Наагатинские и Салейские хроники (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 58

И осторожно прикоснулся к её губам. Лийриша, помня ночной позор и стремясь его загладить, сама подалась ближе, настойчиво прижимаясь к губам жениха.

Дверь за Ришем с грохотом захлопнулась, но блаженная улыбка с лица Иерхарида не сошла. Он повольготнее раскинулся на кресле и перевёл взгляд на невозмутимого Врея. Тот смотрел в окно и наконец заявил:

– Скрылась.

– Замечательно!

Уже два дня Иерхарид следил, чтобы Узээриш и Лийриша не пересекались. Не хватало ещё, чтобы сын испортил свадьбу, приготовлениями к которой занимался Врей.

Новость, что сам хайнес решил жениться, вызвала шквал пересудов.

Большинство ожидали известия о свадьбе хайрена, и придворные, когда их собрали, обменивались многозначительными взглядами. Появление самого хайнеса только утвердило их в предположениях. А когда повелитель заявил, что хочет сообщить о радостном событии, что должно произойти в правящей семье, кто-то даже начал выкрикивать поздравления наследнику. Иерхарид добродушно посмеялся и посетовал, что сын, похоже, нескоро порадует его внуками. А жениться собрался он сам на очень достойной девушке из уважаемого лисьего семейства.

Иерхарид зажмурился от удовольствия, вспоминая ошеломлённые лица и оглушительную тишину. В этой тишине он и покинул зал и уже потом с тем же удовольствием наблюдал, как от шума начинает трястись весь дворец.

Узээриш плохо воспринял известие о грядущем счастье отца. Ревнивый злой мальчишка. Убеждённый, что отец попал в ловушку, выстроенную меркантильной лисичкой, Риш пытался достучаться до его разума. Столкнувшись с непониманием, паршивец начал искать встреч с Лийришей, но девчонка и сама не горела желанием с ним сталкиваться.

– Совершенно не заботится о счастье отца, – с улыбкой пропел Иерхарид.

– Заботится, – не согласился с ним Врей.

Известие о предстоящей свадьбе помощника не порадовало. За две недели ему нужно было подготовить торжество, и ещё неделя у него оставалась, чтобы завершить все дела и покинуть пост помощника хайнеса. Врей мало спал, много работал и ругался не переставая.

– В приличных семьях принято выжидать между помолвкой и свадьбой полгода, – желчно напомнил Врей.

– Не хочу быть приличным, – отмахнулся беспечно счастливый Иерхарид. – Переложил бы подготовку к свадьбе на кого-нибудь из придворных. Госпожа Зара̀ша выдала замуж восемь дочерей и женила двух племянников. Ты же даже себя не женил.

Врей взглядом попросил господина помолчать.

Но влюблённый хайнес молчать не мог. Он был в предвкушении грядущего счастья.

– Я даже не думал, что захочу жениться ещё раз.

Врей молчал.

– А ведь ты сам советовал мне задуматься о браке, – напомнил Иер.

Помощник молчал.

– А совсем недавно я думал о ней как о ребёнке и посчитал бы себя извращенцем, – Иерхарид прищурился в улыбке.

– Я всё ещё считаю её ребёнком, а вас извращенцем, – невозмутимо заявил Врей.

Иерхарид поморщился и уязвлённо посмотрел на помощника.

– Знаешь, я, наверное, всё-таки не буду по тебе скучать.

И вновь расплылся в блаженной улыбке.

– Ну не сердись. Обещаю, когда ты решишь жениться, я сам организую твою свадьбу.

Врею неожиданно захотелось осчастливить повелителя заботами как можно скорее.

Конец

С момента начала повествования прошло 19 дней

Половое воспитание

С шипением подтянувшись, Лийриша наконец-то закинула колено на выступ карниза, рывком попыталась взобраться по полуколонне выше, немного сползла, но всё же смогла утвердиться на высоте третьего этажа. Выпрямившись, девушка перевела дыхание, подозрительно осмотрелась (пока лезла по стене, мерещились тени внизу и сбоку, но, наверное, ветки в лунном свете качаются) и осторожненько заглянула в приотворённое окошко.

И тут же столкнулась со светящимися глазами.

– Риша, я же просил входить через дверь, – мягко укорил хайнес. – Залезай быстрее.

Обрадованная девушка тут же перевалилась через подоконник и, не удержавшись, съехала вниз на животе. Едва руки успела выставить.

– Я цела! Цела! – поспешила заверить Лийриша приподнявшегося хайнеса и полностью съехала на пол. – Всё, я здесь.

Вскочив и поспешно захлопнув окно, девушка повернулась к повелителю и замерла в нерешительности.

Она всё ещё не была уверена, что её не прогонят.

Вчера она явилась через окно, чтобы просто пожелать жениху спокойной ночи. На самом деле ей невыносимо сильно хотелось увидеться с ним, а может, ещё и урвать по случаю парочку мучений!

Урвала. И даже не парочку. И даже ночевать здесь осталась.

Пригрелась в тёплых объятиях и, сморённая непривычным чувством безопасности, уснула. Проснулась, когда господин уже встал и собирался уходить. Лийриша попыталась извиниться, но он лишь по-доброму улыбнулся и пригласил заглянуть к нему следующей ночью.

Лийриша до сих пор опасалась, что приглашение было лишь данью вежливости.

– Присядь, – Иерхарид похлопал по одеялу рядом с собой, и девушка не заставила себя уговаривать.

Перина мягко качнулась, и лисичка, сбросив башмачки, с ногами забралась в постель. Сидеть рядом с повелителем, уже приготовившимся ко сну, было очень волнительно. Он выглядел совсем по-домашнему в мягкой широкой рубахе и с взъерошенными волосами. И этот домашний облик подходил ему больше величественного лика хайнеса.

– Не лазь больше по окнам, – попросил Иерхарид, приглаживая растрёпанные рыжие волосы. – Здесь высоко, я не хочу, чтобы ты упала и расшиблась. Никто не будет препятствовать, если ты захочешь войти через дверь.

– Но это же, – Лийриша смущённо посмотрела на него, – как бы неприлично, что я захожу в вашу спальню до брака. А так никто не видит.

Иерхарид не стал говорить ей, что охрана стоит не только у дверей спальни.

– Тебя беспокоят злые языки?

– Вот ещё! – презрительно фыркнула Лийриша. – Они желчью исходить будут, даже если я всё время перед свадьбой проведу в монастыре, вымаливая счастливую супружескую жизнь. Но я должна заботиться о вашей чести!

Теперь фыркнул Иер.

– Правители всех стран и народов всегда под прицелом желчных взглядов. Я уже привык. Если повода для недовольства нет – они придумают. То, что ко мне ночами ходит молодая невеста, ещё очень и очень приятная тема для сплетен.

А ещё это портит репутацию Лийриши, а значит, ей придётся выйти за него замуж как честной девушке. Иер ещё днём пытался грызть себя, укоряя в нечестности и коварстве. Он же решил, что две недели – это срок, в который Лийриша может одуматься. Он не может чинить ей препятствия.

Но совесть оказалась глуха.

Из четырнадцати отмеренных дней прошло только пять. Каждый из них был отмечен тоскливым страхом, что Лийриша всё же передумает. Вечером наступало облегчение – сегодня не передумала, – а утром беспокойство вновь пробуждалось.

Иер даже позволил себе такую нечестность, как приказ охране девушки, чтобы не подпускали к ней никого из мужчин. В особенности Риша, который в стремлении отвадить от отца опасность мог пойти на многое. Исключение сделалось только для Викана и то потому, что парень сам бегал от Лийриши.

Сейчас Иер был полон решимости очаровать и обаять пришедшую к нему лисичку.

– Присаживайся ближе, – хайнес приглашающе отвёл руку в сторону, и робеющая Лийриша присела рядышком, прижимаясь к его боку. Иер мягко её приобнял. – Что ты сегодня делала?

– Попыталась найти Викана.

– Викана? – насторожился Иер. – Мне рассказывали, что вы в последнее время сдружились.

– Вот ещё! – фыркнула Лийриша. Но фыркнула с досадой. – Я у него кое-что спросить хочу, а он бегает от меня.

– Спроси у кого-нибудь другого.

– Не могу, – девушка замялась. – Это… похоже, неприлично.

– М-м-м? – хайнес с интересом взглянул на девушку.

Несмотря на темноту, разбавленную лишь светом волчьего месяца, он смог различить серость залившей лицо Лийриши краски.