Слишком хорошо, чтобы быть правдой (2) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 9

– Не вру. Честное слово!

– Никогда не думал, что буду стыдиться того, что не служил.

– Думаю, ты немного потерял, – сказала я и бросила очередную монетку в его рюмку.

Брайан задумался.

– Даже не знаю что тебе рассказать. Ах да. Когда-то я почти три месяца встречался со своим сокурсником.

– Что? – расхохоталась я.

– Не волнуйся, я пошутил, – улыбнулся он. – Хм. У меня был роман с мусульманкой из Ирана.

– Так уж роман!

– И ещё какой. Правда, всего лишь неделю – иногда командировки кажутся очень короткими… Но, надо сказать, я очень расширил свой кругозор. Даже выучил несколько фраз на фарси.

– Вроде "а какого цвета у тебя сегодня бельё, дорогая"?

Брайан хлопнул в ладоши и залился смехом.

– Точно. Откуда ты знаешь? Эта фраза была одной из первых.

У моей монетки появилась соседка по рюмке.

– Я потеряла девственность в тринадцать лет. Самое страшное – я ничего не помню.

Мы хорошенько выпили и покурили… надеюсь, всё прошло хорошо.

– Я уверен, что ты держала марку, – с невероятно серьёзным лицом сказал Брайан, и я не удержалась от улыбки.

Когда очередная монетка перекочевала в рюмку моего собеседника, он принял задумчивый вид.

– Наверное, на этот раз я поделюсь с тобой личной вещью. Задай мне любой вопрос.

Нет. Два вопроса. А я отвечу.

– У тебя в бумажнике есть фото светловолосой женщины. Кто это?

Брайан достал бумажник и показал мне фотографию.

– Ты имела в виду эту женщину? – уточнил он.

– Да, именно её.

– Это моя жена.

Он изучающе посмотрел на меня.

– Твоя… жена? – переспросила я.

– Да, моя жена. А я не выгляжу женатым человеком?

– Я не могу на вид отличить женатого мужчину от неженатого.

– Это хорошо. Тогда придётся сказать тебе правду. Это моя мать. За два года до смерти. Её звали Ева. Красивое имя, правда?

– Очень красивое.

За призрачным полиэтиленом разместились три фотографии. Помимо вышеупомянутой, там ещё было фото совсем маленького Брайана. Он смотрел в камеру с очень серьёзным видом, почти нахмурившись. На третьей фотографии я узнала Брайана без труда. Он счастливо улыбался и одной рукой прижимал к груди диплом, а второй придерживал профессорскую шапочку, на которой можно было разглядеть стилизованную букву "H" – Гарвардский университет.

– А почему тут нет фотографии твоего отца?

– Не нашёл маленькой. В альбоме есть большие… при случае я тебе их покажу.

Кстати, с тебя второй вопрос.

– Он будет немного личным.

– Придётся ответить – я ведь обещал.

– Что ты сейчас чувствуешь?

Брайан поболтал в руках рюмку – монетки перекатились по дну, сделав круг.

– Не знаю, что я чувствую. Но я думаю о том, что есть что-то странное во всём этом. У нас с тобой нет и не может быть ничего общего – мы живём в разных мирах, у нас разные проблемы, разные взгляды на жизнь. До этого я практически не общался с таким женщинами, как ты – но те, с кем меня сводила судьба, произвели на меня немного тягостное впечатление.

– Чем именно?

– Много чем. Озабоченностью теми вещами, которые мне незнакомы по определению, интеллектуальной ограниченностью, которую они объясняют отсутствием денег…

– При чём тут деньги? – нахмурилась я.

Брайан снова передёрнул плечами – "не спрашивай, я сам не знаю".

– Вероятно, в наши дни и мозги можно купить за определённое количество зелёных бумажек.

– Это просто ужасно. Мне жаль таких женщин.

– А мне нет. Почему я должен жалеть их? Они сами выбрали себе дорогу. Во всяком случае, я рад, что ты другая.

– Ты меня совсем не знаешь. Почему ты думаешь, что ты прав?

– Потому что я редко ошибаюсь в людях. Кроме того, мы с тобой сидим тут довольно долго. Общество глупой женщины наскучило бы мне минут через тридцать.

– Тебе знакомо понятие "просто секс"?

– Отлично знакомо. А я бы обиделся, если бы ты расценила всё это, – он обвёл рукой стол, – как попытку затащить тебя в постель.

– Если честно, то я об этом думала… но уже изменила своё мнение. Просто для того, чтобы провести с женщиной неи к чему не обязывающую ночь, не требуется устанавливать уровень коэффициента умственного развития.

– Согласен. Но она должна быть достаточно умной, чтобы понять, что эта ночь ни к чему не обязывает.

Я развела руками и рассмеялась.

– Не буду спорить. Ты прав.

Брайан посмотрел на часы.

– Ого! Уже третий час! Виноват, совсем тебя заболтал. На работу ты завтра точно не встанешь…

– Ты что! Завтра же воскресенье!

Он виновато потрепал волосы.

– Точно. Вот что делает с людьми гибкий график. Я даже не помню, какой завтра день. Ну так что? Пойдём? Я-то ложусь под утро – а вот ты, как я вижу, засыпаешь на месте. Как я могу позволить, чтобы дама уснула в моём обществе? Какой из меня тогда джентльмен?

Все места для парковки были заняты, и Брайану пришлось оставить машину в другом квартале.

– Ты найдёшь её потом? – с лёгким опасением спросила я.

Брайан одел очки в тонкой золотой оправе.

– Плохо вижу в темноте, – пояснил он. – Не волнуйся. Хоть я и слеп в такое время суток, но на местности ориентируюсь отлично. Максимум мне придётся коротать ночь у тебя.

– Только вот кровать у меня одна.

– А кто говорил про кровать? Мы купим ящик пива, тонну семечек и сядем смотреть бейсбол.

– Ты любишь бейсбол?

– Ненавижу, – признался Брайан. – Я не смотрю телевизор. Да и вообще – у меня его нет. Но мы могли бы почитать друг другу вслух.

– Почитать друг другу вслух. – Я помолчала. – А это, наверное, здорово.

– Да, – кивнул Брайан. – Иногда я читаю сам себе. Это странно, но мне нравится.

Мы остановились у моего дома.

– Покурим? – предложила я.

– Отличная мысль. А ты много куришь.

– Не очень. Просто я подвержена общественному давлению.

Мы присели на хлипкую скамейку, дружно закурили и замолчали.

– Нет, это всё же странно, – заговорил Брайан.

– Что именно?

– Весь этот вечер. У меня такое ощущение, что я прожил эти несколько часов в другом мире, другой жизнью.

– Это приятное ощущение?

– Да. Оно очень… свежее. Через пару часов я пойду спать – но я чувствую себя так, будто мне вообще не нужен сон… а, может, я влюбился? Можно влюбиться в женщину, которую я знаю всего лишь три дня?

– Думаю, можно влюбиться даже с первого взгляда.

Брайан отчаянно помотал головой.

– Неужели я влюбился? Какой ужас.

– Почему же?

– Веришь или нет – я никогда не влюблялся. Ни в кого. Меня пугает зависимость от чего-то… или от кого-то.

– Это совсем не ужасно, – возразила я.

Он задумчиво потёр лоб.

– Не знаю, что и сказать. Наверное, я выгляжу полным идиотом.

– Ничего подобного. Или же я просто видела слишком мало влюблённых мужчин.

– Просто всё вдруг стало ужасно сложно. Раньше у меня был сценарий. Ресторан, постель, подарки, постель, прощай. А теперь я подумал… и это показалось мне глупостью.

– Я тебе не нравлюсь?

– Совсем наоборот.

– Я не понимаю.

– Вот и не надо понимать. Я и так наговорил кучу ерунды.

– Но это не ерунда! Я вообще не слышала от тебя ни слова ерунды…

Брайан бросил на меня подозрительный взгляд.

– То есть, с того момента, как мы закурили, я говорил исключительно осмысленные вещи?

– Поцелуй меня, – попросила я.

Он легко сжал моё лицо в ладонях.

– А вы начинаете наглеть, леди. В следующий раз – одна порция алкоголя. И ни граммом больше.

– Я буду хорошей девочкой. Обещаю.

– Не стоит. У тебя в глазах я вижу совсем другое. Надо быть собой. Кстати, я не люблю хороших девочек.

– Потому, что ты хороший мальчик?

– Советую снять розовые очки. Хотя… всему своё время.

Думаю, наш поцелуй продлился всего несколько секунд – но мне он показался самым долгим в моей жизни.

– Чёрт, откуда ты взялся, Брайан? – шёпотом спросила я, глядя ему в глаза. – Сначала ты ругаешь мою подругу, потом приглашаешь меня в дорогой ресторан, выписываешь чек на три тысячи долларов, говоришь, что влюбился… и всё это за какие-то три дня. Откуда?