- Коротаева Ольга - Страница 5

От неё никто не требовал виртуозного владения магией. Серебрена попыталась раз, второй, и ей тактично намекнули, что проще купить услуги хорошего мага, чем тратить драгоценные силы и время на обучение. Женой и матерью можно стать и без этого.

Вот только жизнь распорядилась по-своему. Ощутив всю злость и отчаяние женщины, которую вышвырнули из сердца любимого мужчины и из собственного дома, я топнула:

– Пропади всё пропадом!

И коробка исчезла.

– В эту сторону работает безотказно, – пробормотала с интересом, а после несколько раз сжала и разжала кулаки, будто разминка пальцев могла помочь вернуть потерянное имущество. – А теперь попробуем в обратную сторону.

– Как? – шепнула Пелли, с любопытством заглядывая в приоткрытую дверь.

– Просто, – на мгновение улыбнулась ей, а потом как можно сильнее сосредоточилась и неторопливо выговорила: – Модапорп ёсв идапорп!

Поддавшись интуиции, хлопнула в ладоши, и внезапно меня объяло облако пыли.

– Апчхи! Апчхи! – расчихалась я. – Апч-хи!

Пелли мне вторила, а, когда облако осело, радостно прохрипела:

– Всё вернулось, госпожа! Действительно всё!

– Не всё, – внимательно осмотревшись, педантично поправила я. – Шляпной коробки нет. Попробую ещё раз…

– Стой! – взвизгнула камеристка, а потом быстро присела в книксене и поправилась, виновато поглядывая на меня исподлобья: – Простите, леди. Я давно хотела сказать, но боялась задеть ваши чувства. Эта шляпка… смотрелась на вас просто ужасно!

Я негромко рассмеялась, легко раскусив хитрость Пелли, но покачав головой, всё же согласилась:

– Думаю, ты права. Но в следующий раз, прошу тебя, не бойся выражать своё мнение. Верно же говорят, что одна голова хорошо, а две лучше. Даже без шляпок!

– Рада, что вы не сердитесь, госпожа Драконар, – с облегчением произнесла камеристка.

– Я больше не госпожа Драконар, – закатывая длинные рукава платья, деловито напомнила ей. – Подписала договор о разводе и теперь свободна, как ветер! Зови меня…

Засомневалась на мгновение, перебирая слова из нашего мира. Подчинённые обращались ко мне по имени-отчеству и уважительно величали директором. Иногда шутливо называли бизнес-вумен и даже боссом. Единственное, что более-менее соответствовало, было:

–…Хозяйка!

– Хорошо, леди… Хозяйка! – Пелли попробовала слово на вкус и расплылась в улыбке. – Вы будто начинаете новую жизнь. Такая храбрая и уверенная, что сердце радуется. Я переживала, наблюдая, как безутешно вы страдаете.

Она опустила голову и тихонько всхлипнула, а я подняла метлу:

– Все страдания я оставляю в прошлой жизни, Пелли. С этого дня перед тобой новая Серебрена. Я буду говорить то, что думаю, а не то, что от меня хотят услышать. Делать то, что нравится, а не то, что положено благородным леди. Надеюсь, тебя это не напугает. Не хочется, чтобы ты решила, будто в меня вселился какой-нибудь злой дух.

– Что бы ни привело вас к этому решению, – пристально посмотрев на меня, очень серьёзно ответила женщина, – я только рада. Мне кажется, вы только сейчас начинаете жить.

Глава 8

Убирались мы с Пелли до поздней ночи. Ну как «убирались»… Больше это было похоже на сражение.

– Леди, оставьте это мне! – камеристка возмущённо вырывала из моих рук всё, начиная от метлы, заканчивая тряпьём. – Порежетесь! Испачкаетесь! Утомитесь!

В конце концов, я не выдержала и поставила Пелли перед собой:

– Скажи, пожалуйста, я похожа на ребёнка?

– Эм?.. – растерялась камеристка и осторожно проговорила: – Вы прекрасно выглядите для своих лет.

– То есть, я всё-таки взрослая женщина? – продолжала допытываться я. – И могу пачкаться и утомляться, сколько захочу?

– Да, леди Драконар, – сконфуженно отозвалась она.

– И не называй меня леди, – сурово напомнила я.

– Да, хозяйка, – ещё больше сжалась Пелли.

Я на миг обняла её и, отстранившись, со вздохом попросила:

– Давай поиграем в одну интересную игру? – женщина настолько удивилась неожиданному переходу темы, что кивнула. – С этого момента представь, что я твоя сестра… Старшая! Но при этом всё же хозяйка магазинчика. То есть взрослая, самостоятельная и ответственная женщина, которая знает, где острие у ножниц. Попробуешь?

С этого момента дело, наконец, начало спориться. Ещё не забрезжил рассвет, а мы уже расчистили обе комнаты от пыли и грязи, выбили матрасы и подушки, развесили сушить отсыревшие одеяла, а сами уснули в обнимку на старом гостевом диванчике.

Проснулась я от того, что кто-то на меня смотрел. Взгляд был настолько пристальным, что, казалось, жёг кожу. И мне это не примерещилось, точно знала! Вскочив, огляделась и заметила стремительное движение в проёме двери.

– А ну, стой! – крикнула я и кинулась было за беглецом.

Но покачнулась от слабости и села обратно на диван. Точнее, на Пелли, так как женщина ещё спала. Но, когда на неё плюхнулась я, тут же проснулась и, испуганно ойкнув, осоловело посмотрела на меня:

– Леди… То есть хозяйка… Что случилось?

– Беги скорее! – я пальцем указала на дверь. – Там кто-то есть!

– Не надо бежать! – она испуганно вцепилась в меня. – Вдруг это вор? Или убийца? Господин канцлер сказал, что оставаться в этом районе небезопасно.

– Будь это вор, он бы тихонько обыскал дом, пока мы спим, – рассудительно проговорила я. – И убийца не стал бы дожидаться, пока проснёмся… Надеюсь, он не маньяк. А если боишься, пойдём вместе. Это наш дом, и мы должны его защищать!

– Хорошо, – неохотно смирилась она и помогла мне подняться.

Вооружившись кто чем, я ножницами, а Пелли метлой, мы отправились на поиски. В крохотном коридорчике никого не было, на лестнице тоже, а вот в комнатке наверху обнаружился гость.

– Девушка, – облегчённо улыбнулась я, заметив подростка, поспешно поедающего остатки нашего ужина. Попеняла Пелли, всё ещё стискивающей мою руку: – Неужели ты боишься? Она же почти ребёнок.

– Я мальчик, – прохрипела непрошеная гостья.

Но мой намётанный глаз ей было не обмануть. Да, фигурка угловатая, но грудь уверенного первого размера, и бёдра довольно округлые. На девочку великолепно сядет топ-бандо, подчеркнёт хрупкость и тонкую талию, но в этом мире подобной одежды не носили.

– Не бойся, мы сохраним твою тайну, – пообещала я и строго добавила: – Но за еду придётся заплатить.

– У меня нет денег, – рыженькая девушка оскалилась, будто дикая лисичка. – Хоть бейте!

– Не приемлю физических наказаний, – я отрицательно покачала головой. – Зато верю в величие трудового воспитания.

– Это больно? – насторожилась гостья.

– Ты отработаешь всё, что съела, – с коварной улыбкой объяснила я и мягче добавила: – А если постараешься и добьёшься от меня похвалы, то получишь горячий обед!

Имя своё гостья называть отказалась, и я нарекла её Алисой из-за сходства с лисичкой, и девочке это имя, похоже, понравилось. Пока она помогала Пелли освобождать от досок окна и отмывать их, я осторожно спустилась в погреб.

Кроме мешка старой, но сухой и чистой крупы, которой очень обрадовалась, обнаружила большой кусок соли, от которого с трудом ножницами отколола маленький кусочек. Ещё на полке лежало нечто, завёрнутое в ткань.

– Похоже на вяленое мясо, – принюхавшись, неуверенно пробормотала я.

А в углу стоял бочонок, назначение которого пока осталось неизвестным. Насыпав в миску крупы, я поднялась и передала находку Пелли:

– Мы можем сварить из этого кашу?

Камеристка показала на потемневший от времени железный короб, на котором стоял большой чугунный утюг:

– Да, у нас есть угли. Я видела где-то тут кастрюльку. Вот она! Осталось лишь добыть чистой питьевой воды.

– Я знаю, где взять, – неожиданно оживилась Алиса и, забрав из её рук кастрюлю, пообещала: – Скоро вернусь!

– Погоди!..

Но девочки уже и след простыл. Пелли проворчала:

– Лишь бы не сбежала, прихватив утварь.

– Вернётся, – уверенно заявила я и вскоре мы услышали стук в дверь. Я отложила ткани, которые рассматривала, выбирая то, что может пригодиться для пошива, и улыбнулась камеристке: – Я же говорила!