Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 44

Когда солнце начало садиться за горизонт, почти вся площадь была заполнена людьми. За исключением огороженного пространства для проезда Анте и проведения самих дебатов.

Море живых огоньков — вот что было видно из верхних окон администрации. Горожане смотрели в телефоны, общались с близкими, искали друзей в толпе или снимали происходящее.

Мы с Софией стояли у выхода. Она была напряжена до предела и это было понятно.

Волнение перед выступлением на тысячи зрителей, вживую. Первые в жизни политические дебаты. Впрочем, как и для Анте Зринского.

— Как думаешь, я справлюсь? — София подняла на меня взгляд ясных зеленых глаз.

Волновалась. Это придавало ей особое очарование. Неприступная княжна сейчас выглядела, как девочка перед своим первым танцевальным вечером.

— Определенно да. Говоришь ты куда лучше Анте. Тем более, ты борешься за правду, за жизнь своего отца и братьев. А Анте? За амбиции своего дяди, — я фыркнул. — Это смешно. К тому же народ поддерживает именно тебя. Твою речь и аргументы прорабатывали лучшие политтехнологи российского посольства. Ты победишь. Знай.

Я сделал паузу, давая ей это осознать. Это была правда, в любом случае.

Единственное, что могло стать проблемой — провокации. Но мы к ним готовы, насколько это возможно.

Я добавил, коснувшись её руки.

— Остальное оставь на меня.

Она посмотрела на меня долгим, безмолвным взглядом, а потом с легкой улыбкой кивнула.

— Я тебе верю, Виктор.

Повисла тишина. Мы ждали сигнала к выходу. Но София неожиданно сказала:

— Виктор.

— М?

— Я хочу снять печать.

— Зачем?

— Если сегодня меня убьют, я не хочу, чтобы ты тоже умер.

— Ты не погибнешь. Для этого здесь есть я и несколько сотен первоклассных бойцов.

— Все равно, — настаивала она, — никто не может дать гарантий.

— Давай сразу разберёмся, — серьёзно сказал я. — Снайперы — исключены. На дебатах вас будет защищать магический барьер. А все возможные точки для выстрела под контролем солдат. Чтобы добраться до тебя вблизи, придётся пройти через меня. То есть — убить. В этом случае ты тоже умираешь. Поэтому, снятие печати не увеличивает мои шансы на выживание, но увеличивает их для тебя.

— Логично, — она нахмурилась.

— Поэтому если хочешь снять — снимай.

— Нет, тогда не буду.

— В чём причина? — я скосил на неё взгляд.

— Не хочу, — отвернулась она.

— Ты только что хотела.

— Перехотела, — она отвернулась.

И что это значит?

Нервное? Да, пожалуй.

Но было кое-что, что было действительно опасно — заговорщики. Те, кто пытался дважды убить Софию и из-за которых исчез князь со своими сыновьями.

Эту тему мы отдельно обсудили и с безопасниками из посольства, и с самим Непчичем. Так что меры защиты были предприняты: часть бойцов будут снабжены звукоизолирующими наушниками, чтобы вероятный гул их не парализовал; а ряд телохранителей ближней охраны заранее используют стимуляторы, чтобы не впасть в оцепенение; а для меня, Софии и её охраны, достали артефакты психической устойчивости.

Хотя мне в прошлый раз они не понадобились.

Прозвучал сигнал, открылись двери. Наша группа — я и София в центре, окруженные охраной — вышла на улицу под вспышки фотокамер. Мы двинулись к центру площади, где успели возвести сцену для двоих выступающих.

Неподалёку, под охраной угрюмых гвардейцев клана Зринских — тех самых, что перешли на сторону Кнежевича, — стояли несколько бронированных автомобилей. Граф Михаэль отправил сюда гвардию Зринских, чтобы поддержать образ Анте? Разумно. Но я бы готов поспорить, что под формой гвардейцев Зринских скрывались гвардейцы самого Кнежевича.

Мы поднялись на сцену под оглушительные крики толпы и остановились за ширмой. Через минуту Софии предстояло выйти к кафедре.

— Я хорошо выгляжу? — нервно спросила она.

— Превосходно, — улыбнулся я.

— А чувствую — паршиво, — призналась она и глубоко вздохнула.

Хотя она была действительно прекрасна. В элегантном, но скромном белом платье. Без драгоценностей и любых атрибутов благородной аристократки. Почти монашка. Только золотые волосы рассыпались по плечам.

— В женской красоте я разбираюсь лучше. Всё отлично.

Она чуть покраснела и посмотрела на меня с прищуром.

— Вы хотите смутить меня? Не выйдет.

— А соблазнить? — тихо засмеялся я.

Её лицо вспыхнуло, а веки затрепетали: хлоп-хлоп-хлоп.

— Виктор!

Но я лишь улыбнулся.

Лёгким флиртом я переключил её в другую эмоцию. Так, она будет поменьше волноваться. Конечно, если не зациклиться на моих словах слишком сильно.

Но этого не будет. Потому что впереди — десятки тысяч глаз.

Я взглянул на вторую половину сцены, за другую ширму. Там показался Анте в строгом костюме с гербом клана Зринских на груди. Мы встретились взглядами. Он был хмур, напряжён. Его взгляд не выражал ни капли дружелюбия. Наоборот, так, как смотрел он, смотрят на врагов.

Это хорошо. Я одарил его широкой улыбкой, больше похожей на оскал.

Он нахмурился сильнее, сжав челюсти. Тогда я помахал ему рукой и подмигнул, заслужив взгляд искренней ненависти.

Да… он проиграет.

Прозвучал голос арбитра. София сделала вдох-выдох и направилась к своей кафедре. Анте — пошёл со своей стороны.

Прожекторы сразу взяли их в лучи своего света и проводили до кафедр. Битва слов началась!

Но позади меня послышалась голоса охраны:

— Не положено, — услышал я голос Гришки. Он неотступно сопровождал меня всё это время.

— У меня срочное сообщение для господина Добрынина от воеводы Непчича, — произнёс знакомый голос. Это был тот самый офицер, который приходил с Непчичем в посольство. И с ним же я недавно столкнулся в коридоре. Я посмотрел на него, он — на меня. — Господин Добрынин, срочное сообщение от воеводы. Устное. Без лишних ушей.

Но тут над ним навис второй безопасник, со словами:

— Что с магией? — он провёл перед ним рукой, с перчаткой распознавания магии. — Почему не показывает? Ты был одарён, я это помню.

Тот холодно взглянул на него:

— Пришлось выпить подавитель.

— Зачем? — твёрдо спросил охранник.

Во мне зашевелилось подозрение. Что-то в этом офицере было не так. Смотрел по-другому, отвечал по-другому… во взгляде читалась абсолютная решимость.

Надо проверить.

Я активировал видение Связей. Последним Зацепленным человеком была София. Все связи, идущие от неё, я сейчас видел. Пусть они и были не слишком яркими, всё же нас разделяло несколько метров. Но достаточно чёткими, чтобы я увидел любого знакомого ей человека.

И этот офицер был ей знаком.

Вот только Связи… не было.

Это не он!

Пальцы на моей правой руке начали активировать отцовское кольцо…

— ВЗЯТЬ! — рявкнул я.

ВЗМАХ!

Во все стороны от него брызнули капли воды. С такой скоростью, что пробивали кожу!

Двое охранников, стоявшие ближе всего, с криками отстранились, закрывая поражённые лица. Я едва успел прикрыться рукой, чтобы защититься. Сразу же боль от водяных «пуль» обожгла руку, бок и ноги.

Я направил в него кольцо парализации. Белая вспышка!

И гул… тот самый, который звучал перед усыпальницей. Он перебил всё: крики толпы, шум схватки. И заставил моё тело оцепенеть.

Рука водяного одарённого деформировалась. Она превратилась в водяной клинок, похожий на лезвие косы. И устремилась к моей шее…

Позади раздался приглушённый вопль Софии.

Глава 19

Что есть сил, я заставил своё тело сделать шаг назад.

Водяной клинок пронесся прямо перед горлом, рассекая кончиком кожу. Буквально миллиметр.

Моя кровь смешалась с водяным лезвием, окрашивая его в алый.

Вспышка кольца парализации моего отца!

Водяной ублюдок застыл на секунду. И тут с него спала водяная пелена. Вода рухнула вниз и вместо облика офицера передо мной стоял водяной фантом.

Но я уже активировал кольцо по второму разу.