Волшебство с ароматом кофе (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 16

А еще я только сейчас поняла, что как-то слишком легко приняла свою новую жизнь. Меня не беспокоило то, что я больше никогда не увижу отца, не смогу сходить на мамину могилку. И никогда не куплю себе собственную квартиру. И меня не волновало, что я плыву непонятно куда. Будто я доверилась судьбе… Но я никогда не страдала доверчивостью! В общем, с этой стороны все было непонятно. Но я надеялась со временем разобраться. Тем более что информации вообще катастрофически не хватало.

Размеренное течение мыслей и привычная убаюкивающая качка незаметно делали свое дело, меня начало клонить в сон. Но внезапно, уже где-то на грани сна и яви, за окном раздался резкий звук, похожий на сигнал тревоги. Сон моментально будто рукой сняло.

Я резко села в постели. Напуганная бедняжка Нора и вовсе спросонья свалилась с кушетки на пол. Охнула и жалобно посмотрела на меня:

— Что это, госпожа герцогиня? Мы все умрем?

Резкий звук и меня порядком напугал. Но выдержки хватило не сорваться на несчастную служанку. Я покачала головой:

— Не знаю…

А по палубе уже топали десятки ног. Похоже, из жилых помещений наверх высыпала вся команда. Я слышала приглушенный голос Линнарта. Но что он говорит, разобрать не могла. Захотелось и самой выйти на палубу, посмотреть, что происходит. Хоть я и понимала, насколько опрометчивым это будет решением, удержаться от искушения оказалось выше моих сил. Никогда не думала, что я в душе — авантюристка.

— Вот что, Нора, — скомандовала я сквозь зубы, — давай-ка одеваться! Чтобы в случае чего, можно было в любой момент покинуть каюту. И да, найди мне что-то не такое пышное! Амазонку, что ли… Или дорожный костюм…

— Амазонку? А что это? — округлила от удивления глаза камеристка. А я скрипнула зубами. Похоже, мне не повезло, и в этом мире еще не знали подобной одежды. Плохо. В пышных юбках по диким лесам не побегаешь…

— Забудь! — резко скомандовала я, скатываясь с постели. — Я сама посмотрю, что мне упаковали в дорогу!

Минут через десять я уже не только скрипела зубами, а еще и хотела кого-то убить: в гардеробе бывшей владелицы этого тела имелись одни только пышные, воздушные платья пастельных оттенков, с обилием рюшиков и оборок и с декольте едва ли не до пупа. Это были платья для дорогих фарфоровых кукол, которые будут услаждать взор своих хозяев, сидя за стеклом. В них можно было восседать (и не иначе!) на кресле или чинно прогуливаться шагом по палубе. Но никак не плавать в шлюпке и бегать по пляжу или дикому лесу. В общем, на остров высаживаться мне было решительно не в чем. А я почему-то была уверена в том, что мне придется это сделать.

Нора, увидев выражение моего лица, побледнела и залепетала:

— Простите, ваша светлость, большая часть ваших вещей уже была упакована к тому моменту, как меня назначили вашей камеристкой!..

Нервный голос Норы немного привел меня в чувство. Во-первых, женщина действительно не виновата. А во-вторых, что на меня нашло? Почему я решила, что тоже высажусь на остров?

Глубоко вздохнув, чтобы хоть немного прочистить мозги, я движением руки прекратила причитания служанки:

— Перестань, Нора, ты ни в чем не виновата! Я не сержусь на тебя!

Приободрившаяся камеристка робко предложила:

— Я могу сшить… Если вы объясните… А то я никогда не слышала про амазонку…

Я грустно усмехнулась в ответ:

— Разберемся. Сейчас все равно нет на это времени. Так что одеваю, что есть.

Я умывалась и одевалась под звуки беготни по палубе, под аккомпанемент невнятных криков. Гадая, что же такого могло случиться, что на палубе такая суматоха. Но вскоре мне представился удобный случай все узнать: едва Нора воткнула в мою прическу последнюю шпильку, в дверь каюты кто-то отчаянно забарабанил. Будто где-то случился пожар. Судя по звуку, кулаком. Поторопившаяся открыть дверь Нора чуть не схлопотала по носу, вовремя успела отпрянуть. Заглянувший в каюту коротышка-боцман даже не извинился. Лишь мрачно сверкнул на меня глазом, увидев, что я уже одета. И совершенно не просительным тоном сообщил:

— Госпожа герцогиня, капитан Линнарт просит, чтобы вы поднялись к нему на палубу!..

Мы с Норой переглянулись. Слова боцмана, по форме просьба, звучали как приказ. Камеристка уже знала, что у меня, оказывается, сильная магия. И что я усиливаю для команды работу артефакта дальнезрения. Она же и не сдержала любопытства:

— А что там случилось?.. Леди только проснулись…

— Капитан сам все расскажет! — сумрачно отрезал боцман. — А мне недосуг. Мне еще велено попытаться разбудить господина герцога…

И Пек исчез. А я осталась молча хватать ртом воздух. Как разбудить герцога?.. Зачем?!..

Глава 5

— Ты со мной? — мрачно спросила у камеристки, глядя вслед ушедшему боцману и гадая, можно ли его как-то остановить, не дать ему разбудить того мерзавца, за которого выдали замуж несчастную девчонку. В чьем теле я сейчас жила.

— Если можно… — напряженно и с ноткой предвкушения, что ли, в голосе отозвалась камеристка.

— Идем! — кивнула согласно и ощерилась: — Пусть только попробуют запретить!

К тому моменту, как я вышла на палубу, паника и суматоха уже улеглись. Матросы вроде были при деле, никто никуда не торопился, а капитан с помощниками находились по левому борту ближе к середине корабля и напряженно во что-то всматривались. И все бы ничего. Но смотрели все трое в сторону… противоположную острову!

— Приветствую вас, господа! — Я старалась говорить спокойно и уверенно. Но под ложечкой почему-то противно сосало. — Что стряслось?

Нора держалась за моим плечом, настолько близко, что я иногда слышала, как она сосредоточенно сопит. Но присутствие моей камеристки проигнорировали все. Будто ее здесь и не было. Линнарт кивнул мне:

— Здравия, госпожа герцогиня! Простите, что пришлось вас разбудить в такую рань! И примите мою благодарность за готовность помочь и быстроту, с который вы отозвались на мою просьбу. Будьте уверены, по пустякам я бы не стал вас беспокоить. Так уж получилось: очень нужна ваша способность максимально приближать предметы в артефакте дальнезрения. Поможете?

Я кивнула:

— Безусловно!

Артефакт уже стоял на треноге у борта. Преодолев оставшееся до него расстояние, я решительно положила на трубу ладонь, про себя пожелав максимально приблизить то, что так взволновало обычно уравновешенного капитана. И понадеявшись, что после того, как Линнарт получит необходимую ему информацию, он поделится ею со мной.

Первым в трубу заглянул капитан. И мне почему-то показалось, что это была всего лишь дань традициям и субординации: Линнарт смотрел в трубу не более пяти секунд. А потом уступил очередь помощникам. Смиж что-то разглядывал немного дольше. И тоже молча отошел от трубы. Настала очередь Эндрю Дойла. И вот уже он смотрел в артефакт долго. Наверное, больше минуты разглядывал в трубу спокойную морскую гладь. А надо сказать, что сегодня вода вокруг была гладкой, как столешница. Словно ветер умер совсем и не мог гнать даже зыбь, не говоря про волну. Вообще, погода стояла преотличнейшая: при такой только и принимать солнечные ванны, попивая ледяной сок или коктейли. Но у меня в душе клубилась тревога, решимость и капелька страха. Про загар и мыслей не было.

Спустя некоторое время второй помощник с тяжелым вздохом оторвался от окуляра, выпрямился и покачал головой:

— Нет, — ответил он на невысказанный вопрос коллег, — даже с помощью их светлости я ничего не вижу. Так, легкое марево. Но это было видно и без магии госпожи герцогини. У меня нет предположений, что происходит.

— А что вообще стряслось? — решилась спросить я, когда мужчины угрюмо замолчали.

Капитан хмуро посмотрел на меня исподлобья, но отмалчиваться не стал:

— Мы попали в очередную аномалию, ваша светлость. Уйти в море не можем. Что-то не пускает корабль. Будто какая-то стена. Плыть можем лишь в сторону острова. А обнаружилось это случайно: на рассвете вахтенный заметил риф[2] и решил его обойти на безопасном расстоянии, отойдя немного дальше от берега. Вот тогда-то и обнаружилось, что корабль не может удалиться от острова. Все маневры приводили к одному: судно сначала будто упиралось носом в невидимую преграду, а потом возвращалось на прежний курс.