Развод. Новая жизнь старой жены дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 47

«Эла?  — спрашивал Дерен. Его голос звучал громче всех. Важнее всех. Неувереннее всех. —  Как ты? Что мне сделать, чтобы ты не плакала? Только скажи, любое твое желание».

Я старалась… Я очень старалась.

Я его очень любила.

Но с каждым годом держать лицо становилось все сложнее. Особенно при Дерене. Он жил дальше и ждал того же от меня, все вокруг ждали, что я перестану наконец циклиться на "женских проблемах". А я не могла просто так взять и переступить через произошедшее.

«Что мне сделать, чтобы ты перестала грустить?»

Каждый раз, когда я его видела, мне хотелось разрыдаться. Броситься на него с кулаками, закричать. Как будто это он был во всем виноват.

Я боялась, что если в самом деле заплачу, то уже не смогу остановиться.

Поэтому я говорила с розами. Обрызгивала их водой, удобряла почву, подрезала листья.

И близость… В какой-то момент я стала ее бояться. Конечно, существовали противозачаточные зелья. Мы даже стали их использовать, когда решили что — хватит пытаться.

Но ведь дело было не только в этом.

В любом случае, это уже в прошлом.

— Скажи-ка мне вот что, — сказал Дерен, когда я положила ладонь на дверную ручку.

Глава 47.

Я замерла. За полсекунды в голове прокрутилось с десяток вариантов вопроса, которые он собирался задать, начиная от “Что у тебя с Эйданом?” и заканчивая сакраментальным “Ты что, поправилась?”.

Второго варианта я боялась больше всех остальных, конечно же. Живот пока был не очень заметен, тем более под широким платьем, но…

— Что за ерунда про "цепь"?

— Что?

Я обернулась. Дерен прищурился, а затем провел рукой по волосам, как делал всегда, когда о чем-то задумывался.

— То, что сказал твой драгоценный Карвелл, — уронил Дерен, подходя ближе. — Что он такое нес? Что ты ему наговорила?

— Ничего, — пожала плечами я. — Я ничего ему не говорила.

Если честно, слова Эйдана меня саму выбили из колеи. Просто потому, что ударили по больному. Я не хотела об этом говорить.

— Тогда откуда, скажи на милость, у него в голове эта ересь? — Он ухмыльнулся, разглядывая мое лицо. — Если что-то из этого попадет в газеты…

— В газеты? — мигом вспыхнула я. — Это все, что тебя волнует? Твоя репутация?

— Это, — повысил голос Дерен, — репутация моего рода. Не только моя, но и моей дочери, и твоя тоже. Это репутация…

— Вот уж нет! Меня сюда больше не впутывай! Мне до смерти надоело заботиться о том, кто и что скажет или подумает. О том, чтобы соблюдать приличия, чтобы…

— Договаривай, — угрожающе сказал Дерен, но меня уже не нужно было просить.

— Чтобы вечно пытаться тебе угодить и вечно быть… быть… порченной! Гнилым товаром на полке!

— Гнилым товаром? Я дал тебе все, чего только могла пожелать женщина! У тебя были такие драгоценности и наряды, которых у принцессы не было! Ты могла делать все, что тебе угодно, и ты…

— Все, что угодно? Напомнить, что ты сказал мне, когда я несколько лет назад захотела вернуться к работе?

Дерен закатил глаза.

— Ох, ради бога, Анджела, опять ты за свое! Что и кому ты пытаешься доказать?

— Когда ты дашь заключение по итогам моей проверки? — перевела я тему.

— Когда посчитаю нужным.

— Насколько я знаю, — проговорила я, — у тебя осталось не так уж много времени. Какой срок проверки был установлен? Три недели? Месяц? Неужели он вот-вот истекает — а ты так и не нашел нарушений?

— Не нашел нарушений? — усмехнулся Дерен. — Шутишь? А как же ключи от крыши, украденные у бедного, наивного мистера Митчелла?

Я почувствовала, как краска отлила от лица, а колени подкосились.

— Как ты…

— А внезапно исчезнувшая одежда мистера Солвейна? Ох, кажется, я точно знаю, что с ней стало. И кто в этом замешан.

— Ты не посмеешь, — сглотнула я.

— Думаешь?

Дерен прищурился, могущественный, властный, способный играючи сломать всю мою жизнь, и я вспыхнула:

— Хочешь это сделать? Отлично. Давай, разрушь все, над чем я так долго работала! Вперед, все ради репутации рода, верно? Я последние двадцать лет только и делала, что заботилась о репутации твоего рода! Послала к чертям науку и работу, которой хотела заниматься. Находились дела поважнее. А теперь — к чертям все!

Я осеклась. Допустим, о чертях, как и о Есенине, Дерен имел весьма смутное представление, но плевать!

— Анджела, при чем здесь…

— Знаешь, а меня ведь можно не только уволить, — не собиралась останавливаться я, — можешь даже в тюрьму меня посадить! Вроде не за что, но ты Верховный каратель, придумаешь что-нибудь.

— У вас с Карвеллом на двоих один листок, с которого вы речь зачитываете? Что ты несешь? — насмешливо выгнул Дерен бровь. — Не говори, что была так уж несчастна. Ради бога, да что ты…

— Я ненавидела каждую минуту, когда мне приходилось быть ею.

Повисла пауза.

— Кем? — недоуменно спросил Дерен спустя какое-то время.

Впервые за все время в его тоне не было слышно насмешки.

— Леди Эшборн, — отвернувшись, ответила я и усмехнулась. — Так вот, говоря о приличиях — я ошиблась. Бывшая жена в тюрьме все-таки не лучший вариант. В монастырь! Туда ведь когда-то ссылали неугодных бывших? А что, очень удобно получается! И ведет себя прилично, и глаза не мозолит.

Я замолчала и замерла, опустив взгляд.

Нужно успокоиться. Что на меня нашло?

Не припомню, когда я в последний раз орала на Дерена. Я вообще хоть раз на него орала?

— Действительно, — после очередной паузы произнес Дерен. — Очень удобно. И, знаешь, ты только что подала мне отличную идею.

— Послушай, я просто хотела сказать, что… — Я осеклась. — Что?

Но Дерен уже обогнул меня, дернул на себя дверь аудитории и вышел в переполненный адептами коридор. Те тут же, как мальки от акулы, хлынули от него в разные стороны.

— Ана пришлет тебе приглашение на нашу свадьбу! — крикнул он, не оборачиваясь. — В твоих интересах прийти. И будь добра, постарайся до этого не убиться. Иначе я сверну Карвеллу шею, так и знай.

Я сверлила взглядом его удаляющуюся спину, а затем перевела злобный взгляд на адептов.

— Подслушивали? — строго рявкнула я, желая малодушно сорвать на них злость. — Вам что, контрольную поставить на следующем занятии?

В ужасе почему-то никто не сбежал. А жаль. Две девушки, стоящие ближе всех, переглянулись.

— Мисс Круглова, — пискнула одна из них, — мы хотели спросить… А можно еще к вам на занятия записаться? В лаборатории исследования магических потоков какой-то дедушка сказал, чтобы мы не мешали работать — и вам напомнили, чтобы вы тоже наконец занялись делом а не ерундой. Ну так нам можно?

Чтоб его, профессор Якоб! Я так увлеклась тем, чтобы подготовить материалы для будущего обучения карателей, что совсем забыла про эксперименты, которые должна была провести ради того, чтобы загнать мои разработки в измеримые научные рамки.

Еще и эти адепты…

Я задумчиво посмотрела на испуганную девушку. И что же мне делать? Как все успеть? Еще и эта свадьба…

— Но если нужно контрольную, — выступила вперед ее подруга, — то мы готовы! Вы только назначьте время после занятий и…

Еще и эти адепты! Вот далась им эта учеба! А мне — что делать? Разорваться?

Сжав виски руками, я поняла, что мне срочно нужно успокоиться.

И ноги понесли меня вперед сами собой. Туда, куда я сбегала, когда хотела почувствовать себя по-настоящему дома. Вперед по коридору, вниз по ступенькам, прочь из каменного мешка академии на пахнущую первым морозом лужайку и дальше — за ворота, по мощеной камнем улице.

Очнулась я, только когда за спиной хлопнула тяжелая дверь, а на меня со всех сторон навалились запахи жареного мяса, очага, пота, эля и сухого дерева.

Воздух вокруг гудел от шума и разговоров, но постепенно они стихли, я буквально кожей почувствовала, что взгляды всех вокруг прикипели ко мне, хотя смотрела только вниз, на мокрые запачканные грязью носы туфель и потемневшее от влаги платье.