Небо в огне (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 12

Но наконец-то всё «устаканилось» и служба вошла в «рабочую колею». Ремонт окончен, аэродром тоже построен, ждём только самолёты и пилотов. С утра до вечера идёт интенсивная учёба. Прибыли «Эрликоны» для зенитчиков и уже установлены на турели. Зенитные установки также прикрыты маскировочной сетью и обложены «в перехлёст» двумя рядами мешков, набитых речным песком вперемежку с мелким гравием. Выглядит вполне солидно, но как себя поведёт эта защита в реальном бою приходиться только гадать. А вот с тренировками зенитчиков неожиданно вышел «непредвиденный казус». Из зениток в городе мне, естественно, никто пострелять не разрешил. Так что все тренировочные стрельбы проводились на «Бильбо-один». Пока стреляли просто в воздух «в ту сторону», всё шло прекрасно, но вот командующий ВВС как-то незаметно для себя «вошёл во вкус» и решил проверить всех зенитчиков «в деле». И своих, а заодно и наших. Ага, проверил… на свою голову.

Подцепили обычный матерчатый конус и лёгкий «Потез 25» деловито потащил его за собой по небу. «И ежу понятно», что первыми доверили отстреляться зенитчикам с «Бильбо-один», как наиболее опытным. Так эти «снайперА» для начала как-то умудрились отстрелить буксировочный трос. Ну да это ладно, значит стреляли всё-таки неплохо, во всяком случае кучно и «по курсу цели», хотя и с очень большим упреждением. А фугасный снаряд — это вам не пуля, он и трос перебить сможет, если попадёт конечно. Но вот затем зенитчики словно сговорились. Очередной расчёт при стрельбе по конусу опять «немножко просчитался» и разбил «буксировщику» руль направления почти что в хлам. Ну нихрена ж себе! Вот это я понимаю, «упреждение» в полсотни метров с гаком! Но инцидент сочли за досадную случайность. Однако, когда следующий расчёт зенитчиков уже второму самолёту вновь разнёс вдребезги не только руль направления, но и руль высоты повредил, от чего тот приземлился с очень большим трудом, то «эксперимент» от греха подальше решили прекратить. Мол, стрелять-то уже умеют и этого пока вполне достаточно. Но вот судя по тому азарту и предвкушению, что прямо-таки «вспыхнул» во взглядах наших зенитчиков, им самим это «шоу» очень даже понравилось. Парни наглядно убедились в том, что из этих вот на первый взгляд совершенно несерьёзных малокалиберных пушечек, «в случае чего» неповоротливые бомбардировщики вполне себе возможно неплохо так сбивать. А всего-то, надо лишь почаще вот так вот «тренироваться»…

Сидим с Шарлем за столом в ожидании подавальщицы с обедом и оживлённо обсуждаем свои текущие дела. Сегодня на календаре воскресенье, последний день июня и кроме охраны на аэродроме вообще никого нет. Наш технический персонал весь без исключения отправлен отдыхать. Завтра с утра в порт Бильбао наконец-то прибудут наши первые три «Девуатина» и начнётся погрузочно-разгрузочный «аврал». Ждём целых двадцать пять ящиков самого различного «назначения и калибра», с комплектующими и запасными деталями к самолётам и вооружению. Вот и ломаем голову где нам всё это размещать. Так-то в наших ангарах места для груза вполне достаточно, но вот где станем производить сборку, этот вопрос пока ещё не решённый. Большие ангары у нас есть, осталось только определиться какие ящики и куда распихать. Желательно поближе и компактно, но чтоб потом «в этом добре не копаться» и ящики с места на место лишний раз не перекидывать. Вот, видимо в последнее время я что-то совсем уж как-то успокоился и даже где-то слегка расслабился, да ещё и на предстоящие «погрузочно-разгрузочные» работы отвлёкся, оттого-то неожиданный и коварный удар «судьбы-злодейки» позорно прозевал…

— Приятного аппетита, сеньор Команданте! Кушайте на здоровье. Вам кофе сразу подать, или чуть попозже? — ах, ты ж… какой нежный голосок, а главное, мне-то он как знаком!

Вот только никак не ожидал здесь и сейчас его услышать. Аж на полуслове «в зобу дыханье спёрло». Закрываю глаза, перевожу дух и медленно оборачиваюсь.

— Горрия? А ты-то что здесь делаешь? Тебя как на аэродром пропустили? Немедленно возвращайся домой! Посторонним здесь находиться нельзя! — бли-ин… вот же наказывал охране не пропускать девушку через КПП!

После зачисления эскадрильи «Корсар» в действующий состав ВВС, на всякий случай своим самым первым приказом сразу же «отменил сиесту» в виду военного положения, отчего одного часа на обеденный перерыв не всем стало хватать. Многие мои «технари» предпочли питаться на «свежем воздухе», а не уходить на обед в город. Но так-то особого возмущения мой приказ всё-таки не вызвал. Возможно на это благотворно подействовал пример взвода охраны, вот у них-то уж точно никакие «сиесты» в распорядке дня уставом не предусмотрены. А после того, как начала работать наша столовая, так вообще никаких претензий не стало слышно

Но вот как только начал работать наш «пункт питания», так опять же своим приказом категорически запретил «ходокам» приносить из дома обеды для родственников, а охране пропускать на аэродром «посторонних лиц». Всех. А вот насчёт некоторых рыженьких и настырных особ, даже предупреждал персонально. Но до моего запрета Горрия тоже не в гордом одиночестве приносила для своего «дяди Пабло» обеденный перекус. Но если все остальные ходоки, передав свой «тормозок» сразу же спешили покинуть аэродром, то эту проныру мало того, что ещё найти надо было, так и гнать приходилось чуть ли не в шею. Ни мне, ни Пабло, такие вот восторженные особы, что так и вьются вокруг, и суют свой любопытный носик куда не следует, на аэродроме были совершенно ни к чему.

— Я не посторонняя! Меня приняли вольнонаёмной на службу в столовую! — ёпрст… никакого отношения к хозвзводу я не имею и этот «козырь» мне крыть нечем.

Да уж, такую вот непоседливую «горную козочку», пожалуй, что ни один забор не сможет остановить. Она как тот самый шустрый ручеёк, всё равно какую-нибудь малюсенькую дырочку найдёт и способ «просочиться» на любой, самый «особо охраняемый объект» где-нибудь да отыщет. Лишь бы только продолжить свои забавы и «невинные эксперименты» по изощрённому применению девичьих колдовских чар «на объект», просто исходя из того самого принципа, что «не мытьём, так катаньем». В любой другой ситуации — это всё, наверное, мне было бы даже смешно, но сегодня отчего-то грустно. Эх! Видимо переезд в «служебное жилище» мне теперь не особо-то поможет и надо бы что-нибудь новенькое придумать, но такое, чтоб ненароком не обидеть девушку. Вот же, чёрт подери, мне ещё и этих забот тут не хватало!

— Спасибо, сеньорита Гарсия. Пожалуй, что таки — да, кофе принесите позже. А сейчас заберите поднос и можете быть свободны. — пододвигаю к себе тарелку с жареной рыбой и неторопливо приступаю к трапезе.

С невозмутимым «покер-фейсом» безразличным голосом отправляю девушку в игнор и похоже, что она это чувствует. Ух ты, а как у неё глазки-то сверкнули, да и щёчки враз раскраснелись. Того и гляди, как бы этим самым подносом меня не огрела, но только лишь фыркнула словно рассерженная кошка и гордо задрав носик удалилась на раздачу.

— Мишель, ну зачем ты с ней так… холодно? Горрия девушка очень даже хорошая, из приличной семьи и к тебе относится с большим уважением. Вот на твоём месте, я бы наоборот обратил на неё самое пристальное внимание. Из неё хорошая жена может выйти! — блин, мой заместитель что, тоже решил в свахи переквалифицироваться?

— Шарль, ты б лучше рыбку скушал. Тунец очень вкусный и гарнир тоже просто восхитителен. Так что поменьше разговаривай и долго здесь не рассиживайся. Нам с тобой ещё рабочие вопросы порешать надо, а вот все эти разговоры о девушках и прочем, давай отложим до более благоприятного времени. Сейчас для этого не совсем подходящий момент и место. — с лёгким сожалением отодвигаю пустую тарелку и берусь за стакан с компотом. Тунец в кляре действительно хорош, но вот кофе, судя по всему, мне сегодня не видать.

— Но почему, Мишель? Почему сейчас этому не время? — ну вот же настырный у меня заместитель!

Пью компот оставляя вопрос Шарля без ответа. Почему-почему… да потому!