Учитель из прошлого тысячелетия (СИ) - Еслер Андрей - Страница 36

Мой мозг скрипел и ломался, я буквально закипал от несвойственной работы.

— Я дам разрешение на открытие торгового дома, — выдал свой вердикт я. — Мои люди свяжутся с вами через несколько дней, когда мы оформим всё в документе. Вы сможете внести правки, многие пункты будут оговариваться. Думаю условия вам понравятся, они будут не хуже чем те, что были. С поправкой на военное положение.

— Так просто? — удивились бизнесмены, воскликнув почти синхронно.

— А чего вы хотели? — удивился я. — Ведите дела честно и мы будем вам рады, а решите мутить воду, вам здесь не место.

Они как-то странно на меня посмотрели и ушли, спиной назад, поклонившись так глубоко, что лица налились краской.

— Странный день, странные дела творятся, — заговорил я сам с собой.

В этот момент к беседке подошёл отец, мазнул взглядом по двум нетронутым чашкам с чаем и спросил.

— Как всё прошло?

— Я не знаю, — удивляясь себе ответил я. — Но мне точно нужен кто-то с головой не забитой тренировками армии, магией, богами и ангелами.

— Аналитик? — ухмыльнулся он.

— Есть кто-то на примете?

— Тебе она не понравится, — с нотками злорадства произнёс отец. — Но мозги у неё работают что надо.

Глава 19

Маски

Бессмертный отец войны, Кин Ас Рейнир, витал над колыбелью хаоса в изначальном мире. Он смотрел на мириады звёзд, на плеяду миров, что вытянулась в линию. Видел, как десять охваченных пламенем войны миров делят огромную силу. Справа красные, слева синие. Пять — пять. Счёт равен уже тысячи лет.

Отец войны усмехнулся и изменил зрение. Синие и красные шарики планет вдруг расцвели, как взрывающиеся в чернильном небе фейерверки. Он видел всё, видел расположение своих войск, токи мировой энергии, линии веры, ничтожных вероломных божеств и их последователей.

Кин Ас Рейнир услышал голос справа. Говорил стальной лик, выгравированный на наплечнике, что ожил и покрутив глазами с горящими драгоценными камнями посмотрел туда же, куда и отец войны.

— Полдень, ты уверен, что затеял нужную сейчас игру?

— Ты всё сделал правильно, Полдень, — вместо хозяина доспеха ответил лик на левом плече.

— Как обычно ты на его стороне, — с нотками обиды произнёс правый.

— Закат на то и Закат, он мудр, — рассудил Кин. — Но твои слова брат Восход не лишены логики. Мы слишком долго сражались во имя великого Хаоса, так долго, что забыли его сильные стороны. Это порядок может идти старыми путями, а мы должны создавать новые.

Оба лика отца войны замолчали, вывернув стальные зрачки в сторону плеяды миров и молча созерцая вид.

— Новый мир, это прекрасный полигон. Здесь мы сыграем по новому. Даже мерзкий порядок признал это и работает над зерном войны. Мы склоним мир к Хаосу и возьмём верх, впервые за много тысяч лет. Уже почти всё готово. Мидгард самый населённый мир из тех, что мы встречали. Глупо не использовать миллиарды разумных, чтобы донести до них красоту нашей стихии.

— Ты просто не уверен, — заключил Восход. — Не уверен, что сможешь победить.

— И это тоже, — легко согласился Кин. — Нет смысла жертвовать сотнями тысяч последователей, чтобы стереть человеческий вид. Что изменится, если они станут смазкой для наших мечей? Порядок от этого только выиграет, он уже укрепляется на планете, пускает ростки и готов к обороне.

— Ты ставишь на то, что жители Земли ближе к Хаосу? Как глупо! — продолжал спорить Восход.

— Не скажи, — покачал головой отец войны. — Империя в которой работают наши жрецы сама по себе хорошая основа. Я изучил их, кастовость им не в новинку, мы сможем это использовать. Кроме этого они первые по численности, а если мы сможем их использовать, сохраним наши войска.

— Если нам не помешают боги, их вера сильна, — сомневался Восход.

— Боги всего лишь пахотная земля, которую мы засеем семенами великого Хаоса.

Лики замерли, словно прислушиваясь. А затем застыли бездушными масками на наплечниках. В великом ничто, которое ещё зовётся космосом, появился подчинённый хаосу генерал.

Вихрь силы закружился и из него вылетела массивная рогатая фигура с горящими глазами. Даже в невесомости он сумел поклониться отцу войны.

— Андер, надеюсь латы готовы? — спросил его Рейнир.

— Да, — тяжело пробасил он.

Перед владыкой хаоса появился набор нефритовых доспехов, который он с придиркой осмотрел и начал творить. Выстрелившие из его пальцев нити энергии впились в латы и насытили их первобытным хаосом. Бесцветный камень на шлеме засиял красным, но потом сменил цвет на зелёный в тон доспеху, но где-то глубоко в его сердцевине бушевал истинный хаос.

— Отнеси его нашим друзьям.

Генерал растворился, оставляя владыку наедине с самим собой.

Через мгновение Андер уже был у храма, пролетел над тихой рекой и влетел через открытое окно на втором этаже величественной пагоды.

Его никто не заметил, бродящая рядом охрана не обратила внимания, паладины, что висели над храмом так же не почувствовали ничего необычного.

Перед ним предстал священный нефритовый доспех Юй-хуана. Заменив латы на принесённые, Андер обратился в туман и вылетел назад, забрав с собой древнюю реликвию.

Через час, когда в храме собрались лидеры партий и монахи, чтобы призвать воплощение нефритового императора. Молящимся явилось чудо, храм сотрясся, приборы зафиксировали чудовищное количество энергии и в теле первого жреца Юй-хуана появилось божество, взглянув на своих детей.

Монахи поднесли его латы, облачая воскресшее божество.

Надев доспехи и застегнув их, они не заметили, как его глаза на миг сверкнули красным, быстро изменившись на первоначальные оттенки цвета молодой листвы.

Китайская империя праздновала. Сегодня в мир пришёл нефритовый император Юй-хуан.

Света, аналитик отца, вошла в кабинет без стука. Что-то невнятно пробурчав, что я расценил, как приветствие, она села напротив. Меж губ торчала палочка леденца, волосы собраны в пучок, напоминающий гриб ядерного взрыва, одета в пижаму.

Отец перегнул палку, когда сказал, что мне она не понравится. За стёклами очков красивые серые глаза, взгляд не лишён разума, он наполнен интересом, хоть и скрытым.

— Итак, — пытаюсь собраться с мыслями.

— Итак, — повторяет девушка и копирует мою позу.

Так, как у меня локти лежат на столе, ей приходится придумать воображаемый стол, над которым она складывает руки в замок и смотрит на меня.

— Что ты делаешь? — спрашиваю её.

— Пытаюсь создать хорошее впечатление, — поморщившись, ответила она. — Валерий Павлович сказал, что если я натворю чушни то уволить он меня не сможет, но принесёт цветы на могилу.

Интересные у отца методы воспитания сотрудников.

— За что он тебя так?

— Говорит, что я совершенно не умею общаться с начальством, — ответила девушка.

— Меня интересуют только твои аналитические способности, а не манеры. Приступим?

Из Светы вытащили стержень, она растеклась в кресле и закинула ногу на ногу.

— Тогда я должна владеть данными, расскажите мне, но только честно, иначе пазл не сложится!

— Итак, есть я, Антон Митрофанов… — начал я.

— Стоп! — подняла руки Света. — Я же сказала, честно…

Что ж, история будет долгой.

После моего рассказа, максимально честного, Света сидела с огромными глазами. Я наблюдал за тем, как палочка леденца нервно фехтует в воздухе, перемещаясь из одного уголка рта в другой.

Молча встав, она ушла.

Вестей не было три дня, за это время закончилась реставрация города, работы продолжались только над укреплениями и резервными источниками. Свободные големы отправились строить железную дорогу. Мне было жизненно необходимо настроить инфраструктуру для ротации войск между самыми крупными городами.

По вечерам мы сидели у огня во внутреннем дворе замка, где распустились цветочные деревья, похожие на яблони и сногсшибательно пахнущие терпким сладким ароматом.