В прицел судьбу не разглядишь - Байкалов Альберт - Страница 73

Антон вдруг понял, что террорист видит только фонарь, и перевел дыхание. Он знал свои возможности. Стоит только надавить на спусковой крючок, и мозги чеченца разлетятся по проходу. Но он был нужен живым. Это лишь кончик нити. С другой стороны, бандит держит его на прицеле. Уйти в сторону не представляется возможным. Со всех сторон стены. Можно, конечно, не двигая фонарем, попытаться сместиться назад, в сторону коллектора, и укрыться за углом. Но на это нужно время, а нервы бандита могут сдать в любой момент.

– Кто ты и как меня нашел? – неожиданно спросил чеченец.

Антон немного успокоился. Уже легче. Он заговорил, а самое главное, оказался именно Зевсом.

– Вчера взяли наших людей на полигоне. Есть информация, что президент изменил план поездки.

– Не свети мне в лицо.

Антон направил луч в пол. Но чеченца все равно было хорошо видно.

– Может, ты опустишь пистолет? – спросил Стропа.

– Почему мне не сообщили по телефону? – игнорируя просьбу, спросил Зевс.

– Тот, кто это должен был сделать, уже арестован.

– Скажи свое имя.

– Истрапилов Лече, – не кривя душой, ответил Стропа. – Я из Автуры.

– Ты не один. Кто еще здесь?

– Я взял этого человека на тот случай, если ты вдруг начнешь стрелять, не разобравшись, кто перед тобой. Этот баран русский. Живой щит.

Слушая диалог, Антон удивлялся, как быстро Стропа среагировал. А ведь каких-то пару лет назад он пришел в ГРУ с обычной должности оперативного сотрудника МВД.

– Почему не позвал, а крался? – неожиданно спросил Зевс и медленно поднял руку выше. Антон отчетливо увидел черный зрачок пистолета. Мысленно провел прямую, по которой полетит пуля, и на мгновение ощутил неприятный холодок в груди. Там, где она может оказаться.

– Боялся растяжки. Все щупал.

– А как тебя сверху пустили? – глаза Зевса сузились.

– Я обманул нового хозяина, что ты строил здесь тайник. Сам уехал, а меня попросил забрать одну вещь.

– Не обманывай! Уже ночь!

«Действительно, кто поверит в такую чушь, сидя под прицелом двух пистолетов?» – усмехнулся про себя Антон.

Он уже понял: Зевс в любую секунду сорвется. То, что он никого не подпустит к себе, очевидно. Те, кто выбирал его для акции, наверняка были неглупыми людьми и постарались, чтобы он соответствовал всем требованиям, необходимым для такой работы. Случайного человека не отправят сбивать вертолет с президентом. Еще он успел подумать, что Стропе надо было молчать, а ответить ему. И выдать себя за охранника нового владельца дома. Мол, нашли лаз, решили проверить, куда ведет. Это было бы правдоподобнее. Однако могло закончиться тем, что Зевс попытался бы всех сразу перестрелять.

– А по-твоему, я должен был прийти днем? – с сарказмом в голосе спросил Стропа. – Когда в доме полно прислуги и строителей? К тому же тот человек, который купил дом, окажется на работе. Ты же знаешь, брат, как русские боятся, когда к ним ночью приходит злой чечен? Они не хотят связываться.

– Ты сказал, тебя Лече зовут?

– Да, брат.

– Освети свое лицо и того, кто пришел с тобой.

– А вдруг ты не поверил мне и выстрелишь? – неожиданно запротестовал Стропа.

– Хорошо, – Зевс опустил пистолет. – Пробирайся сюда.

Антон мысленно перекрестился. Если бы Зевс его увидел, то понял, что перед ним не бомж. Он сместился назад и спустил ногу в коллектор. Она затекла, и сейчас по ней словно бросились бежать миллионы муравьев с железными лапками. Стропа протиснулся обратно в проход, включил свой фонарик и двинул в направлении Зевса.

Антон направился следом.

– Давно ты здесь? – спросил Стропа.

– Сутки, – ответил Зевс и выпрямился. Его верхняя часть туловища оказалась в расположенном в потолке люке. Мгновение – и там исчезли ноги. Следом влез Стропа. Антон подошел и встал снизу. Сверху слышалась возня. Стоя рядом с лазом, Стропа светил в ноги Зевса. Согнувшись, тот шарил руками по полу.

– Что ты делаешь? – не удержался Стропа.

– Надо зажечь лампу, – кряхтя, пробормотал Зевс.

Через минуту вспыхнул желтоватый свет. Антон стоял так, что в проеме пола была видна лишь верхняя часть его головы. Зевс как раз убирал руку от установленного на полу выключателя. Их взгляды встретились. Он не успел распрямиться. Мгновенно Стропа двинул ему локтем в основание черепа. Бандит упал на пол.

Антон поставил руки на края лаза и втащил тело в логово. Это была небольшая комнатка со множеством труб и кранов. Что-то журчало. У одной из стен стояла раскладушка. Рядом, на ящике, – небольшой телевизор с жидкокристаллическим экраном, спутниковый телефон и Коран. У стены напротив, на трубе, лежал ПЗРК «Игла» и бинокль.

– Вот и все. – Антон вытер тыльной стороной ладони лоб.

Тем временем Стропа проворно обыскал бандита. Забрал пистолет, взял за отвороты куртки и посадил.

– Э-э, – протянул Зевс. С нижней губы на одежду потекла слюна.

– Ты не убил его? – заволновался Антон.

– Он еще нас с тобой переживет! – возбужденно проговорил чеченец.

Пока он приводил террориста в чувство, Антон более детально осмотрел все находящиеся в комнате предметы и нашел под матрацем записную книжку. Пролистал. В ней оказалась переговорная таблица, пара телефонов, небольшая бухгалтерия, скорее для отчета. На последней странице от руки нарисованная схема местности. Корявые квадратики домов. От них – в метрах – расстояние до какой-то вертикальной черточки. С другой стороны полоса. Возможно, река, только с очень ровными берегами. Почти параллельными. От нее еще одна стрелка. Также в основание черточки. Вокруг несколько елочек. Антон нахмурился. Если знать, окраина какого населенного пункта нарисована в уголке листа, можно найти указанное на схеме место.

Зевс захрипел и дернулся. Руки были связаны за спиной, и он повалился на бок, ударившись о бетонный пол.

– Предатель! – прошипел он, глядя на Стропу.

– Ожил? – Антон присел перед ним на корточки и сунул листок под нос: – Что здесь нарисовано?

– Сам догадайся! – чеченец оскалился.

– Зевс, тебе лучше всего сейчас сотрудничать со следствием. Зачтется. Отсидишь только за подготовку.

– Мне все равно.

– Не скажи, – Антон цокнул языком и перевел взгляд на Стропу: – Сходи, скажи Дрону, пусть сообщит в ФСБ и спускается.

– А вы кто? – захлопал глазами Зевс.

– Тебе какая разница? – бросил Антон, задумчиво рассматривая схему.

– Это район аэропорт, – заговорил Зевс. – Рядом брошенный деревня. Там еще четыре стрелок.

– Сколько?! – Антон не поверил своим ушам.

– И четыре «Игла», – продолжил Зевс. – Сначала они стрелять должны. По мой сигнал. Если не выйдет, то я...

– Главный над ними Анди?

– Да, – подтвердил Зевс.

– А ты кто?

– Должник, – Зевс усмехнулся. – Год назад большой партия товара пропал.

– Наркота? – уточнил Антон.

– Что же еще. Транзит. Они моих родственников в Чечне знают. Сказали, делать, что скажут, буду, никого не тронут.

– Где научился обращаться с «Иглой»?

– Еще до первой война учился. Потом воевал немного.

– Ясно, – Антон кивнул. – А дом и эти укрытия одновременно строили?

– Да, – подтвердил Зевс и скользнул взглядом по стенам и потолку, словно впервые здесь оказался. – Проход рыли, чтобы в случае чего от милиция уйти. Здесь прятали товар. Наркотик, оружие...

– А кто его рыл?

– Э-э, – протянул чеченец и заерзал. – Какой разница? Разве мало кто заработать желает?

– Знаю, как у вас зарабатывают. – Антон наконец вспомнил про пистолет, который до сих пор держал в руке, и сунул его в кобуру. – Те, кто такие вещи строит, обычно после завершения работ умирают.

Зевс отвел взгляд в сторону.

Двое суток, проведенные в схроне, показались вечностью. Анди знал: самыми изнурительными будут последние часы. Будет казаться, что время замерло на месте. Они либо играли в нарды, либо просто лежали. Наверх, по нужде, старались выбираться только ночью. Днем обходились стоявшим в углу ведром с крышкой. Изнывая от бездействия, Хатча иногда вставал и начинал приседать в проходе. Тело страшно чесалось. Не только от грязи. Анди не покидало ощущение, будто под одеждой что-то ползает. Накануне пропал сон. Возвращаясь с утреннего намаза, стали ощущать сладковатый запах. Возможно, он исходил еще не от трупов, а от крови, которой был залит один из матрацев и пол, но ощущение, что оба находятся, по сути, в могиле, угнетало. Анди иногда казалось, будто он слышит, как бормочут убитые. Пытаясь скрыть охватывающий в такие минуты панический ужас, он начинал непроизвольно прислушиваться. Не по себе становилось еще и оттого, что он знал: покойники не могут говорить. Перспектива сойти с ума его не устраивала. Лучше смерть. Он не мог понять, с чем связано такое настроение. Анди всегда считал себя закаленным и смелым воином. Что происходило с психикой сейчас, не поддавалось объяснению. Где-то под сердцем от тоски ныло.