до последнего сомневался.

— Слушай, ну это же хороший компромисс и здравый смысл. Есть одна математическая теория про групповое взаимодействие. Смысл в том, что наши интересы находятся в противоречии, однако если повернуть их под определённым углом, то можно найти вариант, который устроит всех.

— Вот ты последний, от кого я ожидал такое услышать, про компромиссы и «сосущеваляние». Ты человек, который буквально каждое сражение выигрывает, независимо от исходных данных и вообще не ведёт мирных переговоров.

— Это когда стоит задача сражаться и победить. Сейчас задача беспрецедентно более сложная, мне нужно выиграть войну для Штатгаля.

— Жители Влебба до сих пор не верят. Ждут подвоха.

— Ну, а что делать? Я могу понять их опасения. Но, минута за минутой ничего страшного не происходит. Волнительно, конечно. Но по мере того, как в глазах торговцев отражается блеск серебра и меди, они оттаивают.

…

Что ещё было важно и выполнение этого приказа жителями означало и лояльность, и последовательность нашим договорённостям — часть местных ремесленников должны были разобрать кусок частокола. Да, сами, своими руками они должны демонтировать свою оборону.

Вопросов зачем, в отличие от клана Труйга у мэра не возникло, градоначальник сразу же поняли, что речь идёт об обнулении обороноспособности города, в том числе на случай, если мы вернёмся.

Я ожидал что его придётся уговаривать, убеждать, но этого не случилось.

Теперь, когда он ушёл, я бессовестно проследил за ним и подслушал разговор мэра, главы гильдии торговцев и ещё одного горожанина, явно тоже главы чего-то там и вообще одного из лидеров. Подслушивал я при помощи голубя, сидящего под стрехой ратуши.

Общались они буквально за углом здания.

…

— Слушай, Мра, не гунди мне тут. Ясен красен, зачем чужаку наши снесённые стены, тем более, он попросил только один участок.

— Символизм?

— Ты не умничай, чужак тебе не художник-авангардист. Нет, он не хочет, чтобы если тут нарисуется Гуго, наш город можно было использовать как опорный пункт, как клетку в своей долбаной военной игре.

— Погоди, Тэо, — остановил его «третий». — То есть, типа… Один запрётся в городе, второй будет штурмовать?

— Во, я смотрю ты начинаешь соображать, Безыч. Прикинь, они тут одной только магией раскатают нам дом в тонкий блин. Да, именно так мы и можем вляпаться. По глазам видно, что он не шутит. А я смотрел ему в глаза, я видел там такое пламя, что наш городок он сожжёт до угольков. Ты не смотри, что сейчас такой вежливый, у него в глазах преисподняя и воронёная сталь. Он будет чётко следовать договорённости и не тронет, но завтра, если ему это потребуется, то нам несдобровать.