- Коротаева Ольга - Страница 4

– Финвальд Лунарис, – тихонько продолжала камеристка. – Богач, красавчик, холостяк…

– И крайне подозрительный тип, – негромко перебила её и покосилась на мужчину. – Честный человек не будет скрывать своё лицо под маской.

После знакомства со своим третьим мужем, который служил в КГБ, я даже Деду Морозу не доверяла! Так прониклась рассказами супруга о работе, что даже гораздо позже, во время ковида, мне каждый первый казался федеральным преступником в бегах. Ничего удивительного, что наша дочка Ниночка собрала коллекцию отпечатков пальцев всех своих одноклассников.

– Теперь, когда мы прояснили недоразумение, – тем временем продолжил Финвальд, – позвольте проводить вас домой…

– Спасибо! – резко приподняв подбородок, оборвала его. – Но мы уже дома.

Мужчина непонимающе моргнул и хмуро покосился на дом с заколоченными окнами. Я подтвердила ледяным тоном:

– Да, теперь я живу здесь, господин Лунарис. Всего доброго. Помоги мне войти, Пелли.

Оперлась на руку камеристки и сделала шаг к крыльцу.

– Но леди, – услышала глубокий приятный голос Финвальда и остановилась. – Этот район действительно небезопасен!

Обернувшись, тонко улыбнулась и, легонько помахав мешком, приподняла левую бровь:

– Всё ещё считаете нас беззащитными?

Он машинально коснулся головы, после посмотрел на свои пальцы, а я воспользовавшисьсь тем, что мужчина отвлёкся, вошла в дом.

– О-о-о, – только и смогла произнести, когда увидела, с чем придётся работать.

Глава 6

Столы из рассохшегося дерева, затёртые до дыр манекены, рулоны выцветшей и дурно пахнущей от сырости ткани, ящики со спутанными нитками и лентами… И всё это покрыто таким толстым слоем пыли, что казалось одинаково серым.

– Глаза боятся, а руки делают, – отрезвила себя и уверенно улыбнулась Пелли, которая в одиночку пыталась бороться с беспорядком.

Сжимая метлу, женщина опустила глаза:

– Простите, леди. Я надеялась, что успею прибраться до вашего приезда, но здесь так грязно…

– Не переживай, – остановила её и оглянулась на дверь. – Можешь занести вещи? Мне это не под силу.

– Что вы, леди? – почти испугалась она. – Вам нельзя поднимать ничего тяжёлого.

Бросила метлу и выскочила из дома.

Я подошла к окну, желая убедиться, что канцлер, неизвестно зачем околачивающийся на этой пустынной улочке, ушёл. А потом глянула на соседние дома через широкую щель в заколоченном досками окне и под влиянием нехорошего предчувствия торопливо задёрнула занавеску.

От грязной ткани в воздух поднялось облачко пыли. Громко чихнув, я покачнулась и, не устояв из-за слабости, села на мягкую кучу. Вверх взметнулись вихри серой взвеси, и я опять расчихалась. А когда пыль осела, увидела, что сижу на огромном количестве кусочков разных тканей.

– Это обрезки, – втаскивая сундук, пояснила Пелли. Сдунув со лба прилипшую прядь, виновато улыбнулась: – Дядя собирал их, чтобы продать в мастерскую одеял. Там сшивают кусочки в определённом порядке… Делают красивые узоры из заплаток.

– Лоскутная техника, – понимающе кивнула я. – При пошиве женского белья она тоже порой используется. Получаются симпатичные вещички в ретро-стиле.

Пелли растерянно моргнула, и я торопливо пояснила:

– Так мне говорила модистка. Я не совсем поняла, что это значит, но очень хочется попробовать.

Камеристка тут же заулыбалась и помогла мне подняться. Я же, подхватив женщину под руку, доверительно произнесла:

– Открою тебе тайну. На самом деле я всегда хотела шить красивое бельё для женщин. Но из-за происхождения даже помыслить об этом не могла, лишь позволяла себе обсудить замыслы с модисткой. А когда едва не умерла от голода, меня вдруг осенило. Да, я теряю мужа, зато обретаю возможность исполнить мечту! И как раз вспомнила, что дядя моей замечательной Пелли оставил ей в наследство лавку.

– Оставил, да что толку? – тяжело вздохнула Пелли и обвела рукой разгром в лавке. – Сами видите. Я даже за полгода не смогла продать дом! Боюсь, ваша мечта невыполнима, леди…

– А что мы теряем? – нетерпеливо перебила её и, отпустив руку, развязала мешочек. – У нас есть стартовый капитал. Смотри! Если деньги закончатся, а дело так и не продвинется, придумаем что-нибудь другое.

Пелли заглянула в шкатулку и ахнула при виде драгоценностей:

– Вы же их потеряли!

– А теперь нашла, – хищно ухмыльнулась я и завязала мешок. – Так что скажешь, Пелли? Ты со мной?

Она даже переменилась в лице:

– Могли бы не спрашивать. Я за вами хоть в Астралию!

Память Серебрены услужливо подсказала, что это некий аналог ада в представлении местных.

– В загробный мир всегда успеем, – отмахнулась я и сердечно поблагодарила добрую женщину: – Спасибо, Пелли.

Пока она заносила багаж в дом, я подхватила метлу и попыталась редкими ветками что-то подмести, но на деревянных досках лишь образовывались полосы, будто я водила по полу граблями. Сдавшись, я топнула в сердцах:

– Да пропади всё пропадом!

По полу во все стороны побежали ярко-розовые искры, и комната стала идеально чистой. В смысле – вообще идеально! Исчезла не только пыль, паутина и грязь, но и столы, манекены и даже лоскуты, на которые у меня были планы.

Пелли, которая в этот миг внесла последнюю шляпную коробку, уронила её и горестно простонала:

– Ле-е-еди! Зачем вы так?!

И я запоздало вспомнила, что Серебрена родилась с даром к магии, но тот её не слушался. Как бы ни старались гувернантки и частные учителя, девочка никак не могла справиться со своей силой, и тогда господин Фениксель строго-настрого запретил дочери использовать магию.

Иногда она вырывалась из-под контроля, и последствия всегда были удручающими, но Талинр лишь смеялся, когда это происходило. Позже перестал реагировать, а в последнее время злился и обвинял, что Серебрена делает это назло.

Собственно, поэтому та служанка в доме мужа оставалась безнаказанной, поскольку заявляла, что драгоценности исчезли именно так, а леди Драконар наговаривает на бедняжку из ревности.

– Драгоценности! – вздрогнула я и в панике схватила Пелли за руку. – Они тоже пропали!

Глава 7

Камеристка расширила глаза и, гулко сглотнув, пролепетала:

– Не волнуйтесь, леди. Я не дам вам умереть с голоду. Я… Я… – губы её задрожали, но женщина пыталась улыбнуться, – найду работу у богатой госпожи и буду прислуживать.

– Постой, – я положила ладонь на её локоть. – Давай сначала попробуем сделать шаг назад.

Пелли удивлённо моргнула, но отступила, увеличив между нами расстояние. Тихо засмеявшись, я не стала объяснять, что дело не в ногах. В своём мире я неплохо владела компьютером и до последнего дня, когда уже не могла посещать любимый магазинчик, всё равно делала наброски моделей белья на планшете.

«Шаг назад», и кривая линия исчезала, а я наносила новую.

Покажи я сейчас камеристке свой планшет, Пелли бы сказала, что это магия. Волшебством называли мои постоянные клиентки и то, что бельё идеально садится по фигуре, не причиняя неудобств при повседневной носке, и практически не ощущается на теле.

Чудо – это утверждённый рисунок, за которым стояли сотни набросков, полетевших в корзину, разорванных чертежей и неудачных проб пошива нового варианта белья. Так люди видят из зрительного зала фокус, не думая об огромном количестве репетиций иллюзиониста, выступающего перед ними на сцене.

Ведь в любом деле главное – опыт!

– Сначала попробую повторить то, что получилось, – я пододвинула шляпную коробку в середину комнаты и попросила Пелли: – Выйди, пожалуйста, и закрой дверь. Для безопасности!

Когда камеристка послушалась, я призадумалась, перебирая воспоминания женщины, в тело которой попала, даже самые расплывчатые и полузабытые.

Магия…

Серебрена родилась в богатой семье, и единственное, что требовалось от дочери аристократов, это соответствовать представлению о леди из хорошей семьи. Девочка упорно занималась танцами, оттачивала походку и училась правильно держать чашку на чаепитии.