Поворот судьбы - Синицын Владимир Сергеевич - Страница 7

Закончив с защитой ног, Санька направился к давно уже примеченному деревцу. Породу сего растения парень определить не смог. Но, несмотря на это, все же решил изготовить из него палицу. Само деревце было метров пять, а первые ветви начинались где-то на трехметровой высоте. Санька его завалил, срубив у самой земли. Вырубил полутораметровый кусок ствола. У ручки снял кору, сделал небольшое заглубление, чтобы не соскальзывала рука.

– Молодец, Санька! – похвалил сам себя и пошел доставать из воды свою новую обувку.

За прошедшее время мокасины слегка размякли, и Санька, усевшись на небольшой камень, слил воду и примерил левый лапоть. Внутри мокасина была стелька! В полсантиметра толщиной кожа, вода на нее никак не подействовала.

«Супер!» – подумал Санька. Странная обувь оказалась весьма удобной. Задник поднимался над пяткой сантиметров на десять. По бокам от задника пара складок наружу, обрезанные и стянутые кожаными ремешками. «Мокасин» был сработан из одного куска кожи. Носок был длинный, остроносый и загнутый назад, от конца носка до середины ступни был стянут кожаным ремешком. Потом, похоже прямо на ноге владельца, отрезали лишнее, делая сантиметровый зазор. Дальше полукругом вырез шел к заднику. На середине ступни имелась шнуровка на четыре дырки. Санька затянул шнуровку.

– Точно мой размерчик! Только вот пальцы болтаются в пустоте. Ничего, щас листьев напихаю… – решил парень и повторил процесс уже со вторым лаптем.

Встал, попрыгал. Мокасины сидели плотно, одно было некомфортно – мокрые они. Но тут уж по-другому никак, пока не высохнут, спать придется в них.

Пристроил на талии пояс, затянул, зацепил крючки. В сумочке на боку пояса что-то было, мелкое, оно там негромко перекатывалось, но сейчас это было не важно.

Саня уверенно шагал в сторону скал. Прежде чем что-то предпринимать, решил осмотреться. Добравшись до скал, обнаружил, что возможности забраться наверх нет. Беспорядочные нагромождения огромных обломков с острыми краями. Забрав влево от ручья, двинул вдоль скал, выискивая место для подъема. Потратив минут двадцать и пройдя метров триста, среди двух скал обнаружил проход, засыпанный щебнем, всего-то с метр. Саня полез по нему, опираясь на свою дубину.

Подъем давался не особо тяжело, но был извилист. Приходилось делать финты, огибая валуны, и смотреть, куда ставишь ногу. Медленно, но уверенно Санька поднимался, так ни разу и не обернувшись. Наконец обогнув очередной валун высотой больше трех метров, парень оказался на ровной площадке, с трех сторон обрамленной скалами. Сама площадка была метров десять в длину и от двух до четырех в ширину. Вся она была покрыта, как зеленым ковром, низкорослой травой и мхом. Стоило Саньке шагнуть на это плато, как он почувствовал прохладу.

– Б-р-рр… – поежился парень. – Явно в горах лежит снег, – негромко произнес он, – и похоже, совсем рядом.

А пока шел среди нагромождений камней, было тепло. Камни уже успели нагреться на солнце, и рядом с ними было вполне комфортно.

Саня обратил свой взгляд сторону озера и замер от открывшейся картины. Одна сторона озера терялась где-то в сером тумане среди скал, которые плотной стеной уходили от места, где стоял парень, и, огибая озеро, тянулись вдоль реки, что вытекала километрах в пяти дальше от странного камня. Да и само озеро было как на ладони, шириной примерно с километр, а в длину… Парень так и не смог понять – сколько. Так, на первый взгляд километров десять точно будет. Небольшой луг перед подножием скалы, где именно протекал знакомый Сане ручей. За ним обычный зеленый лес, обрамлявший луг полукругом шириной в пару километров, а затем он резко переходил в странный желто-зеленый и красно-желтый лес. Этот непривычный глазу лес тянулся до самого горизонта, там же терялась и река. Справа на горизонте четко просматривался террикон.

– Или пирамида! – прокомментировал негромко парень свои мысли. Небо радовало глаз своей синевой и безоблачностью и в то же время нагло доказывало свою необычность. Две луны так и красовались над озером, да и солнце было большего размером, хотя и не такое яркое, как на Земле. Санька на него смотрел хоть и прищурившись, но глаза не слезились. У самой воды скалы подходили почти к самой кромке, оставив свободную полоску берега метров восемь-десять. Там Саня увидел то, что так сильно выделялось из окружения, прямоугольные блоки по типу пенобетона и часть кладки. Похоже, эти блоки – часть стены какой-то постройки.

– А вот и следы хоть какой-то цивилизованности… – Саня стоял и слушал… и ничего. Ни следа на безоблачном небе, ни точечки в голубизне. Ни гула трассы, ни шума движков, вообще никаких звуков. Время потеряло счет.

Парень вздрогнул всем телом, кожа покрылась пупырышками, он замерз, даже зубы мелко стучали. В довершение ко всему заурчал желудок.

– У-у у в-в все… – слегка заикаясь, произнес Саня. – Я-я в-в-все по-по-нял…

И зашустрил ногами, покидая площадку, скрылся за валуном. Скрывшись за скалой от холодного ветра, он прижался к теплому валуну спиной, подставив тело горячим лучам.

– Хорошо-то как!

Первый же целенаправленный поиск съедобных трав превзошел все ожидания. Помимо уже известных трав, крапивы и лопуха, Саня нашел дикий щавель, одуванчик, подорожник, ревень. Тот же камыш и еще совсем тоненькие перышки дикого лука. Ну и вездесущий борщевик. Санька немного отличался от обычных жителей предгорий Урала. Причиной были уроки и назидания его бабки Зорины. Чем? Да вот как раз этим. Она постоянно кормила их, его и деда, неизвестными всякими корешками и листиками. На вопрос Саньки: «Зачем?» отвечала:

– Картошка, морква, капустка, буряк – это все хорошо, но этого мало. Так что кушай, это полезно.

Санька был хорошим и послушным мальчиком, ел и не сомневался в бабушкиных знаниях. А со временем уже сам собирал то, что говорила бабушка. А потом Зорина научила готовить странную для других и уже привычную для парня пищу. Санька спрашивал:

– Бабуля, ну зачем? Зачем мне это, когда пошел в магазин и все!

– Пригодится, – отвечала Зорина, загадочно улыбаясь.

«Неужели она уже тогда знала?! – промелькнула мысль. – Знала, что я того…»

Расположившись все под тем же деревом, которое при более внимательном осмотре оказалось яблоней, Саня сидел, прижавшись спиной к стволу, и разбирал зеленые ростки. Пучок листьев одуванчика, нежные верхушки крапивы, пара листов ревеня с черенком и несколько листиков лопуха, сорванные там у самого корня, маленькие, сочные и нежные. На краю леса метрах в пятидесяти от яблони, лежала упавшая сосна. Ее ствол обломился в метре от земли, и на изломе торчал шип. Длиной с метр, шириной у слома сантиметров двадцать и толщиной в пару сантиметром, хорошая заготовка для лопаты. Саня шип срубил и продолжил поиски съедобных трав.

Сейчас под яблоней, на нем Санька крошил зелень, готовя что-то наподобие салата «Лесной». Открыв свое хранилище росы, сбрызнул свой салат росной водой и за пять минут все это съел. Было не очень вкусно, но сытость появилась.

– Вот и поели… – согласился Саня и приступил к изготовлению лопаты. «Клык» – нож тяжелый, и рубить им удобно. Получилось грубовато, но для временной рабочей копалки вполне.

Закончил с лопатой, потратив что-то около часа. Стал копать свою лежанку, еще ушло столько же. Потом резал ветки, потом искал ели, нарезал лапник. Потом рубил толстые ветки, лазая между деревьями рядом с яблоней, не отходя от нее далее пятидесяти метров. Окоп получился глубиной сантиметров шестьдесят, шириной где-то восемьдесят. Первым слоем был лапник. Собрав под яблоней почти половину опавших листьев, устроил второй слой. Потом выложил окопчик листьями лопуха, приготовил запас этих же листьев, чтобы укрываться. Перекрывал сначала бревнышками, затем слой травы, потом слой земли. После этого таскал камни. Таскал долго и много. Перекрыл окопчик камнями, потом сверху еще слой земли насыпал. Последним прикатил плоский валун – закрывать вход в спальное место.