Слишком хорошо, чтобы быть правдой (2) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 46

– Да. Именно потому, что ты права, мне хорошо в одиночестве.

Надья бросила на пол ткань, которую до этого сжимала в пальцах.

– Чёрт, Брайан. Сделай мне одолжение – катись отсюда, ладно? Я не хочу тебя видеть Я одевался в тишине – Надья сидела, повернувшись к окну, и взглядом меня так и не удостоила. Попрощался я тоже сам с собой, после чего покинул комнату и, немного поплутав в тёмных коридорах, нашёл-таки путь на улицу.

Домой ехать не хотелось. Я закурил, присел на капот и подумал о том, что сейчас увиденные мною "аппартаменты" оказались бы как нельзя кстати. Отличное место для того, чтобы пригласить совершенно незнакомую женщину – и расстаться после пары приятных часов…

На душе у меня было легко. Разумеется, если не считать неприятных (а в некоторые моменты – очень даже приятных) воспоминаний. Хотя думал я об этой женщине каждый вечер. Вспоминал её тогда, когда долгими ночами мучался от бессонницы.

Восстанавливал в памяти её образ, который помнил очень хорошо, до мелочей.

Помнил её глаза, один взгляд которых заставлял моё сердце биться вдвое, если не втрое чаще. Помнил её голос – его я узнал бы даже в шуме толпы. Помнил её походку, жесты. И улыбку. Плохую, пошлую… во всех этих воспоминаниях было что-то невероятно пошлое. Во многих смыслах. До сих пор я не мог осознать масштабы этой наглости. Вероятно, именно поэтому и не удивился, когда отец указал мне на дверь…

– Ты забыл куртку, – услышал я и обернулся.

Надья стояла в двух шагах от меня, кутаясь в плащ.

– Моя куртка на мне, – ответил я, снова поворачивая голову.

Она подошла ко мне.

– Послушай, я немного перегнула палку. Мне не следовало тебе этого говорить.

Извини, хорошо?

– Это всё? Я могу ехать домой?

Надья подняла голову и посмотрела на звёзды.

– На самом деле, я хотела, чтобы ты отвёз меня… я приехала на такси.

Я достал сотовый телефон.

– Сейчас я закажу тебе ещё одно.

– Нет, не надо. – Надья тронула мою руку. – Я хочу, чтобы меня отвёз ты.

– Ты ведь знаешь, нам не по пути.

– Тебе нравится унижать меня, да? Хорошо. Мне одиноко. И холодно. И я не хочу оставаться одна. Ты доволен?

Я бросила сигарету и методично растоптал её каблуком.

– Самое главное – то, что довольна ты. Мне очень понравилась твоя лекция.

– Но ведь я попросила прощения.

– Я слышал. Но разве я тебя просил?

Надья покачала головой и замерла, глядя на свои туфли.

– Этот образ тебе очень идёт, – проговорила она тихо. – Ты – сильный мужчина, а я всего-то маленькая слабая женщина, такая беззащитная, которая хочет тепла.

Очень мило и очень глупо.

Она спрятала пальцы в карман, будто желая что-то достать – и я тут же схватил её за руку.

– В чём дело? – недоуменно посмотрела на меня Надья.

– Отдай мне это.

– Ты уже успел порыться в моих карманах?

Надья отдала мне белый пакетик.

– Я уже говорил – тебе пора с этим заканчивать.

– Это так мило, что ты заботишься о моём здоровье. Я бы сказала – "господин Хороший Мальчик", если бы это не было такой наглой ложью… – Она обняла меня за плечи, поцеловала, оставив лёгкий привкус коньяка – и голова у меня опять закружилась. Будто бы не было ссор и разговоров. Нанизать на нить ещё одно мгновение. Только и всего. Неужели кто-то думал, что всё будет по-другому? – Хочешь посмотреть, что у меня под плащом?

– Может, мы вернёмся обратно? – предложил я. – Там очень приятная обстановка.

– Но зачем же? Ты помнишь, когда ты в последний раз занимался любовью на заднем сиденьи машины, милый? Это так романтично! – Надья одним ловким движением достала из кармана моей куртки пакетик, который меньше минуты назад покорно отдала. – А это мы поделим пополам. До или после – решать тебе. (Брайан) В воскресенье вечером мы с Маденой планировали пойти прогуляться, но у неё разболелась голова, и она решила лечь спать в восемь вечера, так как хотела проснуться здоровой и свежей. Но то ли она говорила не слишком убедительно, то ли нервы мои расшатались после всего, что произошло – я сказал (причём довольно-таки категоричным тоном), что ей следует говорить исключительно правду, даже если она решила провести приятный вечер с Надьёй. Мадена вздохнула и, предложив мне хорошенько отдохнуть (также с Надьёй), повесила трубку. Через несколько минут я перезвонил, извинился и осторожно сообщил, что в лечении головных болей я – настоящий профессионал, но извинения приняты не были.

– Наверное, у Надьи есть хорошие таблетки, – сказала мне Мадена и положила трубку во второй раз. Более того – отключила телефон.

Настроение у меня было совсем не подходящим для воскресного вечера. Вообще, мне хотелось рвать и метать – а ещё больше хотелось найти невинную жертву и выговориться. Причём высказать всё, что следует – не выбирая слова и не скупясь на выражения. Лучше было бы вдобавок ко всему разбить что-нибудь тяжёлое и покричать.

Но что-то подсказывало мне, что сейчас не стоит идти на поводу у своих чувств – а лучше попытаться успокоиться и сосредоточиться. И подумать о том, что же делать с той кашей, которую мы заварили.

Я сменил халат на джинсы и рубашку, достал из шкафа старый свитер, накинул пальто, взял шарф, положил в карман перчатки и сигареты – и отправился на прогулку. Как известно, глоток свежего воздуха практически всегда помогает привести мысли в порядок.

На улице было холодно, но ни дождя, ни ветра не наблюдалось. Я жестом поприветствовал своих соседей, после чего побрёл в неизвестном направлении, спрятав руки в карманы.

Да, всё действительно далеко зашло, если мы с Маденой ругаемся только при упоминании имени "Надья". Виноват в этом был, прежде всего, я – мне не следовало соглашаться на "продолжение" того ужина. И я мог не согласиться – но решил, что иногда можно позволить себе "что-то большее". Виноват был и Рэй – таких женщин, как Надья, нельзя держать на коротком поводке, но абсолютная тоже сводит их с ума. Виновата была и Надья, непонятно зачем сообщившая Мадене про наш с ней роман, а потом наговорила и наделала ещё миллион глупостей. А Мадена была виновата в том, что пошла у неё на поводу.

В общем, виноваты были все. И решать проблему следовало сообща. Вот только я понятия не имел о том, как это сделать. А поэтому нужно было рассказать обо всём Рэю. Причём с этим делом не затягивать.

От одной мысли об этом разговоре мне, мягко говоря, становилось не по себе.

Разумеется, надо рассказать всё – и ничего не скрывать. Может, Рэй не так уж сильно разозлится, узнав о том, что мы с Надьёй решили предаться ностальгии. Но после того, как я скажу ему: "А ещё мы с твоей женой нюхали кокаин. Да-да, у меня дома. Но ты не подумай – сначала она предложила проконсультировать меня насчёт любимых поз саудовского шейха, так что, в принципе, разговор о наркотиках зашёл позже. А потом… ну, так получилось, старик, сам понимаешь. А ещё мы очень хорошо провели время в закрытом клубе, где она танцевала для меня сначала танец живота, а потом стриптиз. А потом мы почти всю ночь занимались любовью на заднем сиденьи моей машины – и снова нюхали кокаин", то Рэй съест меня живьём, а потом с видом довольного жизнью гурмана выложит на тарелку мои кости.

Я остановился и вздохнул, понимая, что чувствует экзотическая рыба перед предстоящим визитом на сковородку, после чего снова пошёл вперёд – только немного ускорил шаг.

Думать о том, как отреагирует Рэй, было слишком поздно. Кроме того, в жизни нужно одинаково хорошо уметь и делать глупости, и отвечать за сделанное.

Мой карман совершенно неожиданно запищал – оказалось, что я по привычке взял сотовый телефон.

– Вот видишь, я оказалась права, – сказала Мадена.

– Права? В чём именно?

– В том, что твои россказни про лекарства от головной боли – просто блеф. Ты не дома, а развлекаешься с…

– Чёрт, Мадена. Машина в гараже! Ты же знаешь, что я никогда не оставляю её на улице на ночь! – И тут я снова остановился – теперь уже от недоумения. – Подожди-ка.