Арабская ночь. Табу на любовь (СИ) - Ангелос Амира - Страница 44

Мы входим внутрь.

Первое впечатление ошеломляет: свет льется отовсюду. Из-под полупрозрачного мраморного пола, из стеклянных ламп-лотосов, из сотен свечей в нишах. Золото играет на коже, превращая людей в живые статуи. Потолки уносятся в три этажа вверх, арки украшены резьбой, в центре пола журчат фонтаны. Ароматы повсюду изысканные, пьянящие: роза, уд, пачули.

Каждый мой шаг теряется в мягком ковре. И только ладонь Юсуфа в моей руке дает ощущение, что я еще существую, что я не растворилась в этом сказочном наваждении.

Наверху лестницы появляется фигура. Высокий мужчина с седой бородой, в длинной одежде цвета слоновой кости медленно спускается вниз. Его лицо скрыто в полумраке, но в глазах власть. Юсуф не склоняет головы. Их взгляды встречаются.

Между ними происходит что-то молчаливое, напряженное, словно невидимый диалог.

— Добро пожаловать домой, Юсуф, — говорит мужчина по-английски, с легким акцентом.

— Это Слава. Она со мной, — отвечает Юсуф твердо.

Мужчина смотрит на меня. Взгляд не жестокий, но и не теплый. Он словно видит меня насквозь, оценивает не одежду и не лицо, а суть, а самое нутро.

— Тогда пусть этот дом будет и ее домом, — произносит он.

По моей спине пробегает дрожь.

Нас усаживают за длинный стол. Он ломится от блюд: ягненок с гранатовым соусом, перепелиный кебаб, артишоки, табуле, инжир и финики, фаршированные баклажаны, шафрановый рис. В центре — огромная рыба, покрытая пряностями и лепестками цветов. Кувшины с мятной водой, лимоном и розовой эссенцией. Башни фруктов переливаются цветами персиков, винограда, ананасов. Серебряные чаши с хумусом и острыми соусами.

Я почти не прикасаюсь к еде. Смотрю только на Юсуфа. Его лицо спокойно, он будто привык к этому великолепию. Но под столом его пальцы крепко держат мою ладонь, и этим молчаливым жестом он дает мне силы держаться.

Позже нас провожают в роскошные покои. Бархатные портьеры, сводчатый потолок, огромная кровать под балдахином, окна с видом на сад, где журчат фонтаны. Я стою среди этой роскоши и чувствую себя чужой, как случайная гостья в кадре исторического фильма.

— Это правда твой дом? Ты сын шейха⁈ Почему ты притворялся простым⁈ Тебя называли бродягой! — меня прорывает. Я злюсь, психую. Ложь — просто чудовищная. Хотя Юсуфа нельзя назвать лгуном. Он просто ничего не говорил о себе. Позволял людям думать то что они хотели. Я подозревала его во множестве разных вещей. От наркоторговли до компьютерного гения. А он оказался наследником султаната? Или как там это у них называется. Да уж, такого мне точно не могло прийти в голову!

Юсуф усмехается, садится на край кровати.

— Слава, иногда я и есть бродяга. Мое положение мало что значит. Деньги ничего обо мне не расскажут.

— Боже… кто-то называл тебя бездомным. Представляю, как ты смеялся тогда. Но я бы правда предпочла, чтобы ты был обычным парнем.

Он поднимается, берет мои руки в свои. Его взгляд — прямой, обжигающий.

— Я это знаю. Поэтому тебя люблю. Но я не выбирал, кем родиться, Слава. Когда-то я правда жил на улицах, танцевал за деньги, спал где придется. Голодал. У меня не было дворца. Но сейчас я наследник. И я не до конца с этим смирился. Знаешь, что для меня главное?

— Что?

— Ты. Я безумно в тебя влюблен. Понимаешь? Мне не нужен этот дворец. Я хочу тебя.

— Ты со мной играешь.

— Я тобой болею, — возражает с горькой улыбкой. — Скоро ты в этом убедишься. Мне надо пойти поговорить с отцом. А потом… мы уедем. В любую точку мира.

Он целует мою ладонь и уходит, оставив меня в золотом, слишком реальном сне.

Глава 38

Дверь тихо закрывается за ним, и тишина становится оглушающей. Я какое-то время просто сижу на краю кровати, чувствуя, как во мне гулко отдается каждое его слово.

Я тобой болею…

Наследник шейха…

Все произошедшее не укладываются в голове.

Пальцы дрожат, когда я беру телефон. Набираю в поисковике фамилию, которую слышала в этом дворце. Аль-Рахмани. Сразу вываливается несколько десятков ссылок: сайты, журналы, упоминания в деловых изданиях и светской хронике. Древний род, безумно богатый и влиятельный. Нефтяные вышки, алмазы, золото.

Впиваюсь глазами в экран.

Информации довольно много, несмотря на то, что шейх не терпит публичности, почти нет интервью, редкие фотографии.

Н аследник шейха, Юсуф Аль-Рахмани. Человек, идущий наперекор традициям. К нефтяному бизнесу, контролируемому его отцом, не прикасается. Создал собственную кибер-империю. Очень талантлив, имеет свой банк, строительную корпорацию.

Ведет масштабные проекты в разных странах.

Я моргаю. Контракты на миллионы долларов. Для него, получается, бизнес Кирилла — мелочь, на которую даже минуты не стоит потратить. И при этом Юсуф завис в нашем отеле, даже не пятизвездочном. Выкупил половину.

Неужели все это из-за меня,

Листаю дальше. Заголовки газетных статей:

«Принц скорости» , «Аль-Рахмани — король асфальта» .

Упоминания о его участии в гонках. Опасных, запретных. Без правил. На фотографии Юсуф в шлеме, рядом сверкающий спорткар.

Высокие стройные красотки рядом. Модели с подиумов Парижа и Милана. Сверкающие улыбки, идеальные ноги.

По спине ползет холодок.

Разве мне место в этом глянцевом мире огромных денег, Мне все это чуждо. Мир, где все слишком блестящее, слишком дорогое, слишком опасное.

В груди закипает ревность, пока поисковик безжалостно подсовывает мне все новые кадры. Один за другим всплывают снимки с приемов и вечеринок: Юсуф в идеально сидящем костюме, с его фирменным уверенным взглядом. Его ладонь уверенно лежит на тонкой талии очередной красавицы. Будто сама себя наказываю, продолжаю листать дальше, все глубже увязая в мучительном любопытстве.

Самая свежая новость добивает меня окончательно: шейх официально объявил о предстоящей помолвке своего наследника с принцессой из соседнего государства. Все уже решено, семьи договорились, остается лишь назначить дату.

Телефон выскальзывает из пальцев и падает на покрывало. Подтягиваю колени к груди, обхватываю их ладонями, словно пытаюсь удержать себя от распада на куски. Но боль расправляет крылья внутри, сначала тонкой иглой под сердцем, а потом шире, глубже, разливаясь по всему телу. Каждая секунда делает ее острее. Мне трудно дышать, и кажется, что вместе с воздухом из груди уходит и надежда.

Я ведь знала. С самого начала знала. Такой мужчина не принадлежит только одной женщине. Тем более, мне. Обычной, которая приехала в чужую страну на заработки. Неудачница в браке, да и в остальном меня не назвать успешной. Замкнутая, скромная. Жертва мужа-абьюзера. Мир Юсуфа никогда не станет моим. У него есть семья, титулы, деньги, власть. У него есть обязательства, о которых я и понятия не имею. Есть невеста.

А у меня — только глупое сердце, которое сейчас трещит, потому что его сжимают стальными тисками.

Смешно, правда, Я ведь всегда считала себя умной. Держала дистанцию. Смеялась над теми, кто падал в иллюзии. Говорила себе: «Это курорт. Это игра. Наслаждайся и отпусти». И все равно позволила себе влюбиться без оглядки. Поверить в прикосновения, в слова, в то, как он смотрел на меня.

Я дура. Но самая счастливая дура в мире.

Потому что впервые за всю жизнь я почувствовала себя желанной. Настоящей. Живой.

Я не буду ни о чем жалеть!

Пусть даже сказка закончилась. Пусть боль все равно рвет изнутри. Слезы жгут глаза, но я стираю их ладонью, сердито. Не буду плакать. Не хочу. Пусть этот мужчина останется для меня тем самым безумным чудом, подарком судьбы. Эта история станет моим тайным воспоминанием, которое будет согревать меня, даже если все остальное рухнет.

Я все равно люблю его.

Воздух в этих покоях — слишком сладкий, слишком тяжелый, он давит. Мраморный пол холодит босые ступни, но внутри так жарко, что кажется, я задохнусь. Хочу выбежать отсюда, сбросить с себя дорогой шелковый халат, который надела после душа. Этот ослепительный блеск, который не имеет ко мне никакого отношения.