В прицел судьбу не разглядишь - Байкалов Альберт - Страница 36

– Мусульмане? – уточнил Хатча.

– Да.

– Уверен? – зачем-то спросил Хатча, хотя и сам, без Анди, знал это. В Турции их хорошо учили. Каждый выпускник диверсионной школы знал основы экономики. Как государству вредят фальшивые деньги, смертность, алкоголизм, инфляция и прочие спутники российской действительности. Ведь чем слабее будет государство, тем легче ему диктовать свои условия.

Павел с трудом переждал сутки в доме хозяина собачонки, приютившего его у себя. Пенсионера, как выяснилось, звали Николаем Львовичем. Спать Павел лег на скрипучей раскладушке. Несмотря на усталость, проснулся рано. Тем не менее с удивлением обнаружил, что дома уже никого нет. Как оказалось, жил Николай Львович не только на одну пенсию, а еще работал неподалеку дворником и два раза в неделю ночевал вместе с собачкой на небольшой автостоянке.

Павел позавтракал бутербродами с колбасой и чаем. После чего убрал за собой со стола, погладил выстиранную вечером одежду, почистил кроссовки. Полдня просидел у телевизора. Потом, чтобы как-то скоротать время, починил все время бежавший на кухне кран, закрепил в коридоре держащуюся на честном слове вешалку. Ближе к вечеру появился хозяин. Принес пакет с продуктами. Павел сварил вареники, и они сели ужинать. К своему постояльцу Николай Львович уже проникся уважением и доверием. Как-никак оставался один дома, и ничего не случилось. Хоть красть и нечего, но можно было легко обменять тот же телевизор на пару бутылок водки, а хозяина встретить рассказом о странных грабителях. Или вовсе не встречать. В свою очередь Павел истосковался по общению с людьми. Завязался непринужденный разговор.

– А что так скромно живете? – спросил Павел, когда Николай Львович назвал свой суммарный доход. – Вроде не пьете.

– Дочь у меня есть. – Он вытер полотенцем губы и положил на стол локоть. – Окончила медицинское училище, а теперь мается. Понятие «бюджетник» в наше время носит презрительный характер.

– Понятно, – протянул Павел. – Замужем?

– Нет. – Он покачал головой. – В общежитии живет.

Едва на город опустились сумерки, Павел направился искать Марину. Он не мог допустить, чтобы она переживала. Теперь, когда он увидел ее у СИЗО, жизнь обрела смысл. Теперь Павел знает: она любит его и страдает. Ему даже было стыдно, что девушка так убивается из-за его проблем. Идти к ней домой – значит с большой долей вероятности снова угодить за решетку. Звонить тоже опасно. Возможно, телефон на прослушке. Оставалось караулить.

Стараясь избегать многолюдных и освещенных улиц, он дошел до района, где жили Шиловы. Свернул во двор. Здесь было светло как днем. Сокрушенно вздохнул и направился к детской площадке. Напротив нужного подъезда – скамейка. Сейчас она пустовала. Он почти дошел до нее, но неожиданно понял, что здесь его тоже могут схватить. Ничего не оставалось делать, как пройти дальше. Так он оказался на соседней улице. Огляделся по сторонам. Она заканчивалась тупиком, поэтому здесь было немноголюдно и редко проезжали машины. Примерно прикинул время. Было около десяти.

«Возможно, Марины и нет дома, – неожиданно подумал он. – Что ей в такое время дома сидеть? А куда идти? – мысленно спросил он сам себя. – Ведь я в СИЗО парюсь. Конечно, ей сообщили о побеге, ну и что? Не будет же она искать меня по городу. Наверняка закрылась у себя в комнате и грустит».

Он представил ее сидящей в кресле. Поджав ноги и обхватив колени руками, Марина смотрит в окно. Рыжие волосы волнами рассыпаны по спине, в глазах грусть. Уголки губ слегка опущенные, словно вот-вот расплачется. Ему стало жалко девушку. Надо немедленно дать о себе знать!

Неожиданно ему на глаза попалась влюбленная парочка. У парня на поясе болтался футляр с телефоном. Он решительно направился навстречу:

– Извините! Вы меня не выручите? – Павел старался выглядеть спокойным, но голос предательски дрожал. Ему вдруг показалось, что его узнали. Конечно, фотографии уже расклеили по городу, а в новостях сообщили о бежавшем из-под следствия особо опасном преступнике.

– Позвонить? – догадался парень. Продолжая одной рукой держать девушку за талию, другой он вынул трубку и протянул Павлу: – Пожалуйста.

– Не совсем. – Павел взял телефон. – У моей подруги последнее время предки не в духе. Давай я наберу номер, а твоя девушка с ходу задаст один вопрос: «Марина, ты где?» и все.

– А если она спросит, кто это? – прищурилась блондинка.

– Сначала машинально ответит, а потом только уточнит, – уверенно заявил Павел и набрал номер.

– В «Домике», – через полминуты ответила девушка, возвращая телефон парню.

– Странно, – выдавил из себя Павел.

«Домик» – это был ночной клуб, расположенный почти в центре Челдовска. Занимал он первый этаж старинного дома. Когда-то там была балетная школа, потом ее закрыли. В течение короткого времени снесли все перегородки, реконструировали и устроили, как говорил отец, вертеп. Едва заведение заработало, как его хозяев стал преследовать рок. Первых двух застрелили в подъездах собственного дома. Третий пропал. Потом Павел ушел в армию и подробностей жизни остальных хозяев заведения не знал. В «Домике» имелся всего один выход, на котором дежурили двое охранников, и без денег туда пройти было невозможно. Павел был удивлен тем, что в такое время она туда пошла. А он считал, что ей сейчас не до развлечений.

Вскоре он уже был в запущенном парке напротив нужного здания. По слухам, на его месте собирались строить жилой дом. Фонари здесь давно не горели, дорожки подметались редко. Горожане старались даже днем обходить это место стороной. Павел направился к ограждению, сделанному из толстых труб. За кустами акации слева он различил силуэт машины. Появление среди ночи автомобилей тоже было здесь обыденным делом. Кто-то заезжал уколоться, кто-то выпить или покувыркаться с девчонкой. Утром следы от утех будут на каждом шагу, от презервативов до использованных шприцов. Он чертыхнулся и направился дальше. Однако наткнулся на «Форд». В нем тоже кто-то сидел. Слышались приглушенные стоны. Стекло опустилось, и на дорогу полетела пустая бутылка.

«Ну и черт с ним!» – подумал Павел. Больше мест, откуда можно было наблюдать за «Домиком» без риска быть замеченным милицейским патрулем, не было.

Не сводя взгляда с выхода, вокруг которого бегали и мигали разноцветные огни, он сел на ограждение. То и дело из дверей выскакивали кучки молодых людей или выходили пары. Многие входили. Но среди девушек он не видел никого, кто был похож на Марину. Время тянулось медленно. Дискотека длилась всю ночь, а заведение закрывалось после того, как уходил последний посетитель. Павел был здесь один раз, и ему не понравилось. Музыка, под которую бесилась толпа, гремела так, что даже приходилось кричать в ухо собеседнику. В воздухе висели клубы табачного дыма, который разъедал глаза. Спиртное было сомнительного качества. Полумрак, почти темнота, разрезаемая мечущимися лучами огней цветомузыки и стробоскопов, быстро утомляли глаза.

«Интересно, что она здесь забыла?» – не давала Павлу покоя мысль. Мимо в обнимку прошли парень с девушкой. Павел с завистью посмотрел им вслед и вздохнул.

Неожиданно сзади вновь раздался звук стеклоподъемника. Павел обернулся. Окно «Форда» опустилось, и следом за бутылкой полетела смятая пачка из-под сигарет. Павел не придал бы этому никакого значения, если бы не услышал фразу, брошенную до боли знакомым голосом:

– Дай зажигалку!

Его словно ударило током. Еще не веря ужасным мыслям, он сполз с трубы, на которой сидел, и медленно направился к «Форду».

– ...Завтра что будешь делать? – донесся голос, принадлежащий молодому мужчине.

– До обеда спать. – Рука девушки на секунду появилась в окошке задней двери. На асфальт полетели искры от сигареты. Рука вновь исчезла. – Потом пойду тратить твои деньги.

– Слушай, Монро! – воскликнул парень. – А поехали ко мне на дачу!

Последние сомнения развеялись. Монро! Именно так называли друзья Марину.