Арабская ночь. Табу на любовь (СИ) - Ангелос Амира - Страница 45

Я не часть этого мира.

Сказка, в которую я позволила себе поверить, лопнула, как мыльный пузырь. В ней было место огню, страсти, ночам без сна… Но не продолжению. Не будущему.

У меня дрожат колени. Сумка с моими вещами стоит на столике. Беру из нее первое, что попадается под руку — легкое розовое платье.

Переодевшись, выхожу в коридор, стараясь дышать тише. В груди клубок, каждая секунда в этих стенах превращается в пытку. Хочу снова в ту привычную жизнь, где все просто: работа, гости, Марина с ее болтовней, детский смех на анимации. Чем сильнее я это понимаю, тем острее боль, тем сильнее желание уйти.

Тихо, почти беззвучно, босиком иду по коврам и останавливаюсь у полуприкрытых дверей. Огромный зал, колонны, резные лампы, мужские голоса говорят по-арабски. Но я все равно ловлю интонации, отдельные слова, имя Юсуфа, и чувствую, что это не просто разговор. Это что-то важное.

Это ужасно некрасиво, и может быть даже опасно — подслушивать разговор шейха и его наследника. Но именно этим я занимаюсь. Смотрю в щель, жадно, украдкой.

Юсуф стоит прямо, уверенно. Сейчас он совсем другой. Раньше я видела в нем молодого беззаботного мужчину. Сейчас он — царственный, влиятельный, уверенный в себе.Невозможно не осознать: я вообще понятия не имею, кто он такой на самом деле. Да и поздно уже «знакомиться».

Я не собиралась подслушивать. Просто не смогла удержаться. В этом огромном дворце с его золотыми колоннами, шелковыми занавесями и блестящими мозаиками я почувствовала себя прозрачной. Невидимкой.

Сердце колотится сильно, видимо предчувствует: я услышу нечто, что изменит все.

— Ты женишься на Амине. Все уже решено, — шейх неожиданно переходит на английский. — Мы дали слово их семье. Назад дороги нет. Ты — не просто мужчина, Юсуф, ты — наследник. И ты поступишь, как подобает мужчине твоего рода.

Прижимаюсь к стене, дышать становится трудно. У меня начинает звенеть в ушах.

— Мне жаль, что ты пообещал не спросив меня, — отвечает Юсуф. Его голос спокойный, но внутри слышится гнев. — Я не стану жениться на ком-то, кого даже не знаю. Только потому, что вы договорились за моей спиной.

— Ты бросаешь вызов семье, Готов лишиться всего,

— Да, мне не нужно наследство. Я думал ты в курсе, — в голосе Юсуфа вспыхивает пламя. — Мне все равно на титул. На деньги. На дворцы. Я знаю, чего хочу. И я не позволю никому решать за меня. Даже тебе.

Пауза. Такая глухая, что слышно, как где-то в глубине дворца капает вода. Шейх молчит. Потом произносит что-то глухо, на арабском.

Юсуф отворачивается и быстро выходит из зала. Мне удается вовремя скрыться за колонной, он не замечает меня.

Я стою с дрожью в коленях, пытаясь осознать, что только что услышала. Он… отказался. Ради меня, Ради нас, Или просто из упрямства?

И все равно внутри горит. Неверие. Страх. И странная, почти осязаемая надежда.

Юсуф не лгал. Он действительно другой.

Я брожу по саду, словно во сне. Воздух густой, насыщенный ароматами жасмина, роз, каких-то незнакомых мне восточных цветов. Провожу пальцами по бархатным лепесткам, касаюсь тонких ветвей, трогаю острые края алоэ. Не хочу думать. Не хочу вспоминать, кто я, зачем здесь, как сюда попала.

— Я знаю, что вы слышали наш разговор с Юсуфом.

Вздрагиваю. Оборачиваюсь. Шейх. Такой же величественный, но под глазами замечаю глубокие тени, усталость на лице, губы сжаты. В глазах нет враждебности, что-то более сложное.

— Вы поэтому перешли на английский, — голос срывается. — Чтобы я услышала, Чтобы знала, что у него уже есть невеста, Что вы будете делать теперь, Угрожать, Заставлять исчезнуть,

— Я бы никогда не позволил себе такого, — шейх качает головой. Его голос глубокий, немного хриплый. — Мой сын привел вас в мой дом как гостью. А для меня гость — это священное. Я могу лишь просить вас услышать правду.

Отвожу взгляд, смотрю на огромную голубую бабочку, которая села на цветок. Боюсь, если снова встречусь с умным, проницательным взглядом этого мужчины, то не выдержу. Сорвусь.

— Юсуфу предстоит стать шейхом, — продолжает он. — Мудрым, сильным, справедливым. У него для этого есть все качества. Он мой единственный родственник по крови, и я его очень люблю. Он всегда был не таким, как все. Бунтарь. Странник. И именно поэтому мне больно. Потому что даже сейчас, он готов бросить все.

Делает паузу, будто проверяя, слышу ли я его. А я слышу. И сердце все туже сжимается.

— Я не собираюсь вас выгонять, Слава. Он вас любит. Но отказ жениться по договору навлечет позор на весь наш род. Я лишь прошу вас быть мудрее. Вы можете стать его второй женой. Он будет любить вас. Но он должен жениться на девушке, которая уже выбрана. Это вопрос чести.

— Я вас поняла, — отвечаю глухо. — Знаете, я сама во всем виновата. Мы столкнулись в отеле и мне в голову не могло прийти, что Юсуф — наследник. Я думала он простой парень. Чтож, надо отвечать за собственную наивность.

Шейх кивает.

— Юсуф и правда простой. Он не любит роскошь, она ему не интересна. И это замечательно. Он не будет жадным или высокомерным правителем. У него есть все для мудрости. Только одно еще необходимо — счастье. Он видит его в вас. Но вам нужно время, чтобы смириться с ситуацией. Я это понимаю и уважаю.

— Вряд ли, вы успели хорошо узнать меня. Речь не идет о смирении.

Скорее о глупости — это уже про себя мысль. Потому что второй я не буду никогда и ни за что.

— Вы честная девушка. Именно поэтому я вас и уважаю. И готов спросить прямо: чего вы хотите, Слава,

Я выпрямляюсь, не отводя глаз.

— Хотите… откупиться от меня, — тихо спрашиваю, глядя прямо.

Шейх не моргает.

— Если бы вы согласились остаться, я бы отдал вам все, что угодно. Но, как я вижу… этого не понадобится.

— Нет, — говорю твердо. — Все, чего я прошу, — это трансфер обратно в отель.

— Вы уверены, что хотите уехать,

Я медлю. Где-то глубоко внутри все кричит «останься».

— Да. Я думаю… так будет лучше для всех.

Он кивает. Медленно, с уважением.

— Тогда подождите завтрашнего вечера. Все будет готово. Мой слуга проводит вас в покои. Сами можете заблудиться.

Мужчина в белых одеждах появляется бесшумно. Поклонившись мне, предлагает жестом следовать за ним.

Шейх уходит в противоположную сторону. Я бросаю еще один взгляд на сад, на небо. На бабочку, которая все еще сидит на цветке, словно тоже не решается взлететь.

Завтрашний вечер. Значит, у меня остались сутки. Чтобы попрощаться.

Когда я возвращаюсь в комнату, Юсуф уже там.

— Где ты была? Я волновался.

— Любовалась садом. Здесь очень красиво.

— Тебе правда здесь нравится?

Юсуф смотрит на меня с такой пронзительной надеждой, что приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не заплакать. Сердце бьется слишком быстро, слишком громко.

— Здесь очень красиво. Потрясающе. Но я соскучилась по тебе.

Подхожу вплотную. Обнимаю за шею, целую его первой. Мои руки шарят по его телу с жадностью, которую даже не пытаюсь скрыть. Все внутри горит, пульсирует. Хочу запомнить его запах, вкус, вес его тела на своем. Хочу стереть из памяти все, кроме него.

Он тянет меня к себе — резко, властно, с тем неукротимым голодом, который делает его беззащитным. А меня — безумной. Мы хаотично, нервно избавляем друг друга от одежды. Падаем на огромную кровать, застеленную красным бархатным покрывалом, как в шторм. Ладони Юсуфа жадно шарят по моим бедрам, животу, груди. Я вся в мурашках — каждая клетка умоляет, вибрирует от желания.

Выгибаюсь, принимаю его, обвиваю ногами, тону в движениях. И понимаю — никогда еще не была такой живой. Такой жадной до страсти. Я больше не боюсь быть распутной, глупой, уязвимой. Больше всего на свете я хочу вот так растворяться в нем. И пусть у нас есть только сейчас, только здесь.

Это неважно. Остальной мир подождет.

Он входит во меня глубоко, медленно, а потом все быстрее, грубее. Я срываюсь на стоны и всхлипы, теряю контроль, царапаю мужскую спину, захлебываюсь в удовольствии.