Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ) - Мах Макс - Страница 6

Ей неизвестны ни игроки, ни правила игры, ни то, что это, вообще, за игра. Собственно, поэтому Кьяра и не хотела демонстрировать свой дар. Но это не означает, что она его не развивала. Развивала, разумеется. Изучала, исследовала, проводила эксперименты, и постепенно овладевала все более серьезными умениями, постоянно расширяя свои знания в этой области и ассортимент доступных ей «колдовских фокусов». К счастью, она умела учиться и любила это дело, если предмет изучения был ей по-настоящему интересен. А магия представлялась ей темой интересной во всех отношениях. Однако, поскольку Кьяра не объявила о себе, как о маге, учиться ей приходилось по одним лишь книгам. Впрочем, их в университетской библиотеке было более, чем достаточно. Во всяком случае, их хватило для того, чтобы разобраться в первом приближении в теории магии, изучить соответствующее законодательство и понять, как на протяжении веков взаимодействовали между собой маги и те, кто был лишен этого Дара. Кьяра догадывалась, разумеется, что в библиотеке обычного университета нет и не может быть книг, описывающих методы тренировки магических способностей и содержащих точные формулировки заклятий, которых, как можно было понять из доступной литературы, существовало великое множество. На библиотечных полках не было вообще ничего, что было бы связано с обучением магическим искусствам или посвящено практическому применению специальных техник, и это было логично. Зачем обычным людям знать, как и что делают маги, применяя свой Дар для того, чтобы созидать или разрушать?

Отсутствие специальной литературы, разумеется, огорчало Кьяру, но это была вполне преодолимая преграда. Все-таки она много лет почти профессионально занималась спортом и, соответственно, могла себе представить, что надо делать, чтобы развить ту или иную способность. А опыт научных исследований вкупе с сильным интеллектом позволил ей «вычислить» то, о каких именно умениях и навыках «недоговаривают» в своих трудах теоретики. Зная же, о чем идет речь, уже можно было выстроить систему тренировок, нацеленную на овладение предполагаемыми умениями и навыками. Наверное, это происходило медленнее и менее эффективно, чем если бы кто-нибудь взялся ее учить, но Кьяра предпочитала довольствоваться малым, чтобы не залететь по-крупному. Однако продержалась она недолго: всего четыре года. И спалилась, к слову сказать, по чистой случайности…

Разговор №1: Мария и Конрад Геннегау (Зои исполнилось три года и пять месяцев)

Зои не собиралась подслушивать родителей. Она и не подслушивала на самом деле, потому что не испытывала к этому разговору ни малейшего интереса. И в Горностаевой гостиной она оказалась совершенно случайно. Пряталась от гувернантки и горничных и ужиком вползла в щелку не до конца закрытой двери. Вползла, спряталась за канапе, потом переползла ближе к камину, чтобы ее не увидели от двери, и тогда услышала слово «Сокровище». Из всего разговора она поняла только, что мама и отчим говорили про дедушку, которого она все еще помнила. Про него и про Сокровище, спрятанное в горах. Горы были ей знакомы. Они окружали замок, стоящий на берегу реки, практически со всех сторон. Дед тоже говорил о «сокровище», но Зои не знала, то ли это было «сокровище», о котором говорили родители, или какое-нибудь другое. Впрочем, сокровищем он называл и саму Зои, но это явно было не о том. Просто он восхищался ею. Считал ее особенной и называл своим сокровищем.

- Не знаю, - устало сказала Мария, глядя не на Конрада, а на огонь в камине. – Я же тебе уже сколько раз говорила: я не знаю! Отец не стал посвящать меня во все таинства. Он сразу отчего-то решил, что я не буду ему наследовать. Сначала наследником считался его младший брат, потом им стал мой старший брат, а потом… Винсент умер, и отец… Конрад, я не знаю, как так вышло, но отец решил, что я негодный кандидат. Он был уверен, что я не подхожу. Это обидно, ты же понимаешь, но он считал, что даже Зои будет в этой роли лучше меня.

- Думаешь, он мог рассказать что-то существенное трехлетнему ребенку? – удивился Конрад.

- Нет, не думаю, - покачала головой мать. – Он просто назвал мою дочь своей дочерью и объявил наследницей. И все. Сказал и сделал. И ничего не объяснил.

- Но ты же сама рассказывала про Сокровище, спрятанное в горах, - напомнил Конрад. - Наследие, Таинства…

- Так и есть, - подтвердила Мария, по-прежнему, наблюдая за огнем и не поворачивая головы. - И это все, что я знаю.

- Но, если не знаешь ты, как узнает она? – никак не успокаивался Конрад. – Старик знал, что когда-нибудь, да умрет. Все умирают, и иногда это случается внезапно. Человек даже не успевает отдать последние распоряжения. Он не мог не принимать такую возможность в расчет.

- Поверь, он знал и понимал, - тяжело вздохнула Мария и повернулась, наконец, к своему мужу. – Он говорил об этом не раз и не два. Так и говорил: вот, мол, умру, и все Наследие пойдет прахом.

- И все-таки ничего тебе не рассказал.

- Он считал меня ненадежной. Говорил, что я все разболтаю. Все профукаю. И все уйдет на сторону.

- Допустим, что так, - как бы размышляя вслух, произнес мужчина, - ты, с его точки зрения, ненадежная, Зои маленькая, а Сокровище и все прочее спрятано в горах, я правильно пересказал канву событий?

- Ты умный, кто бы спорил! – едва ли не фыркнула женщина, то ли иронизируя, то ли констатируя реальный факт.

- Я вижу только один вариант, - сказал тогда Конрад, - старик должен был назначить кого-то третьего быть его душеприказчиком, и спрятал ключи к Сокровищу и Наследию в банковской ячейке, чтобы назначенный им человек передал все это Зои, когда она войдет в возраст.

- Возможно, - пожала плечами Мария. – Это кажется разумным, но, Конрад, я действительно не знаю. Он думал совсем не так, как ты или я. Он думал, как старый князь Геннегау.

- Ты знаешь кого-то, кто мог бы стать душеприказчиком твоего отца? – этот вопрос вытекал из предыдущего и носил несколько излишне личный характер, но тем не менее, он был задан, и Зои много лет спустя так и не разобралась, кто был дурнее, ее мать или отчим, а, может быть, оба?

- Душеприказчиком? – нахмурилась Мария. – Конрад, о чем ты? Почему, вообще, это должно тебя интересовать?

- Потому что наше с тобой благополучие зависит от того, что и когда узнает Зои, - объяснил Конрад. - А если этот человек умрет и унесет с собой не только тайну банковской ячейки, но и подлинное наследство твоей дочери?

- Не знаю, Конрад, - покачала женщина головой. - Наверное, отец предусмотрел и такое развитие событий.

- А если не предусмотрел?

- Тогда Зои ничего не узнает, и ее наследство будет меньше, чем могло бы быть, - пожала женщина плечами. – Но, Конрад, даже так оно будет достаточно большим и для нее, и для нас.

- Ты не понимаешь! – поморщился мужчина. - Наверное, твой отец все-таки был прав… Ты просто неспособна понять такого рода вещи.

- Ты хочешь меня обидеть? – вскинула на него взгляд женщина.

- Нет! – возразил Конрад. - Я просто пытаюсь до тебя достучаться. Напрягись, Мария! Постарайся вспомнить всех людей, с которыми общался твой отец.

- Он меня с ними не знакомил, - грустно усмехнулась в ответ мать Зои, - а с теми, с кем знакомил, и так все ясно. Это не кто-то из них.

- Как ты можешь знать?

- Садовник, - едва ли не глумливо предположила женщина, - управляющий имением, наш кастелян, поставщики, портной и белошвейка, конезаводчик, механик, мои горничные… Чиновники из министерства двора и канцелярии императора, наш семейный доктор, банковские клерки… Не думаю, что он доверил бы свои тайны кому-нибудь вроде них.

- А твой… Я имею в виду отца Зои… Он…

- Он здесь ни при чем, - зло взбрыкнула женщина, - он даже не был знаком с моим отцом.

- И все же…

- Конрад, я же тебя просила, никогда не затрагивать эту тему. Никогда! Неужели это так сложно? Но в любом случае, он не имел ничего общего ни с отцом, ни с нашим Сокровищем.