Идеальный мир для Химеролога (СИ) - Сапфир Олег - Страница 64

— Тра-ля-ля, тру-лю-лю, я работу так люблю…

Хомяк-бариста в этот момент высунулся из-под стола. Он был в крошечном фартуке с пятном от кофе и держал в лапках микроскопический венчик, которым отбивал ритм о ножку стула.

Я громко кашлянул.

Хомяк пискнул, спрятал венчик за спину и снова юркнул обратно.

— Ой! — вздрогнула девушка.

Она подняла на меня виноватые глаза и посмотрела на свой листок.

— Я задумалась. Извиняюсь. А ещё я нарисовала цветочек. Хотите, покажу? Пожалуйста, только не убивайте меня…

— Кеша, — обратился я к птице, — в этом мире всех химерологов так боятся?

Но прежде чем Кеша успел ответить, девушка подняла руку:

— Можно сказать?

— Говори.

— На минуточку, меня ещё ни разу не похищали. У меня просто нет выработанной привычки, как себя вести в такие моменты.

— Так а кто тебя похитил-то? — удивился я.

Она указала пальцем сперва на попугая, а потом на меня.

— Ладно, я. А Кеша при чём? Стоять… Кеша⁈ — я повернулся к попугаю. — А ну-ка, мой маленький пернатый друг, расскажи, как именно ты пригласил нашу гостью?

— Это я могу рассказать, — вмешалась девушка. — Он подлетел, сел рядом, поговорил, а затем сказал: «А теперь ты пойдёшь со мной к моему хозяину. Иначе очень сильно пожалеешь».

— Кеша! — я рявкнул так, что попугай чуть не свалился со стола. — Ты что, угрожал ей⁈

Кеша переступил с лапы на лапу, явно пытаясь придумать оправдание.

— Хозяин, Кеша не угрожал! Кеша просто… мотивировал!

За разговором, что затянулся на какое-то время, я понял одну фишку. Кеша нашёл, наверное, идеального человека. Учитывая, что я сам какого-то чёрта минут пятнадцать слушал о том, как она однажды испугалась и получила из-за этого психологическую травму.

Она так умело рассказывала, что прямо притягивала к себе. Такая милая наивность.

— … и вот он бежит на меня, шипит, крыльями машет! — увлечённо рассказывала она, активно жестикулируя. — А я-то думала, что гуси — это благородные птицы! Я же в документальном фильме видела, как они заботятся о птенцах, как красиво летают клином… Я просто хотела его обнять, понимаете? Сказать ему, какой он красивый. А он… он меня ущипнул! Прямо за ногу! Я тогда так расплакалась. Не от боли, нет. От предательства! Как он мог⁈

Я молча кивал, делая вид, что полностью поглощён этой душераздирающей историей. На самом же деле мой мозг аналитика уже разложил всё по полочкам. Травма не от нападения, а от разрушенных иллюзий. Интересный экземпляр. Крайне непрактичный, но очаровательный в своей непосредственности.

И все её истории были до смешного абсурдными.

Будучи ребёнком, она полезла на крышу дома, чтобы спасти котёнка, который там мяукал. В процессе спасательной операции она умудрилась провалиться в дымоход. Застряла там на несколько часов, пока её не вытащили, всю в саже.

А ещё она добрая. Когда Кеша решил, что она слишком долго говорит и не по делу, и попытался её перебить, я по привычке послал в него лёгкий разряд. Он дёрнулся и замолчал, обиженно глядя на меня.

— Ой, не надо его бить, пожалуйста, — тут же вступилась девушка.

Я удивлённо поднял бровь.

— Он хороший, — сказала она и, немного помедлив, добавила: — Наверно.

Она смутилась, как будто сделала что-то не то. А потом и вовсе извинилась за то, что указывает мне, что делать. Мол, конечно же, я могу делать всё, что хочу, но… не нужно бить попугая.

А я, между прочим, защищался. Я же его ещё в прежнюю форму не вернул, только клюв запечатал, чтобы он не болтал лишнего, пока я тут собеседование провожу. И этот перекачанный птеродактиль, обидевшись на молчание, уже начал расправлять крылья, явно намереваясь вцепиться мне в волосы. Так что лёгкий разряд был чисто превентивной мерой.

В общем, я обрисовал ей ситуацию:

— Мне нужен свой человек. Администратор, все дела. Человек, которому нечего терять в этой жизни. Совершенно.

— О, так это же я! — с какой-то грустной радостью воскликнула она. — У меня действительно ничего нет, чтобы что-то потерять. Когда-то было, но потом, как родители умерли, так всё куда-то и пропало…

Твою мать! Опять сорок минут пропали, пока я просто слушал истории из её жизни. Грустные истории, конечно. И самое интересное, что все её проблемы были из-за её наивности и доброты.

Сначала дядя, который после смерти родителей пришёл к ней весь в слезах. Сказал, что у него огромные неприятности, что за ним охотятся какие-то бандиты, и ему нужно срочно где-то перекантоваться. Она, конечно же, пустила его в свою квартиру.

А через неделю он пришёл снова, ещё более убитый горем, и сказал, что его могут оштрафовать, если выяснится, что он живёт не по прописке, и единственный способ этого избежать — временно переписать недвижимость на него.

Она поверила и подписала все бумаги. Естественно, после этого ни дядю, ни квартиру она больше не видела.

Потом был жених. Красивый и обаятельный, обещал золотые горы, говорил, что они вместе накопят на домик у моря. Она работала на двух работах, откладывала каждую копейку. Он уговорил её взять большой кредит на «развитие их общего бизнеса», а на следующий день свалил с её лучшей подругой, прихватив все её сбережения и оставив после себя только долги.

В общем, она идеальна. Но есть, конечно, опасность, что она по своей доброте может запустить в клинику даже пустынных разорителей из мира Саргаса и даже не понять этого.

С другой стороны, за ней просто нужно присматривать. А значит, проблем никаких.

Я продолжил обрисовывать ей ситуацию:

— Про то, что мне нужен человек, которому я буду доверять, я уже говорил. Объясняю задачу: твоя работа — сидеть, принимать звонки и обустраивать бизнес. Ты ищешь клиентов, общаешься с ними и прочее, прочее, прочее. Это ты умеешь?

— Да, — кивнула она.

Дальше я кинул ей на стол несколько договоров — один, второй, третий.

— Выбирай любой.

Я всё ей предложил, всё рассказал, всё объяснил и сказал насчёт оплаты:

— Ты будешь получать фиксированный оклад двести рублей в месяц. Плюс процент от новых клиентов, которых приведёшь. И премии и бонусы, если дела пойдут хорошо. А ещё — жильё. У нас тут есть свободная комната. Не хоромы, конечно, но своя крыша над головой.

Для этого города, для администратора без опыта работы в химерологии, это были очень хорошие деньги.

Она задумалась, внимательно перечитывая пункты договора. А потом на полном серьёзе спросила:

— Я могу подумать? Или у меня нет выбора, и мне надо просто поставить подпись под одним из этих?

Я мысленно ударил себя по лбу. Понятно. Доверия я у неё не вызываю от слова совсем. После всех её жизненных перипетий она, похоже, ждёт подвоха от каждого встречного. Особенно от того, кто держит в помощниках гигантского попугая и обезьяну-спецназовца.

— Без проблем, — ответил я. — Ты можешь подумать, но с одним условием.

Я решил немного сыграть на её растерянности.

— Ты всё-таки позвонишь через день или два и скажешь свой ответ. Идёт? Но перед тем, как ты уйдёшь, я хочу сказать одну вещь. Когда ты начнёшь на меня работать, у тебя в ближайшие несколько лет не будет возможности уйти. Но ты станешь моим человеком. Будешь находиться под моей защитой. Твоя судьба будет связана с моей, но в разумных рамках. Если у тебя возникнут проблемы — я их решу. От тебя требуется только выполнять мои указания. Опять же, никаких непристойностей не будет. Даю тебе слово и клянусь своей бессмертной душой. Пусть меня сожрёт Химерос, если я вру.

Ну, тут я, конечно, лукавил. Даже если я весь мир обману, Химерос никогда не причинит мне зла. Он моё творение, моё дитя. Но звучало убедительно.

Девушка долго смотрела на меня, пытаясь прочитать что-то в моих глазах.

— Хорошо, я подумаю, — наконец сказала она. — Я вам позвоню и скажу. Или приду лично.

И ушла.

Я остался в кабинете, тупо глядя на дверь, за которой только что исчезла девушка.

Кеша, который уже успел вернуться в свою обычную компактную форму, уселся напротив меня на столе. В воздухе повисла тишина, густая и неловкая.