Рассветная мечта - Голубева Татьяна В. - Страница 29

В четвертом часу Андрей начал собираться домой. Лидия Кирилловна его не удерживала, только напомнила, что нельзя так надолго забывать родную мамашу. Андрей клятвенно пообещал, что впредь такое не повторится, и ушел.

Но, спустившись к выходу и постояв несколько секунд в раздумье, он вернулся в подъезд и поднялся на пятый этаж.

И понял, что лучше было этого не делать.

Перед дверью Наташиной квартиры стояла огромная корзина цветов…

Глава 19

Уже в десять часов утра второго января в дверь позвонили. Наташа бросилась в прихожую. Алла! Как это здорово! Наташа приготовила подруге новогодний подарок и немножко волновалась — вдруг не понравится?…

Алла влетела в квартиру как буря. От нее пахло морозом, духами, она источала радость и веселье.

— С Новым годом, с новым счастьем, здравствуй, Дедушка Мороз! — выпалила она, одновременно целуя Наташу, сбрасывая шубку и кидая на стол под вешалкой два огромных пакета. — Меня Петенька на весь день отпустил! Он к тебе такими нежными чувствами проникся, что я скоро ревновать начну! — И Алла расхохоталась.

Наташа тоже засмеялась от всего сердца. Это же невозможно представить, чтобы Петр Николаевич обратил внимание на кого-то, кроме своей горячо любимой жены. Для него на свете существовала только она, и никто больше.

Подхватив пакеты, Алла рванулась в гостиную — и замерла, едва перешагнув порог.

На полу возле окна стояла корзина с цветами, перевитыми белой атласной лентой.

— Наташа! — выдохнула Алла. — От кого это?

— Ай! — сердито бросила Наташа. — Сосед по подъезду дурака валяет.

— Ничего себе — дурака валяет! — всплеснула руками Алла. — Да ты хоть представляешь, сколько стоит такая корзина?

— Нет, а что, очень дорого?

— Уж поверь, недешево. — Алла подошла к корзине, внимательно рассмотрела цветы, ленту, композицию. — Да, это, похоже, из салона «Гиацинт». Один из самых дорогих цветочных магазинов в городе.

— Не может быть, — испугалась Наташа. — Зачем это он?

— Письмо было? — деловито поинтересовалась Алла.

— Да, вон лежит, за занавеской на подоконнике.

— Можно?

— Конечно, смотри.

Алла взяла элегантный конверт с золотым тиснением. Да, действительно, салон «Гиацинт»… В конверте лежал простейший листок бумаги, явно выдранный второпях из записной книжки. И всего несколько слов: «С Новым годом, соседка!»

— Ой, Натка! — Алла засунула листок в конверт и аккуратно положила на прежнее место. — Он тебя окучивает! Вот здорово! А что за парень, где работает?

— Не знаю, — небрежно ответила Наташа. — Да какая разница? Зачем он мне?

Алла внимательно посмотрела на подругу и спросила:

— Ну а если у него серьезные намерения?

— Да какие намерения? — удивилась Наташа. — Я с ним пяти минут не разговаривала! Вообще в первый раз встретились!

— Это ты так думаешь, что в первый, — задумчиво произнесла Алла. — Вы же соседи, ты забыла? Он мог давно на тебя глаз положить. Мой Петенька вот так же в свое время… я его и не видела. А потом р-раз — и явился просить руки и сердца! И покорил, представь! Сразу и навсегда!

— Да ну его! — отмахнулась. Наташа. — В смысле соседа, а не твоего мужа. Твой Петенька — совсем другое дело, он человек серьезный.

— А этот парень — несерьезный?

— Не знаю. Я же говорю — пяти минут с ним не общалась! Он с другом был, и они мне помогли пакеты до квартиры донести, вот и все. Болтали всякую ерунду, ничего больше. Приглашали Новый год вместе встретить. Ну, они были немножко навеселе, так что удивляться нечему. Кого угодно могли пригласить.

Алла решила, что тема пока что не созрела. Наташа, похоже, до сих пор не до конца избавилась от своей замкнутости и страха перед людьми. Ничего, всему свое время.

— Ладно, это все само собой решится, — сказала она. — А чем мы с тобой заниматься будем? Ты что-то говорила о ремонте. Горю желанием оказать посильную помощь.

— Ой, что ты! — смутилась Наташа. — С какой стати ты будешь на меня пахать?

— С такой, что мне этого хочется! — сообщила Алла. — Дома мне ничем таким не разрешают заниматься. Вот я и ищу промыслов на стороне!

Наташа рассмеялась и предложила сначала выпить чайку или кофейку, а в процессе этого действа и решить, чем они займутся, раз уж у них так много времени.

Поскольку в порядок была приведена только одна из комнат, а все остальное до сих пор пребывало в состоянии революционной разрухи, выбор у подруг был достаточно большой. Наташе хотелось начать с кухни, однако тогда пришлось бы выбрасывать древний буфет и страшненький стол и сразу покупать что-то новое, поскольку в кухне без минимального количества мебели никак не обойтись, это не спальня, в которой пока что просто нет особой необходимости. То же касалось и гостиной. А для ванной комнаты нужно было сначала купить кафельную плитку и что-то такое, что настилают на пол. Поэтому Алла предложила начать с прихожей.

— Гостиную ты за выходные точно не сделаешь, — пояснила она. — Кухня тем более великовата, и заменить весь этот хлам прямо сейчас ты не можешь. А прихожая… ну, конечно, она у тебя как настоящий холл, но все-таки не двадцать же метров, как кухня! А вот ванную комнату я тебе не советую трогать самостоятельно. Там надо трубы менять, и вообще… это — дело специалистов.

— Сколько они сдерут, эти специалисты? — поинтересовалась Наташа. — Ты имеешь представление?

— Имею. Не слишком много. Я тебе дам телефон тех мужиков, что у нас ремонт делали. Качественно и в разумных пределах в смысле стоимости.

— Ладно, — согласилась Наташа. — Но это уже весной. А пока… пусть будет прихожая.

Оставив чашки на столе, подруги вышли в прихожую и стали внимательно изучать поле предстоящей деятельности.

— Если честно, — хмуро сказала Алла, с подозрением всматриваясь в громоздкую конструкцию над головой, — я бы эту антресоль снесла к чертовой бабушке. На чгто она тебе сдалась? Снова всякое барахло туда запихивать? А если ее убрать — смотри, как все получится замечательно! Тут сколько встроенных шкафов… Четыре! Блеск! Стены привести в порядок, повесить картины или большие фотографии в красивых рамах… кстати, могу тебе порекомендовать одного замечательного фотохудожника, у него такой Петербург! Нигде больше ничего похожего не найдешь. Солнечный город, представляешь? Самая настоящая Венеция! Никакого тебе мрака, тумана, дождей… все такое светлое, радостное!

— Хочу, — решительно кивнула Наташа. — Я люблю радостный Петербург. Даже когда туман — он все равно светлый, наш город.

— Согласна, — так же решительно ответила Алла. — Значит, антресоль сносим?

— К чертовой бабушке! — подтвердила Наташа.

По очереди забравшись на стремянку и изучив конструкцию антресоли, подруги, посовещавшись, выстроила подробный план действий. Сначала нужно было снять дверцы. Потом — при помощи молотка и какой-нибудь железяки покрепче — порушить переднюю стенку. A вот дальше предстояли немалые трудности. Антресоль была сколочена на славу, с расчетом на века. Но подруг это не расхолодило, скорее наоборот — подогрело их энтузиазм. Наташа отыскала для Аллы джинсы и футболку, девушки переоделись, плотно повязали волосы косынками — и взялись за работу.

На выполнение первой части плана потребовалось больше часа. Грохот стоял такой, что Наташа с опаской думала: как бы соседи не возмутились. А уж пыли и трухи сыпалось из подвесной конструкции столько, что пришлось несколько раз включать пылесос, иначе труженицы оказались бы просто-напросто погребенными под мусором. Антресоль только с виду казалась такой солидной. На самом деле все те доски, из которых ее некогда соорудили, давным-давно прогнили насквозь…

— Да уж, — сердито сказала Алла, выломав очередной кусок передней стенки антресоли. — Представляешь, что было бы, если б ты не разгрузила это хранилище? Оно бы скоро рухнуло тебе на голову!