Рассветная мечта - Голубева Татьяна В. - Страница 27

Наташа фыркнула. Надо же, Цезарь — ростом чуть больше таракана!

Дама, величественно усмехнувшись, сообщила:

— Характер у него вполне римский, потому и Цезарь. Рост тут ни при чем.

Теперь уже Наташа рассмеялась по-настоящему. Ей вдруг стало весело и хорошо. Что за тетка такая забавная… Вот ведь как бывает, сколько лет в одном подъезде прожили и ни разу не разговаривали!

Дама, взглянув на смеющуюся девушку, хотела что-то сказать, но передумала и снова обратилась к римлянину:

— Ну же, действуй! Сам себе хуже делаешь. Не возьму на руки, пока не избавишься от отходов организма!

Цезарь, наконец, внял призывам хозяйки и, выбрав на тротуаре место почище, присел, чтобы выполнить наказ. Справившись с задачей, он сразу же встал на задние лапки и жалобно заскулил.

— Ну-ну, не плачь, малыш, — пожалела его хозяйка, подхватывая кроху на руки и прижимая к себе. — С тобой иначе нельзя. Ты и так уже разбаловался сверх всякой меры. Вот подожди, заведу вторую собачку, придется тебе научиться жить по-другому.

— А зачем вторую? — спросила Наташа, видя, что дама ничего не имеет против разговора.

— Просто для компании, — пояснила дама. — Ни люди, ни даже собаки не должны быть одинокими. По мере возможности, конечно. Человеку в этом отношении труднее. Не так-то легко найти пару. Даже если хочется. Даже молодым. Тебя как зовут? — внезапно спросила она.

— Наташа… извините, я не догадалась сама представиться.

— Надо же, ты неплохо воспитана, — отметила дама. — По нашим временам — большая редкость. А я — Лидия Кирилловна. Ну вот и познакомились.

Очень приятно.

— Очень приятно… — шепотом повторила Наташа, давясь смехом. Ну и соседка у нее, кто бы знал! Просто английская королева на пенсии!

— Уж ты меня извини, детка, но я поневоле кое-что знаю о твоей жизни, — вдруг заговорила Лидия Кирилловна серьезным тоном. — Соседи как-никак, к тому же я патологически любопытна… и была немного знакома с твоей бабушкой. Как ты теперь-то живешь-поживаешь?

— Спасибо, нормально. Работаю.

— Где? Кем? — строго спросила соседка. Как будто имела право на подобный допрос.

Но Наташа решила не заострять на этом внимания.

— Я… бухгалтер, — не слишком уверенно ответила Наташа. Почему-то она до сих пор стеснялась называть свою новую профессию. До чего же крепко сидели в ней родительские предубеждения!

— Хорошая профессия, — кивнула Лидия Кирилловна. — А по новым временам так просто золотая. Если, конечно, ты хороший специалист.

— Ну… я недавно работаю.

— Естественно, недавно, судя по твоему возрасту, — усмехнулась Лидия Кирилловна. — Хотя восемнадцать тебе, безусловно, уже есть. Иначе бы просто не взяли на такую должность.

— Мне двадцать один скоро! — почему-то обиделась Наташа.

— В самом деле? — Лидия Кирилловна присмотрелась к девушке повнимательнее. — Надо же, а такой наивный вид! Просто удивительно. И не похоже, чтобы ты прикидывалась овечкой. Ты в самом деле такая.

Наташа долго молчала, пытаясь понять, как ей следует отнестись к услышанному. То ли соседка хотела ее обидеть, то ли, наоборот, похвалить… Наташа никогда не встречалась с людьми, похожими на Лидию Кирилловну Что-то в ней было непонятное, незнакомое, как будто она иностранка. Но уже через минуту Наташины недоумения разрешились. Лидия Кирилловна, искоса наблюдавшая за девушкой и быстро разобравшаяся в сути размышлении молодой собеседницы, вдруг рассмеялась и сказала:

— Это был комплимент, не сомневайся. Нормальный для театрального мира, но, возможно, не слишком понятный за его пределами.

— Вы из театрального мира? — изумилась Наташа. — Ой… а…

— Опера, — пояснила Лидия Кирилловна. — Когда-то я была солисткой… — И она мечтательно закатила глаза к небу. — Меццо-сопрано… Ах, какие это были времена!

— Опера… — чуть слышно повторила Наташа.

Театр. Это слово с детства звучало для нее как волшебная сказка. Таинство кулис, загадки гримерных, волшебство света, обман декораций, сверкающая мишура сценических костюмов… За всю свою жизнь Наташа была в театре всего несколько раз, и каждое мгновение тех чудесных вечеров навсегда отпечаталось в ее памяти. И вот рядом с ней стоит настоящая актриса, и не просто актриса, а оперная солистка… «Наверняка из Мариинского», — подумала Наташа, но спросить не решилась.

— Что, любишь оперу? — спросила Лидия Кирилловна.

— В общем… наверное, да, — неуверенно ответила Наташа. — Я только на балете была дважды, когда еще в школе училась. А оперу ни разу в театре не слушала. Только по телевизору. Но мне нравятся многие арии.

— Что ж, значит, тебе еще только предстоит испытать это фантастическое счастье, — сказала Лидия Кирилловна. — Если хочешь, могу устроить тебе контрамарку. Знакомых у меня там сохранилось достаточно. Не забывают бедную старушку. Впрочем, как бы они меня забыли, если у меня до сих пор ученики есть? А их родители работают в моем родном театре.

— Ой… я бы с удовольствием, конечно, спасибо вам большое… — забормотала Наташа, растерявшись не на шутку. Неужели такое возможно? Совершенно посторонний человек — и вдруг предлагает ей такой подарок!

— Значит, договорились, — закрыла тему соседка. — Сейчас там полный дурдом, зимние каникулы, а вот после пятнадцатого все немножко поутихнет, тогда и сбегаем с тобой на что-нибудь поинтереснее. Не против того, чтобы я тебе составила компанию?

— Ну, скажете тоже! — невольно вырвалось у Наташи. — Как это я могу быть против? Наоборот!

Лидия Кирилловна расхохоталась так, что Цезарь вздрогнул и жалобно тявкнул. Это еще больше развеселило даму.

— Ладно, хватит тут мерзнуть, — сказала она, отсмеявшись. — Поворачиваем к дому!

А Наташа и не заметила, что они прошли уже добрых три квартала…

Они повернули назад и некоторое время шли молча. Наташа тихо радовалась, искоса поглядывая на новую знакомую. А потом задумчиво пробормотала:

— Может, и мне собачку завести?

Уж очень забавно выглядел маленький песик, приютившийся на груди хозяйки и то и дело пытавшийся лизнуть Лидию Кирилловну в подбородок.

— Не вздумай! — категорическим тоном произнесла Лидия Кирилловна. — Ты еще слишком молода, чтобы обзаводиться собакой. Ты ведь не будешь вечно сидеть дома. С кем ты ее оставишь, если вздумаешь куда-то поехать?

— Ни с кем… — смутилась Наташа. Надо же, она об этом и не подумала.

— Вот видишь? А собака, между прочим, очень привязывается к хозяину. И если ты бросишь ее у посторонних людей, начнет тосковать, заболеть может. Нет, тебе собака ни к чему. Это для пенсионеров. Или для тех, у кого большая семья. Или машина, чтобы можно было взять животное с собой. В общем, ты меня поняла.

— Поняла, — согласилась Наташа. — А вы хотите взять еще одну такую же собачку? В смысле пару Цезарю?

— Нет, — покачала головой Лидия Кирилловна. — Наоборот, я хочу взять зверька совсем другой породы. Но разумеется, маленького. Маленькую сучку, точнее.

Наташа смутилась. Нет, конечно же, она понимала, что слово «сучка» в данном случае вовсе не было ругательством, просто ее родители никогда его не произносили, а о собаках женского пола говорили отстраненно — «она». «У них собака, она беспородная, конечно…» Однако Лидия Кирилловна, похоже, считала, что все и всегда следует называть правильными именами.

— Но ведь Цезарь породистый… — робко заикнулась Наташа.

— А я и товарку ему возьму породистую, — расхохоталась царственная дама. — И пусть себе плодят двухпородных щенков!

Наташа не рассмеялась, а просто-таки захохотала при этих словах. Ну, бабка дает…

У дверей квартиры на втором этаже они остановились, и Лидия Кирилловна вдруг предложила:

— А в цирк хочешь сходить? У меня и там друзей предостаточно. Мой покойный муж всю жизнь там работал. Арнольд Перкинс, оригинальный жанр! А я что-то давненько уже туда не захаживала… Пошли, а? Хоть завтра.

— В цирк? — изумилась Наташа. — Хочу!

В цирке она не была ни разу в жизни. «Цирк — это не для приличных детей», — говорили ее родители. А Наташе так хотелось хоть раз побывать на запретном представлении!