Поворот судьбы - Синицын Владимир Сергеевич - Страница 8

К яблоне парень приволок бревно от рухнувшей сосны. Отступив метра четыре от дерева, принялся обустраивать очаг. Выкопал яму глубиной сантиметров тридцать и сантиметров семьдесят в диаметре. Обложил камнями. Собрал в округе сушняка. От ручья на лопате принес кусман глины. Там же у ручья навыдирал с десяток камышей с корнями. И напоследок с листом лопуха прошелся по округе и насобирал застывшего древесного сока, живицы.

Светило двигалось по небу медленно, практически ползло. Плечи явно напекло. Снова захотелось есть и пить. Сколько прошло времени, Саня так и не понял. Вроде как несколько часов. Что-то со временем не так. Устало вздохнув, встал на колени, открыл свое импровизированное водохранилище и опустошил его до последней капли, припав губами.

Пришло время опробовать очаг. Добыть огонь… это Саня вообще не считал проблемой. Камней вокруг полно, подобрать нужные – не вопрос. Основным поставщиком внутреннего огня неоспоримо является кремний, кучка которого уже лежала у очага. Но еще не стоит забывать и гранит. А тут его столько… а цвета! И желтый, и зеленый, и даже белый, не говоря уже о привычных для нас цветов – красный, серый, темно-серый. Ну и конечно же самый веский аргумент – это «клык»! Высоколегированная сталь давала мощною искру. Да и не хуже ее высекала. Пакля из крапивы занялась после двух ударов, вспыхнув не хуже пороха. А искры от удара куска кремния о серый гранит вполне хватило.

Костер весело трещал, поглощая сушняк, Санька готовил корни камыша к запеканию, обрезал корневище, обмазывал глиной.

Судя по солнцу, время подходило к полдню, а по ощущениям – прошло часов шесть-семь.

– Это что же получается? Сутки здесь больше?! – размышлял парень. – Да и похоже, что притяжение меньше…

Камень, который Санька притащил, был килограммов двадцать, а поднял его парень, особо не напрягаясь.

– Какие еще сюрпризы ты мне приготовила, новая земля, а?! – тихо произнес себе под нос Санька.

Языки пламени колебались, притягивая взгляд. Мысли текли размеренно.

Помереть с голоду Санька не боялся, знаний, полученных от бабули и казавшихся тогда бесполезными, было достаточно. Больше он боялся одиночества. Привыкший к постоянному напору информационного потока, мозг парня пребывал как бы в ступоре, в покое, но соображал. Наверное, просто не хватает нагрузки. На удивление четко работала память: стоило слегка напрячься – и знания всплывали.

С грустью Саня смотрел в сторону озера, где висело две луны, сейчас более блеклые, но вполне различимые. Было жалко потерянных достижений, там, на Земле, столько сил потрачено. А сколько придется потратить здесь?!

– Жопа! – громко ответил Саня сам себе и почувствовал, как депрессняк сжал низ живота.

– На хрен! Пошел на хрен! – вскакивая, жестко выкрикнул парень. Подхватив дубину, стал махать ей, нанося удары, делая выпады. Отступал, нападал, кружил, ведя бой с тенью. Хватило его на десять минут. Тяжело дыша, с потным телом, плюхнулся на задницу перед костром. Схватил кусок глины, стал разминать меж пальцев, добиваясь однородной массы.

Корни камыша оказались вполне съедобны, чуть горьковаты, но не приторны и с легкой травяной сладостью. После очистки размером клубни получались со среднюю картошину. Саня съел четыре клубня, плюс к ним уже известный салат из трав.

Из глины парень сформировал три пиалы, две граммов на двести и одну где-то на пол-литра. Глину взял чистую, ничего в нее пока не добавлял.

– Высохнут, посмотрим, – решил парень. Пиалы разместил у ствола яблони, прикрыл лапником.

Посидел после обеда под яблоней с полчаса, неспешно разминая руками сухие стебли крапивы. Саня хотел разведать, откуда течет ручей из леса, и уже собрался вставать, как из куста выскочил зверюга. И взвизгнув, замер, уставившись на Саню черными глазками.

– Мы-р-р-рыр! – уперев передние лапы и вытянув морду, полосатый разбойник грозно зарычал.

В ответ Саня неожиданно для себя громко рассмеялся и через смех выкрикнул:

– Да пошел ты… ха-ха-гы, козел! – и, замахнувшись дубиной, вскочил на ноги.

Оскалившись, зверь типа барсук пригнулся к земле, прижав маленькие ушки и пятясь задом, и скрылся в кусках.

– А вот и мясо! – довольно произнес парень. – Причем вполне себе земное.

Саня поправил уже истрепавшиеся зеленые поножи, закинул дубину на плечо и углубился в лес.

Не спеша двигаясь вдоль ручья, осматривал все вокруг, замечая, где что растет, где и какого размера валяются камни. Пройдя по ручью метров триста, первый раз заметил не известную ему траву. Листья травы были как зебра желто-зеленые и стреловидные, да и вообще все растение выглядело как-то не так, чужеродно.

Ручей резко вильнул от скал и, пропетляв между высоких деревьев еще метров пятьдесят, уперся в холм с торчащими из него камнями. У подножия лежал кусок гранита с полметра высотой, из-под него и бил родник. Промоина была метра полтора в диаметре, обросшая мхом и хвощом. На поверхности плавали листья и зеленые сухие веточки, а также какие-то странные насекомые, смесь мухи и кузнечика.

Саня встал на колени, рукой отогнал мусор к бережку и выкинул в сторону. Лег, опершись руками, опустил лицо до самой воды, стал рассматривать дно. Кулон булькнулся в воду. Не обращая на него внимания, Саня смотрел вниз. Гранитная глыба уходила в глубь земли, являясь естественной стеной. Все дно было устлано разноцветными мелкими камушками, большинство которых совпадало по цвету с глыбой. До дна было где-то с метр, точно определить не давала вода. Саня стал пить, медленно и долго, пока живот не надулся.

– Класс! – произнес парень. Вода оказалась прохладная, вкусная и с легким привкусом железа. От чего появилось свербящее желание скрипнуть зубами, что с большим удовольствием он и сделал. Саня уже напрягся отжаться руками, как внизу, на дне, у самой гранитной стены что-то сверкнуло, а затем еще раз.

– Ни фигасе! – вырвалось у парня. И он на рефлексах опустил руку в воду и… не достал. – О-па! – удивился Саня.

Вздохнув, опустил руку насколько смог и, задержав дыхание, стал опускать торс в воду, продолжая тянуться к серому квадратику, который уже не блестел. Голова уже полностью скрылась под водой, и рука, наконец, достигла дна. Саня схватил кусок почвы вместе с кубиком и откинулся на бок, выныривая из родника. За его рукой тянулся илистый шлейф. Вскочив, он попрыгал, стряхивая воду, и недовольно скривился. Вместе с телом мотались из стороны в сторону яйца и член, было непривычно и не комфортно. Саня поправил свое мужское хозяйство и разжал руку с добычей.

– Будем считать, что это первый трофей, – произнес парень, взяв двумя пальцами со своей ладони невзрачный браслет. Браслет состоял из пяти прямоугольников грязно-серого цвета, размером примерно 3×1,5 сантиметра, толщиной миллиметров шесть. Шестой элемент был 5 на 5 сантиметра и толщиной в сантиметр. Саня его повертел, сочленения браслета не двигались. Браслет или что-то другое жестко держал форму кольца.

– Будет время – разберемся, – решил для себя парень и, развязав мешочек на поясе, сунул в него свою находку.

Возвращение к яблоне как-то не задалось. Саня оступился, запнувшись о корень. Падая, уперся дубиной, растянуться во весь рост удалось избежать, но все же колено он зашиб. По дороге навалилась усталость, а за ней апатия. Похоже, запас прочности неподготовленного, городского образа существования тела парня израсходовался. Да и пределы психики не безграничны. Как уже известно, сон – лучшее лечение, а если перед этим тяпнуть граммов сто коньячка! Парень лишь грустно вздохнул.

Кое-как Санька добрел до яблони. Скинул одноразовые поножи. Нарезал ножом как серпом большую охапку травы и полез в свое спальное место. Хотя солнце стояло еще высоко, но сил у него уже не осталось. Подтянув камень, перекрывая проход в окопчик, Саня опустил голову на подушку из травы. Пока опускались веки, парень уже спал. Самый длинный день в его жизни закончился.