Газлайтер. Том 34 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 14

— Мясник, — бурчит Бер, но с завистью. Даже с читом в виде теневых зверюшек кузен всё равно уступил неподражаемому Грандбомжу.

— А ты сам, значит, не мясник? — усмехаюсь, глядя на кузена.

— Нет, я благородный воин! — задрал он подбородок.

— И в чём отличие? — едва не ржу.

— Я убиваю благородным мечом, — заявил альв, покачав фламбергом. — Или благородными теневыми зверями.

— Помню, ты одному ракхасу голову булыжником раскроил…

— То был благородный булыжник!

— Всё с тобой ясно, — хмыкаю я.

— Даня! Мне надо Славика кормить! — Светка вдруг всполошилась, глянув на часы на руке.

— Сейчас отключим глушилку на острове — и отправишься, — киваю ей.

В этот момент звонит Нобунага. Его голос в артефакте взволнованный, даже с надрывом:

— Данила-дайме, держись, родненький! Императорский корабль из ближайшей префектуры уже отплыл и скоро прибудет. Они идут на всех парусах, полный состав офицеров и солдат.

Я усмехаюсь:

— Отлично, Ода-дайме. Будет кому принять у меня этот остров.

Нобунага удивлённо переспрашивает:

— Ты уже захватил Райский остров?

— Конечно, — отвечаю я, бросая взгляд на дворец, где сбежавшие, как крысы, гвардейцы забились в углы. — А что мне оставалось делать? Я же не для того сюда тащился, чтобы любоваться пейзажами.

Замок, Райский остров

Гвардейцы засели в замке Генерала вулканов, напряжённые, каждый держался так, словно любая тень за дверью могла оказаться врагом. Один из них, сутулый, с усталым лицом, бурчит, выглядывая через штору в окно:

— Похоже, Филинов не собирается захватывать наш гарнизон. Он сюда не идёт, и не видно, чтобы его люди собирались штурмовать.

Другой, молодой, с нагловатым выражением лица, фыркает и бравится:

— Да кому там штурмовать? Мы этого Золотого дракона испугались, да, признаю. Но что нам сам Филинов? Он со своей горсткой ничего не сделает. Да и ему самому есть чего бояться — там афганцы лезут толпами, да ещё наши корабли в море. Сейчас Филинов думает только о том, как удрать на своём самолёте! Туда ему и дорога!

— Да ты прав… — первый искренне пытается поверить аргументам, но в голосе у него больше сомнений, чем уверенности.

С этими словами он решает отвлечься, идёт в сторону кухни, думая урвать что-нибудь из деликатесов дайме, раз хозяин всё равно окочурился. Толкает дверь, входит — и застывает, будто ударился о стену.

Прямо у кофемашины колдует четырёхрукая фигура с выпуклыми ягодицами. Хищная Горгона поворачивается на звук шагов. Глаза сверкнули ядовито-жёлтым, волосы-змеи зашевелились, шипя и извиваясь.

— Мама дорогая… — вырывается у гвардейца. Он машинально тянется к кобуре на поясе, пытаясь выхватить оружие.

Но рука даже не успевает откинуть крышку. Резкий рывок, вспышка медных когтей — и его кисть отлетает в сторону, со смачным шлепком ударяясь о кафель.

Змейка медленно наклоняется, щекочет когтями его подбородок и, не мигая, произносит своим хриплым голосом:

— Неверррно. Я — Мать выводка мазаки. Фака-а!

Штурмовать замок я не стал, просто отправил туда Змейку, она и глушилку отключила, и кофе мне принесла. А там уже телепортировавшая Зела с Ледзором, Кострицей и альвами взязли замок — ну вернее, гвардейцы сами сдались в плен после того как нашли в замке парочку рассеченных трупов. Грандбомж тоже туда порывался, но я его вместе с Бером прихватил брать Арену Огненного кольца.

Правда, отбирать было особо не у кого — конвоиры разбежались. Освобождать рабов из клеток я поручил Беру и Грандбомжу.

Терраса вокруг арены дышала тишиной после суматохи. Я сидел в обсидиановом кресле, неторопливо пил кофе Змейки из чашки с журавлями, нарисованными в полёте.

Между тем рабов всех вывели на арену. Толпа вьетнамцев, испуганные лица, глаза в пол. Я отставил чашку, спустился вниз и подошёл к первой девушке. Взглянул ей прямо в глаза, после чего лёгким движением возникшего в руке теневого клинка рассёк кожаный ошейник на её шее. Кусок кожи с глухим шлепком упал к ногам.

— Вы все свободны, — сказал я, уходя обратно к ступеням. — Сейчас снимем ошейники со всех.

Вьетнамцы переглянулись, будто не веря своим ушам. Сначала робкая надежда, потом ещё большее недоумение.

Я повернулся к Беру, который стоял сбоку и лениво грыз яблоко:

— Твоя задача — заняться переписью вьетнамцев.

— Почему я? — сразу буркнул он.

— А почему не ты? — спокойно ответил я. — Запиши, кто откуда вывезен, раздели их по группам. Потом отправим домой. Пусть это будет твоя ответственная работа. Учись работать с людьми.

Бер недовольно сморщился, что-то пробурчал, но всё же поплёлся выполнять приказ.

Мне же оставалось вернуться к главному. Я снова уселся на террасе рядом с ареной, сделал ещё глоток кофе и вызвал ментальных легионеров. Передо мной проявились двое — Генерал вулканов и Воронов.

— Что интересного расскажете? — спрашиваю.

Воронов первым отчитался:

— Шеф, я уже дал новичку вводные.

Генерал вулканов стоял чуть позади, растерянный, но вроде уже смирившийся. Кивнул, не поднимая взгляда:

— Да, я понял, что оказался в некоем Легионе. И мне не остаётся ничего, кроме как заслужить себе вторую жизнь.

Я усмехнулся.

— Ты рассчитываешь на вторую жизнь после всего, что натворил? Шанс, конечно, есть, но отрабатывать придётся долго. Всё возможно, но ничего не даётся даром. А пока лучше работай с тем, что есть. Служба в Легионе тоже имеет свои плюсы.

— Да, шеф, — покорно кивнул он. Вежливый, как и ожидалось. Но я сразу отметил, как быстро он подстроился: забыл свои японские суффиксы и перешёл на привычное в Легионе лаконичное «шеф».

— Слушай внимательно. Мне ты нужен не как боевая машина. Сильных легионеров у меня хватает с избытком. От тебя требуется другое — знания японского этикета. Ты всю жизнь жил в этих традициях, ты знаешь их лучше любого справочника. Я, конечно, могу залезть в твою память и вытащить всё напрямую, но я не собираюсь тратить на это свою ментальную энергию, когда есть более удобный вариант. Поэтому правило простое: когда мне нужно будет сделать поклон, жест или правильно ответить по нормам их этикета — этим займёшься ты. У тебя в этот момент будет право пользоваться моим телом.

— Спасибо за доверие, шеф, — выдавил он.

Я отпил кофе и холодно добавил:

— Накосячишь или сделаешь что-то по-своему — тебе будет очень больно. Понял?

— Да, понял, шеф, — Генерал вулканов преданно как пес посмотрел мне в глаза и покивал несколько раз.

Вскоре возвращается Светка, уже успевшая покормить Славика и снова готовая к труду и обороне. Как раз Имперский фрегат тем временем застыл неподалёку, грозно сверкая на солнце. На остров прилетает императорский полковник-инспектор Накадзима Кэнтаро. С десяток вертолетов садятся прямо на единственной взлётной полосе — остров-то маленький. Рёв двигателей, суета японских военных, и вот уже полковник в зеленом камуфляже выпрыгивает с вертушки. Я встречаю его с женами, и Генерал вулканов уже подключен для тест-драйва,

— Накадзима-тайса, поистине Император велик, раз его ястребы столь быстры, — заливисто поёт японец моим горлом. Светка с Настей переглядываются и удивлённо косятся на меня.

— Вещий-Филинов-дайме, Японская армия будет в долгу перед вами, если доклад Нобунаги-дайме подтвердится, — бросает этот суровый мужик.

— Далеко ходить не надо, тайса, — отвечаю я. — Сходите на берег, там полно афганских трупов. Пускай многие уже высушены Грандбомжом досуха. Бывшие рабы сейчас в аренном и замковом комплексе, можете поговорить с ними.

Полковник коротко кивает своим офицерам:

— Мы всё обследуем, Вещий-Филинов-дайме.

Ну, пожалуйста. Я пожимаю плечами, показывая, что у меня к этому претензий нет. Солдаты разъезжаются по острову, начинают инспекцию всего подряд. Я велю своим не мешать и собираюсь было развалиться в замке, помедитировать. Но не проходит и получаса, как Накадзима зовёт прогуляться с ним.