Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ) - Маш Диана - Страница 44

– Нет, – вынуждена была признать Фиона слабым, безжизненным голосом. – Но что, если он начнет настаивать на этом браке?

Я пожала плечами.

– Третий принц действительно неплохая партия. Да, ведет праздную жизнь, сорит деньгами, любит развлекаться. Но он ведь еще очень молод? Зато ни в каких скандалах не замешан. Привлекателен, благороден. И пусть трон ему не достанется, я слышала, король его очень любит…

Не желая вникать в мои доводы, Фиона поспешила меня перебить.

– А я не люблю! – сжала она кулаки. – И вообще… дело не только в принце. Брат всегда был немного холоден. Его заботили только свои дела. Он даже с родителями вел себя вежливо, но предельно отстраненно, хотя они очень о нем заботились и старались во всем помогать. А после того, как их не стало, он будто совсем заледенел. Знаешь, я даже вашему с ним контракту не сильно удивилась. Это вполне в его духе. Любовные отношения, романтические истории – это все не про него. Тысячи ослепительных красавиц бросались к его ногам, а он лишь презрительно морщился и проходил мимо. Полагаю, если Макс когда-нибудь женится – это будет чопорная аристократка в чепчике, с кристально чистой репутацией и серьезными семейными связями. Даже детей они будут делать молча, в строгой темноте…

Последняя ее фраза заставила меня подавиться неуместным сейчас смешком. К сожалению, Фиона заметила. Громко фыркнув, она обиженно надула губы, стащила с себя верхнюю одежду и задула лампу на столе.

– Спокойной ночи!

Я не стала извиняться, понимая, что после всех сегодняшних испытаний девица натянута, как струна, которая в любой момент может лопнуть. Крепкий сон, как лучшее лекарство, поможет ей успокоиться после того, как она выпустила весь скопившийся за день пар.

Сама я долго ворочалась. Перед глазами стояли обсидиановые глаза с кровожадным азартом, изучавшие ублюдка Томми. Кажется, Фиона не так уж хорошо знает старшего брата. Когда дело касается защиты близких, он теряет все свое равнодушие и холодность, начинает излучать огненную ненависть и становится опаснее самого лютого врага.

Тело начала бить мелкая дрожь. По спине пополз озноб. Внезапно на соседней кровати заворочались. Дыхание Фионы стало чаще и судорожнее. Не впервые, конечно. Я уже привыкла. Сама соседка посоветовала не обращать внимания, вроде как у нее это с самого детства. Но мне не сильно верилось. А про лекарей она и слышать не хотела.

Поднявшись, я надела валявшийся на полу плащ поверх белой пижамы, состоящей из корсета и длинной юбки, приблизилась к Фионе и, едва касаясь ладонью, проверила ее покрытый холодным потом лоб. Не горячий, а значит, это не жар. Наверное, переволновалась и сейчас видит дурной сон. Но лучше не будить. Завтра с раннего утра у нас занятия, ей нужно выспаться.

Взгляд скользнул ко входной двери, за которой царила мертвая тишина. Уже довольно поздно, до рассвета недолго...

Самое время поговорить с ее упрямым братцем.

О том, чтобы проскользнуть мимо приставленной Лерраном стражи незамеченной, не могло быть и речи. Это вызывало некоторое любопытство. Во-первых, какой властью и влиянием надо обладать, чтобы твоим слугам было позволено находиться в женском крыле общежития, заселенного в основном аристократками? А во-вторых, где Лерран раздобыл таких верных и стойких помощников? Середина ночи, но они не сдвинулись ни на шаг. Продолжали ровно стоять у стены, не смыкая глаз ни на мгновение.

Если вся стража северного герцога состоит из подобных мужчин, мне бы на месте короля Норлинга стало не по себе. Ну как взбунтуется парень и решит занять трон, кто его остановит?

Не придумав ничего лучше, я притворилась, что плохо себя чувствую после происшедшего в Эдгросе. А что, я — слабая девушка, право имею! Голова гудит, ножки подкашиваются, сон не идет. Нужно срочно в лекарскую, пусть пропишут успокаивающую микстуру. Даже из здания выходить не придется, так что нечего за мной ходить.

Один из стражей решительно сообщил, что проводит. Пришлось остановить его строгим выговором, изобразив взгляд оскорбленной невинности. Как он смеет вести себя так легкомысленно? А вдруг кто увидит меня — невесту герцога — поздней ночью в обществе незнакомого мужчины и растреплет на всю академию? Если я буду опозорена публично, его хозяин от него мокрого места не оставит.

Видимо, Леррана действительно боялись. Угроза подействовала незамедлительно. Стражи обменялись настороженными взглядами и позволили мне пройти.

Кутаясь с головой в плащ, я вышла на улицу. Пробежала весь путь до мужского крыла, ориентируясь по свету красных бумажных фонарей. Минула лестницу и вздохнула свободно, только поравнявшись со знакомой дверью. Осторожно огляделась и постучала. С другой стороны раздались тяжелые шаги.

Судя по той же одежде, в которой он был, когда мы расстались у входных ворот, Макс еще не ложился. Его черные волосы были растрепаны, словно он не единожды за последний час ворошил их пятерней. Лицо со следами усталости, как обычно, ничего не выражало. Взгляд холодный. В глубине черных глаз плескалось недовольство.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Пришла поговорить.

Гордо задрав подбородок, я пригнулась, чтобы проскользнуть под его рукой и оказаться в комнате. Макс захлопнул дверь, отрезав нас обоих от выхода. Резкий звук заставил меня вздрогнуть… но не отступить.

— Ты видела который час? — прорычал он мне в спину.

— Какая разница, если мы оба не спим? — беспечно пожала я плечами и стащила с головы капюшон.

— Где стража?

— Не брани их сильно. Я соврала, что иду к лекарю.

— Мелкая пигалица… — устало выругался про себя Лерран, прежде чем занять единственный в комнате стул.

Он удобно устроился, вытянув длинные ноги и сцепив пальцы на затылке. Взгляд медленно заскользил по моему телу, словно Лерран мог видеть сквозь плотную материю, из которой был сделан плащ. Рельефные мышцы натянули ткань белой рубахи. Черты лица приобрели мрачную привлекательность. От мерзавца исходила аура безграничной уверенности и силы, как от ленивого хищника после удачной охоты.

Сердце упало в желудок. Губы резко пересохли. Зря я сюда пришла.

На самом деле, меня привел спонтанный порыв, вызванный отчаянными словами Фионы. Мне стало так ее жалко. Я вдруг решила, что смогу расшевелить бесчувственное бревно, которое приходится ей старшим братом.

Какая самонадеянность…

— Я прошу тебя дать ей немного свободы, — не став ходить вокруг да около, заявила я и скрестила руки на груди.

— Кому?

— Ты знаешь кому! Твоей сестре.

— Хочешь сказать, что я — тиран? — в насмешливо-притворном удивлении приподнял он правую бровь.

— Конечно, нет, — возмущенно запротестовала я, про себя считая его слова абсолютной правдой. — Я знаю, что ты заботишься о Фионе. Но делаешь это чересчур навязчиво. Она — молодая девица, не видящая мир и не знающая, как в нем все устроено. И это правильно, что ты пытаешься ее оберегать. Просто… позволь ей самой решать некоторые проблемы. Ей нужно немного самостоятельности. Разумеется, если ты не хочешь вырастить изнеженный цветок.

— Это она тебя прислала?

— Нет, это моя собственная инициатива. Пожалуйста, прислушайся. Фиона говорит, ты хочешь от нее избавиться, использовать как инвестицию, выдав замуж за третьего принца Найвета.

Краешек губ Леррана пополз вверх в презрительной усмешке.

— А что, если так?

— Его высочество — прекрасный выбор, — честно ответила я. — Он красив и богат. Смог бы позаботиться о Фионе, поднять ее статус и подарить роскошную жизнь. Но дело в том, что твоя сестра его не любит. Ей нравится ректор Брювальхолл, позволь им…

Стоило мне произнести это имя, как раздался хруст. Деревянная ручка кресла под пальцами Леррана мелкой крошкой посыпалась на пол. Парень резко поднялся и навис надо мной, как скала, заставив отшатнуться. Его глаза метали молнии. Ноздри раздувались от злости.

— Держись подальше от моей сестры, — прорычал он, быстро растеряв свое былое равнодушие.