Волшебство с ароматом кофе (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 15

Я молчала и вообще старалась не отсвечивать. Мне нечего было сказать, в морском деле я понимала еще меньше, чем свинья разбирается в апельсинах. Решать должен капитан. Это же мнение, похоже, разделяли и его помощники, обо вопросительно глядя на Линнарта.

— Пробуем сначала обогнуть остров! — в конце концов, вынес приговор капитан. — Возможно, с обратной стороны найдется более удобное место, чтобы бросить якорь. И не придется прорубаться сквозь дикую растительность в поисках источника.

На том и порешили. Я вернула капитану его китель и отправилась к себе в каюту завтракать. Потом собиралась выйти на палубу вновь. Мне невыносимо было находиться в помещении, когда фактически решалась наша судьба. Наверное, это было нетерпение. Потому что я даже позавтракать нормально не могла: ерзала на месте и постоянно поглядывала в окно. Меня будто что-то звало и манило на палубу.

Нора на меня ворчала, что, дескать, веду себя неприлично. И это отчасти остудило мой пыл. Я напомнила себе, что нахожусь не в отпуске на каком-нибудь квесте, а в другом мире. Где еще неизвестно, как относятся к попаданкам. А вдруг здесь их считают злом? Тогда у меня будут все шансы испытать на собственной шкуре, что чувствовали ведьмы на Земле в Средние века. Но даже с пониманием возможного развития событий я не могла вести себя как подобает герцогине. Оставалось лишь порадоваться, что я нахожусь среди людей, которые меня раньше не знали.

Остров меня прямо-таки манил. Возможно, я не привыкла жить в крайне ограниченном пространстве. А может, сказывалось то, что в последние годы моей жизни на Земле я существовала в очень жестких рамках, которые установила себе сама. А теперь, оказавшись в другом мире, решила оторваться на полную катушку. И это было похоже на правду. Особенно если вспомнить, что мне пришлось резко повзрослеть после того, как осталась вдвоем с отцом. Но так или иначе, а я не могла отлипнуть от борта, разглядывая медленно увеличивающийся на горизонте зеленый остров.

Не одну меня интересовало, куда занесла нас судьба. По очереди к борту приближались матросы, иногда я видела капитана или кого-то из его помощников. Остров привлекал внимание всех. Каждому натерпелось узнать, какие тайны он скрывает.

После обеда, во время которого я торопливо проглотила то, что принес кок, не почувствовав вкуса, свободные от вахты и работы матросы решили попробовать половить рыбу. Ловили с кормы. И я при этом действе не присутствовала. Хоть и было до крайности любопытно. Опасалась, что слишком уж сильно выбьюсь за рамки поведения аристократки. Зато, когда от рыбаков донеслись шокированные и пораженные крики, сдержаться уже не смогла. Как раз и капитан Линнарт пошел на шум. И я увязалась за ним.

Причиной галдежа оказался улов — на палубе лежала длинная, наверное, метра под три в длину, рыбина, смахивающая на рыбу-меч. Она извивалась на палубе и била хвостом. Матросы сторонились ее тонкого длинного носа, видимо, знали, что с этой стороны рыбина опасна. Подошедший к улову команды Линнарт хмыкнул, как-то интересно дернул сжатой в кулак рукой, и рыбка затихла.

Матросы загомонили:

— Спасибо, капитан! А то никак не получалось угомонить эту бестию!..

Мне следовало сообразить, что случится дальше. Ведь никто с рыбкой не возился бы из эстетического или спортивного интереса! Но я замешкалась, таращась на отливающую синевой тушу рыбы. И один из матросов прямо у меня на глазах взмахнул топором и вскрыл рыбье брюхо…

Раньше я за собой такой чувствительности не замечала. А может, все дело было в том, что кишок оказалось уж слишком много, что, впрочем, и не удивительно: рыбка была далеко не мальком. Так или иначе, но при виде вывалившихся внутренностей и вытекшей на выскобленную палубу рыбьей крови меня затошнило. Я пискнула, зажала рот рукой и стремительно отвернулась. И в этот миг услышала, как по дереву палубы что-то катится подпрыгивая. В следующий миг возле края моей юбки замер какой-то окровавленный комочек…

Свалиться в обморок мне не дала сильная и теплая рука капитана. Линнарт поддержал, помог устоять на ногах, а потом и отвел в сторону со словами:

— Простите их, ваша светлость! По большей части они простые мужики, не обученные этикету…

Как раз в этот момент за спиной раздался чей-то восторженный вопль:

— Кэп, глядите!..

Линнарт вопросительно посмотрел на меня. Но как бы ни было любопытно, я не смогла заставить себя вернуться к окровавленной туше. Мотнула головой:

— Нет!.. Я… Я вас здесь подожду. А вы мне потом расскажете, что там…

И с этими словами я прислонилась к борту, глядя на маячивший впереди остров…

Линнарт вернулся очень быстро. У меня еще тошнота до конца не прошла. Но я про нее забыла, когда капитан усмехнулся:

— Смотрите, что выкатилось из брюха рыбины!

Повернув голову, я наткнулась взглядом на руку капитана. На огрубевшей ладони моряка загадочно мерцала довольно крупная жемчужина неправильной формы. Я ахнула:

— Вот это да! — Тошнота и недомогание забылись моментально. Вещичка захватила мое воображение целиком. Настоящий жемчуг держать в руках мне не доводилось. — Но… Откуда?!..

Линнарт усмехнулся:

— Наверное, рыбка ее проглотила вместе с моллюском. Рыбка-то хищная! Возьмите себе! — предложил вдруг Линнарт. — Не думаю, что такая жемчужина будет иметь какую-то ценность. А вам она нравится, я же вижу. К тому же, герцогиня, вы нам много помогли с артефактом дальневидения…

Я ломаться не стала, поблагодарила и забрала подарок. Настроение сразу выровнялось.

Жемчужина была довольно крупной, возможно, даже крупнее, чем лесной орех. И имела неправильную форму — больше напоминала ягодку вроде малины. Удлиненная и пупырчатая, она отливала у меня на ладони рассветно-розовым перламутром. Я носилась с ней весь остаток дня, любуясь и прикидывая, как бы мне ее подвесить на шею. Так и уснула, зажав жемчужину в руке. А утром…

Спала я неважно. Всю ночь в своих сновидениях я бродила по пустынным заброшенным коридорам какого-то беломраморного дворца. Почему-то в моих сонных видениях он ассоциировался с Индией и гаремом раджи. Вероятно, из-за характерных зубчатых арок и обилия колон. А может быть, из-за изобилия разнообразной зелени вокруг открытого строения. Или из-за того, что я почему-то была одета в странные летящие одежды и шла босиком по теплому камню. Так или иначе, но я что-то искала. Очень торопилась и нервничала. То ли боялась опоздать, то ли кого-то ждала. Я так и не поняла. Как и осталась тайной конечная цель моей эпопеи: последнее, что я запомнила, это как я прикладываю подаренную капитаном Линнартом жемчужину к какой-то фреске. А потом меня разбудила испуганная Нора:

— Миледи, вам плохо? — взволнованно спросила она, когда поняла, что я проснулась.

Некоторое время я еще тупо смотрела на нее, не понимая, где грань между сном и явью. Было еще очень рано. В каюте плавали сероватые сумерки, по лицу горничной бродили неясные тени. За окном слышался мерный и глухой шум волн. Лишь достаточно проснувшись, чтобы суметь оценить свое состояние, я потрясла головой:

— Нет, все хорошо. А что?

— Вы стонали, миледи, во сне, — скорбно поджав губы и потупившись, сообщила камеристка. — Бормотали что-то вроде: «Да где же ты?!..»

Все окончательно встало на свои места. Сообразив, что разговаривала во сне и тем самым напугала камеристку, я с облегчением откинулась на подушки:

— Это просто плохой сон, он уже ушел, — выдохнула. — Рано, отдохни еще, Нора!

Лицо служанки постепенно разгладилось, в глазах мелькнула теплота:

— Спасибо, миледи!.. Мне так с вами повезло!..

Я прикрыла глаза, тоже намереваясь еще немного подремать. В такую рань на палубе делать было нечего. Даже если очень хотелось. В глазах команды я и так побила все рекорды по странностям. И если кто-то когда-то задумается над моим поведением… У меня могут возникнуть серьезные проблемы.

Нора вернулась на свою кушетку и, судя по доносившимся до меня звукам, легла и действительно задремала. А ко мне сон не шел. И я задумалась над тем, как все для меня складывается. Мне дважды повезло, что я оказалась в обществе людей, которые до этого не знали прежнюю герцогиню. И потому мои промахи не слишком бросались в глаза, на меня просто посматривали как на чудачку. Но не подозревали во всех бедах и проблемах. Куда сложнее было бы, если бы попала в привычную для прежней герцогини среду. Вот там бы мне пришлось поплясать, чтобы никто ничего не заподозрил!