Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ) - Маш Диана - Страница 43

Пугающее зрелище. Радует в этой ситуации лишь одно – мне не пришлось видеть это оружие в действии.

Пока Гиант со стражами спасали моих приятелей, находящихся в другом помещении, я жалась к стене, краем глаза наблюдая, как Лерран голыми руками выбивает из мерзавца Тонни дух.

Несмотря на то что бандит был намного здоровее и мускулистее, парень не стал облегчать себе задачу, пользуясь пристегнутым к поясу внушительным мечом. Почему-то выбрал кулаки и дрался молча. Насмерть.

Черные глаза горели ненавистью. Тело перемещалось с невероятной ловкостью и скоростью настоящего мастера боевых искусств. Каждый раз, нанося удар, Лерран кривил губы в презрительной усмешке, словно получал от чужой боли извращенное удовольствие.

В этот момент, как никогда, он напоминал мне моего опекуна. Тот тоже на поверхности выглядел – сама красота и элегантность, с отточенными манерами… за которыми скрывался настоящий злодей.

Как же я завидовала сейчас Саманте, что ехала с парнями в другом, плетущемся следом экипаже. Нам с Фионой, в отличие от остальных, выбора не дали. Грубо схватили за шкирку и затащили в салон.

Нет, не били, разумеется. Даже не отчитывали. Но клянусь всеми забытыми богами, лучше бы Лерран на словах излил всю свою ненависть, чем сверлил убийственным взглядом, который был холоднее воздуха за окном. Но заставлял обливаться потом.

Когда мы прибыли к главным воротам, мои зубы уже отбивали барабанную дробь. Волнение накалилось до такого предела, что стало нечем дышать. Стоило остановиться, как я первой, после парней, соскочила на землю, проигнорировав протянутую в перчатке ладонь. Застыла столбом, глубоко вдыхая морозный осенний воздух.

Меня начало понемногу отпускать. Правда, недолго. За спиной послышались шаги и раздался низкий глубокий голос:

– Сейчас обе возвращаетесь в свою комнату и не выходите оттуда до завтрашних занятий. С этого дня вам запрещено покидать стены академии. Без меня.

Я, конечно, всегда подозревала, что в глазах Леррана, как и большинства аристократов, женщина — это бесплатное приложение к мужчине. Что бы ей ни приказали — она должна подчиняться. В свою очередь, ей доступны такие блага, как защита и покровительство. Как по мне, совсем не равноценный обмен.

И ладно бы я была его настоящей невестой, такое отношение было бы оправдано. Но я — номинальная, а значит, никаких прав на меня у него нет. То, что он спас меня от бандитов, примчавшись по первому зову… Кстати, а кто его звал? Он что, следил за нами?

Да, плевать. Сейчас самое главное — отстоять свою свободу.

— Спасибо, что помог нам, — громко произнесла я, демонстративно игнорируя опасный блеск в глазах Леррана. — Без тебя мы вряд ли бы выбрались невредимыми. Но это не дает тебе права распоряжаться моим свободным временем. Я сама решаю, хочу ли куда-то идти и с кем.

Сжавшаяся было Фиона, услышав мои слова, вдохновилась и расправила плечи.

— Брат, так нечестно. Разве наша вина, что нам встретились те мерзкие людишки? Это был несчастный случай. Больше подобного не повторится, мы будем осторожными.

Идеальные губы стоящего напротив парня скривила холодная усмешка.

— Несчастный случай? — лениво протянул Макс, приподняв с сарказмом правую бровь. — Если бы я не появился вовремя, парней, что были с вами, зарезали бы как свиней. А вас троих насиловали бы до потери сознания, а как надоест — выкинули бы на черный рынок и продали бы в Валахию на потеху вампирам, где вы стали бы кровавыми шлюхами. Это, по-твоему, несчастный случай?

Последнюю фразу он произнес с такой ненавистью во взгляде, что мы с Фионой непроизвольно вздрогнули. Жестокий и грязный смысл всего сказанного ударил в самое сердце, оставляя на нем незаживающие раны. Кровь холодела в жилах от понимания, какой жуткой участи мы благодаря ему избежали.

Неудивительно, что Лерран в таком бешенстве. Спорить сейчас и вправду не стоит. Может, когда он остынет…

— Говоришь так, будто мы сами этого хотели! — смахнув с глаз непрошенные слезы, выкрикнула Фиона. — Брат, я всегда тебя слушалась: сидела в комнате, когда другие, включая тебя, развлекались; не смела заговаривать с парнями; зубрила книги; ходила на занятия; никогда и слова наперекор тебе не говорила. Но стоило один-единственный раз оступиться — будто я умею предсказывать будущее! — ты… ты начинаешь вести себя как дикарь. Люди учатся на своих ошибках; ты мне даже этого не позволяешь. Оберегаешь, словно фарфоровую вазу, а я — живой человек. Хочу радоваться каждому мгновению, встречаться с людьми, которые мне нравятся; бегать, прыгать, лазить на деревья; а не провести всю свою жизнь, как безвольная кукла, молча подчиняющаяся другим.

Мы стояли на улице, привлекая внимание стражей у ворот и просто прохожих адептов. Пропитанные гневом и печалью слова Фионы никого не могли оставить равнодушным. Видя, как несчастна девица, отчаянно размахивающая руками, одни хмурились, другие вздыхали. Я сама едва сдержалась, чтобы не приблизиться и не заключить ее в объятия. Капающие на пол горькие слезы могли вызвать щемящую жалость у любого… кроме ее бессердечного брата.

— Проводи их до комнаты и поставь снаружи охрану, — бросил он Гианту прежде чем развернуться и уйти.

Глава 39. Грязный рот

– Придурок! – в порыве бессильной ярости Фиона ударила ногой по входной двери, с другой стороны которой стояли двое стражей.

С ног до головы одетые в черное, они равнодушно смотрели перед собой. Как два дубовых полена, которые не сдвинуть даже сильным порывом ветра. Каков хозяин, таков и слуга – наглядная иллюстрация известной поговорки.

– Прекрати, – устало вздохнув, я сняла обувь, залезла с ногами на кровать, прижалась спиной к изголовью и закрыла глаза. – Твоего брата здесь нет. А если продолжишь истерить – хуже только себе сделаешь.

– Я его ненавижу! Ненавижу! – топнув ногой, Фиона вытерла рукавом покрасневшие глаза, стащила плащ и бросила его на пол. – Всю жизнь он такой. Думает только о себе. А на меня – плевать!

Как ни странно, даже после всего, чему я только что стала свидетелем – безразличного отношения и отсутствия каких-либо эмоций на лице Леррана – я была с ней категорически несогласна.

– Если бы ему было плевать, он бы не стал нас спасать, – спокойно заметила я, не открывая глаз. – Не стал бы закрывать тебя здесь, опасаясь, как бы ты снова не влипла в неприятности. Мы знакомы с ним меньше месяца, но я ясно вижу – твой брат, в отличие от других, не умеет выражать эмоции. Так что это единственный доступный ему способ заботы о тех, кто ему важен – нарычать, запереть, запретить.

– Думаешь, он волнуется обо мне? Как бы не так! – продолжала стоять на своем соседка. – Просто боится лишиться важной инвестиции. Он хочет выдать меня замуж за третьего принца Норлинга, чтобы заиметь королевские связи, а для этого мне нужна чистая, незапятнанная репутация.

Пораженная ее словами, я резко открыла глаза и спустила ноги на пол.

– С чего ты взяла?

Фиона крепко сжала губы и скрестила руки на груди.

– Подслушала их с Гиантом разговор. Это случилось еще до моего поступления. Они вернулись на летние каникулы и заперлись в кабинете Макса. Я случайно проходила мимо и услышала. Он… он говорил так, будто я товар, который ему не терпится сбыть с рук. Обсуждал какие-то преимущества, поддержку.

– Поддержку?

– Не знаю, в чем дело, – отмахнулась она. – Я так сильно разозлилась, что вломилась к ним и устроила скандал. А он… он даже не думал отрицать. Заявил, что третий принц – хорошая партия и я должна присмотреться. Было бы к чему там присматриваться. Себастьян Найвет всего лишь красивый лоботряс, обожающий женское внимание и во всем полагающийся на свое королевское происхождение. Он меня совершенно не интересует.

Еще один удар кулаком. Благо по мягким простыням на кровати.

– Не думаю, что Макс будет тебя принуждать, – нахмурилась я. – Ты его сестра и знаешь его как никто другой. Разве он хоть раз применял к тебе силу? Ругал почем зря? Заставлял делать что-то мерзкое или ужасное?