Худшие охотники за пиратами на Окраине (ЛП) - Рамирез Скайлер - Страница 3

К счастью для нас обоих, на этот раз на мой вопрос отвечают быстро: люк переговорной открывается, и внутрь входит Джессика Лин. Лицо её раскраснелось и частично скрыто прямыми короткими чёрными волосами, спадающими вперёд в тщетной попытке спрятать припухлость вокруг её потрясающих зелёных глаз. Но даже несмотря на это, она — самая совершенная женщина, которую я когда-либо видел. Даже мятый корабельный комбинезон, который она, должно быть, натянула, когда нас брали на абордаж, не мог скрыть её красоты, а краснота лица — его идеальных пропорций и гладкости безупречной кожи.

Не успев опомниться, я уже вскакиваю с места и оказываюсь прямо перед ней. Я взглядом ищу на её лице хоть какие-то следы дурного обращения и, не найдя их, крепко её обнимаю. Я чувствую, как она вся напрягается, и тут же понимаю свою ошибку. Я уже собираюсь разжать объятия, но она вдруг сама хватает меня и крепко прижимается, уткнувшись лицом мне в плечо.

— Э-э, всё в порядке, старпом? — спрашиваю я.

— Всё хорошо, капитан, — отвечает она, отстраняясь и заливаясь румянцем.

Мы оба неловко садимся за стол в переговорной, где Харрис, к счастью, замолчал и теперь разглядывает нас так, будто мы герои какого-то фильма.

— Так что происходит? Почему твой отец на боевом корабле Ливардской Республики? — спрашиваю я Джессику.

Она опускает взгляд на свои руки, и я даю ей время собраться с мыслями. Но когда она наконец заговаривает, ответ меня не слишком радует.

— Не здесь, сэр.

Я её понимаю: мы понятия не имеем, кто нас наверняка прослушивает. Поэтому я просто киваю и, за неимением других тем, снова обращаю внимание на Харриса.

— Уже жалеешь, что подписался на это дело? — спрашиваю я его.

Он пожимает плечами.

— Оуэн с годами изменился — стал злее и беспринципнее. Я давно хотел уйти из его команды, но не мог придумать, как это сделать, чтобы Такер не проломил мне череп, а Джулс не загнала мне бамбуковые ростки под ногти.

Милая картинка. Я даже рад, что оба этих головореза мертвы.

Харрис снова пожимает плечами. Это вечное пожимание плечами и впрямь раздражает. Неудивительно, что Дэниелс так на меня взбесился.

— То есть, — продолжает он, — конечно, лучше бы мы не сидели на военном корабле, где нас держат против воли и допрашивают, но, по крайней мере, мы не делаем ничего, из-за чего мне было бы стыдно за самого себя.

Монументальная глубина этого заявления на несколько мгновений лишает меня дара речи. Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз мог сказать, что не делаю ничего, за что мне было бы стыдно. Давненько это было, хотя в последнее время и случались короткие проблески.

— С вами плохо обращались? — спрашивает Джессика, переводя взгляд с одного на другого, словно выискивая синяки под глазами или измученные души.

Я качаю головой.

— Нет. Ко мне на допрос прислали какого-то молокососа из разведки, и я почти уверен, что он сейчас пересматривает свои жизненные ориентиры, после того как я навсегда испортил ему всю личную жизнь во флоте. — Она смотрит на меня с недоумением, но я не вдаюсь в подробности. — А вот Харрис довел свою следовательшу до комплекса. Она, наверное, сейчас стоит где-нибудь перед зеркалом и разглядывает каждую пору на своём лице.

Харрис ухмыляется.

— Поры у неё и правда были крупные, но ей не понравилось, когда я начал их считать. А я ведь просто хотел помочь.

Ну и тип. Парень может и кажется рассеянным, но я всё больше убеждаюсь, что он куда умнее, чем хочет казаться.

По крайней мере, наши ответы, похоже, успокоили Джессику, и часть тревоги и беспокойства сходит с её лица. Я уже собираюсь что-то сказать, чтобы заполнить тишину, когда люк в комнате снова открывается, и внутрь входит адмирал, а за ней — молодая женщина.

Обе без предисловий садятся, и адмирал поворачивается ко мне.

— Капитан Мендоза, я не успела представиться должным образом ранее. Я контр-адмирал Уолтерс, флот Ливардской Республики, Четвёртая дивизия боевых крейсеров, а вы находитесь на моём флагмане, LRS «Неустрашимый».

Я киваю в ответ, а затем жестом указываю на Джессику и Харриса. Раз уж адмирал ведёт себя цивилизованно, не вижу причин не ответить тем же.

— А это, как вы уже знаете, мой старший помощник, Джессика Лин, и член нашего экипажа… — я замолкаю, осознав, что не знаю имени Харриса.

— Харрис, — говорит он, кажется, не поняв намёка. А может, у него и нет имени, как у какого-нибудь музыканта. С него станется.

Уголок губ адмирала Уолтерс дёргается в подобии сдержанной улыбки. Но она тут же гасит её и поворачивается к молодой женщине в гражданской одежде рядом с ней.

— Это, капитан Мендоза, коммандер Лин и мистер Харрис, — Кайла Картер.

Молодая женщина кивает, но ничего не говорит. Теперь я её изучаю. Она невысокая, светловолосая и очень привлекательная — не ровня Джессике, конечно, но с ней мало кто сравнится. И всё же Кайла Картер по-своему хороша, в ней есть что-то от милой соседской девчонки. У неё маленький нос, усыпанный веснушками, русые волосы, собранные в небрежный пучок, а лицо и руки покрыты загаром — естественным, какой бывает у тех, кто проводит много времени на поверхности залитой солнцем планеты. Одежда на ней грубоватая, в основном джинса и фланель, и напоминает мне рабочую одежду, которую носили мои дедушка с бабушкой на ферме. Она поворачивает голову, чтобы встретить мой изучающий взгляд, и в ответ изучает меня, не отводя глаз, почти с вызовом.

Адмирал Уолтерс продолжает:

— Боюсь, мисс Картер пришла во флот Республики с довольно тревожными новостями, и я хотела бы, чтобы она сейчас поделилась ими с вами.

При этих словах Кайла Картер отрывает от меня взгляд и обводит им стол. Когда она заговаривает, её голос оказывается тихим сопрано.

— Я с небольшой планеты под названием Картерс-Уорлд. Знаю, о чём вы подумали, и да, она названа в честь одного из моих предков. Мой отец — нынешний президент планеты, но это выборная должность, а не наследственная. Просто по традиции этот пост часто достаётся кому-то из Картеров.

Судя по её простонародной одежде и выгоревшей на солнце внешности, я решил, что она малообразованная фермерша — какой когда-то был и я, — но говорит она с чёткой дикцией, ровным и уверенным голосом, больше напоминая выпускницу одного из университетов на большой планете вроде Прометея.

— Я прибыла в пространство Ливардской Республики, чтобы просить флот о помощи. Последний год наша планета находится в осаде безжалостной шайки пиратов под предводительством очень мерзкого типа по имени Поултер. Они начинали с малого, нападали на редкие грузовые корабли, входившие в систему и выходившие из неё. Затем, шесть месяцев назад, они перешли к более решительным действиям. Уничтожили наш единственный патрульный катер, а потом совершили налёт на нашу орбитальную станцию, украв большую часть продовольствия, готового к экспорту. С тех пор они возвращаются каждые несколько недель, грабя и станцию, и поверхность планеты. Они даже начали нагло являться к моему отцу в президентский особняк и требовать дань. Когда наше небольшое планетарное ополчение попыталось остановить их на земле, они обстреляли наши силы с одного из своих кораблей на бреющем полёте и почти всех перебили.

Она замолкает, нахмурившись, словно заново переживая тот момент.

— Теперь, когда внешняя торговля прервана, а казна пуста, мы, по сути, просто выращиваем еду, чтобы кормить пиратов и собственное население, но у нас острая нехватка многих жизненно важных товаров, вроде медикаментов, которые мы обычно получали в обмен. Если скоро ничего не изменится, наши люди начнут умирать.

— Я едва сбежала на нашем последнем годном к полёту корабле и прибыла в Ливардскую Республику, — она бросает на Уолтерс кислый взгляд, — чтобы просить флот о помощи, но они отказались мне помочь.

Уолтерс сохраняет ледяное спокойствие, не обращая внимания на пронзительный взгляд женщины.

— Если бы это зависело от меня, — говорит адмирал, — мы бы взяли «Неустрашимый» и разобрались с этими пиратами напрямую. К сожалению, Картерс-Уорлд не является членом Ливардской Республики и не имеет с нами договора о взаимной обороне. Я объяснила мисс Картер, что если бы она подала прошение о вступлении, законы Республики позволили бы мне вмешаться и помочь в её ситуации. Но она ясно дала понять, что у неё нет полномочий подавать такое прошение от имени своей планеты.