Забудь меня… если сможешь (СИ) - Вера Виктория - Страница 57

Хотя вернее было бы сказать — пялясь на наши платья. Потому что мне слышится шёпот обсуждения нашего «дерзкого поступка».

Да какой уж он «дерзкий»? Наши платья без изысков. Приталенный силуэт, в меру пышная юбка из плотной однотонной ткани и скромный вырез — всё вместе это выглядит одновременно скромно, чувственно и благородно…

— Леди Милс, какой вы видите вашу свадьбу?

А?

Едва не спотыкаюсь от неожиданности вопроса.

— Я… кхм… честно говоря, я надеюсь, что лорд Орнуа согласится на тайное венчание.

— Отчего же? — пытливый взгляд.

— Не люблю большие торжества. Нет желания их организовывать и нет желания улыбаться малознакомым гостям, которые вовсе не будут рады нашему браку.

Короткий коридор заканчивается просторным холлом, и наш разговор обрывается, потому что здесь королеву уже ждёт Его Величество… свита Его Величества… и Рэйнхарт.

Его чёрный бархатный парадный камзол, снова отделан серебром, которое чудесно сочетается с моим платьем. Когда выбирала цвет, не особо задумывалась об этом. Или задумывалась, только не хотела себе признаться?

Рэйнхарт едва заметно дёргается ко мне, но тут же застывает, не сводя взгляда. Свиты короля и королевы появляются в торжественном зале по очереди. И Рэйнхарту положено следовать сразу за королевской четой. Очередь придворных леди наступит после.

Лёгкий взмах монаршей руки.

Распахнутые двери позволяют музыке из торжественной залы на несколько мгновений ворваться внутрь… и тут же стихнуть.

Шорох платьев. Склонённые головы.

Венценосные супруги проходят вперёд, чтобы занять свои троны. Они, как никто, понимают цену своей власти — осознают, что этот день для них мог не наступить.

Прохожу вглубь, сопровождаемая множеством взглядов, и останавливаюсь возле колонны. Официально частью свиты я не являюсь, так что стоять рядом с тронами мне не положено.

Глубокий вдох.

Воздух здесь густой, пропитанный предвкушением праздника, тонким ароматом пряностей и медово-багровым светом увядающего солнца.

В этом зале я не была, и это скорее радует.

— Я думал, с ума сойду.

Мою ладонь сжимают горячие пальцы.

— Я тоже.

Он выглядит бледным и уставшим, но взгляд антрацитовых глаз обжигает.

— Ты всё успел?

— Только то, что без меня не смогут сделать. Остальное передал своему помощнику. Он толковый. Справится.

— Значит, Его Величество отпускает тебя на несколько дней?

— На неделю.

Чувствую, как кровь приливает к скулам.

Целая неделя…

Всего лишь неделя…

Осталось только дождаться окончания этого праздника.

— Лорд Эмильтон рассказал, зачем хотел меня похитить?

— Да. Собирался отвлечь меня на время праздника и привести прямо в руки заговорщиков. Мы оказались не единственной их целью. Накануне были похищены несколько леди и даже двое детей. Причем, одну из леди похитили прямо из спальни загородного дворца.

Значит, не имело значения, покинула бы я дворец тем вечером или нет. На меня уже была объявлена охота.

— Скажи, что с похищенными всё в порядке… — обеспокоенно хмурюсь.

— Да, к счастью, — кивает. — Я нашёл интересное послание на своём рабочем столе. Оно касалось тебя. Помощник сказал, что письмо принесли в день, когда я уехал в загородный дворец.

— И что в нём?

— Загадки. Мне предлагалось отгадать их, чтобы найти тебя. Видно, Эмильен был слишком уверен в своём успехе.

Сглатываю. Не думаю, что такие прятки мне бы понравились.

— Всё хорошо, моя маленькая, — сжимает мои пальцы и поднимает их к своим губам. — Это уже в прошлом.

Ловлю на себе посторонние взгляды. Осуждающие. Любопытные. Завистливые. Въедливые. Но сегодня мне всё равно.

Где-то в толпе находится и леди Ехидна. Подойти она не решается, и, пожалуй, ещё долго не решится. Её как глупую куклу использовали в чужих интригах, и теперь, когда эта история вышла наружу, гонора у старшей Орнуа заметно поубавилось. Похоже, леди всё ещё пытаться осознать, как так вышло, что она собственными руками едва не угробила сына.

Но ей повезло. Она здесь. А её «подельницы» сосланы в северный монастырь, где известные своей суровостью настоятельницы учат аскете и смирению… и ежедневной работе на благо нуждающихся. Хотя некоторым утешением для уженеледи Маноли станет присутствие рядом её белокурой любимицы… Вместе им будет веселее тягаться в искусстве интриг со строгими настоятельницами.

— А Ходрикус?

— Тот ещё скользкий тип. Доказать его прошлые преступления трудно… зато было легко обвинить его в пособничестве заговорщикам. Сама посуди, если бы он тебя похитил, мы бы не нашли те недостающие кусочки мозаики, которые помогли сорвать планы заговорщиков, — как ни в чем не бывало пожимает плечами и ставит точку в этом вопросе: — Ходрикус тоже отправится в северные шахты.

— Ай-яй-яй, лорд Орнуа, вы снова злоупотребляете полномочиями, — скорее веселюсь, чем укоряю.

— Да, — совершенно серьёзно. — У меня нет права отпускать настоящих преступников. Этим я бы подверг опасности других.

Звук фанфар заставляет все разговоры прерваться, оповещая о начале торжественной речи Его Величества.

Он благодарит тех, кто остался верен короне и предвещает королевству процветание. «Процветание» в его словах — это не только богатства. Он говорит о сердцах и о духе.

Пожалуй, я бы хотела жить в мире, где есть место подобным мыслям.

— Её Величество просит вас, — шепчет мне на ухо одна из тех юных леди, которых королева одарила своей улыбкой. — И милорда тоже.

Переглядываемся с Рэйнхартом и направляемся к тронам. Король как раз заканчивает свою речь под одобрительный шёпот гостей и объявляет начало праздника.

Зал наполняется звуками музыки, а венценосная чета невозмутимо направляется… к выходу.

— Леди Милс, лорд Орнуа, предлагаю вам пройти за нами, — заговорщически сообщает королева, когда за нами закрываются высокие створки дверей.

Эпилог

Часть 2

Ева

Сотни красных свечей уютно потрескивают, озаряя небольшой каменный зал. Здесь нет окон, а своды над нашими головами похожи на причудливо сплетённые ветви древнего каменного леса. Оттуда за каждым из нас следят любопытные чудища.

Что мы здесь делаем?

Рэйнхарт едва сдерживает улыбку и мне кажется, что я одна плохо понимаю происходящее.

— Я подумал, что недели будет слишком мало, чтобы организовать торжество венчания, — спокойно заявляет Его Величество. — Поэтому наисвятейший иерей Анхелии готов обвенчать вас прямо сейчас… разумеется, если ни один из вас не имеет возражений.

М?

Ловлю на себе слегка нервный вопросительный взгляд антрацитовых глаз.

— А… нет… не возражаю, — до меня только доходит, что происходящее не шутка и не чей-то розыгрыш. Уже сегодня я могу выйти замуж.

Прямо сейчас.

Сердце чеканит свой ритм о грудную клетку.

Рэйнхарт переплетает наши пальцы и ведёт к широкой каменной чаше, за которой стоит седовласый священник. Он затягивает песнь благословения, описывая то, как радуются боги, соединяя сердца.

С удивлением смотрю, как наполняется водой каменная чаша.

Сама.

Нет, ну может там есть тайный механизм… но его не видно.

— … И если вы готовы вместе пройти это путь до конца, то позвольте воде омыть ваши руки!

Рэйнхарт сильнее сжимает мои пальцы, опуская в чашу наши сцепленные руки.

В воде мне видится отражение женской улыбки.

— Богиня довольна, — таинственно заключает священнослужитель и…

Всё?

— Поздравляю, — подтверждает мою догадку королева, на что получает от меня полный благодарности и немного растерянный взгляд.

— Поздравляю, — добродушно хлопает Рэйнхарта по плечу король. — Я искренне рад за тебя и… с меня подарок!

Всё это время я чувствую взгляд Рэйнхарта, но боюсь посмотреть в ответ. Во мне бурлит слишком много эмоций. Эти эмоции жгутся в моих глазах и перехватывают дыхание.