Две полоски после вечеринки - Филимонова Лина - Страница 11

– Нет, просто… Я не… Я еще никогда…

– Подожди… – в его глазах шок – Ты девственница?

Глава 16

Кирилл

Это писец…

Я же не хотел. Я решил, что торопиться не нужно. Правильно решил!

Чуйка не подвела.

С нежными девочками нужно очень аккуратно… А она – во всех смыслах девочка!

Моя сладкая. Моя маленькая. Моя испуганная кошечка…

Дрожит, сводит ножки, прикрывает грудь ладонями. Смущается… Такая трогательная.

Накрываю ее одеялом. Надеваю боксеры обратно. Ложусь рядом.

Пытаюсь превратиться в мягкую уютную диванную подушку и забыть о том, что я, блин, голодный зверь.

Который сегодня может только облизать добычу. Даже понадкусывать нельзя!

Она устраивает голову у меня на плече. Прижимается ко мне. Вся такая трепещущая, горячая. Смотрит на меня расфокусированным взглядом. Еще не отошла от кайфа.

Как феерично она кончила!

А потом – испугалась…

– Не бойся, – шепчу ей на ухо. – Мы просто полежим.

Я ее укрыл, но она перевернулась на бок, прижавшись ко мне. И теперь спина у нее голая. Я рисую на ней узоры.

– Мр-р-р, – мурлычет она.

Мой котенок…

Трется нежной щечкой о мою небритую щеку. Проводит изящным пальчиком по моему носу. Очерчивает брови. Нежно ведет по кромке волос…

Я млею.

Меня никто никогда так не трогал!

Так ласково, аккуратно, изучающе. Как любопытный маленький котенок трогает лапкой свою игрушку. Это какой-то очень тонкий,очень интимный кайф.

Нереальный…

Да, детка. Играй со мной. Только не заигрывайся… Это я себе говорю.

Вдыхаю запах ее волос. В груди поют соловьи. Да что там, поют… бешено орут брачные песни.

Я весь в предвкушении. С момента нашей встречи. Но надо притормозить!

На сегодня ей хватит. Пусть привыкнет ко мне. Пусть поймет, что со мной кайфово и безопасно.

Моя рука уже на ее пояснице. Какой крутой изгиб! Какая тоненькая девичья талия…

Ну и как удержаться от того, чтобы не положить свою лапу на ее упругую круглую попку?

Моя рука просто тут полежит. Я не буду сжимать, ласкать, поглаживать и представлять…

Мля.

Мне писец. Пружина внутри сжимается все сильнее. Напряжение зашкаливает Как бы не рвануло…

Держать себя в руках с каждой секундой становится все сложнее. Потому что я слышу, что от моих ласк ее дыхание становится частым и быстрым. Моя кошечка закрыла глаза. Облизывает губы. Прижимается ко мне.

Ее пальчики изучают меня все смелее и смелее.

Крылышками бабочки они проскользили по груди, а теперь щекочут мой живот…

Детка, ты понимаешь, насколько это опасно?

Только я хочу притормозить ее, как она…

Охренеть!

Шалунья кладет руку на член.

Мое дыхание резко сбивается.

Ее глаза шокировано распахиваются. И она отдергивает руку.

– Страшно? – спрашиваю хриплым шепотом.

– Очень.

– Тогда не делай так.

– А я хочу…

Она опять! Гладит через боксеры. Трогает. Осторожно, как будто он хрустальный. Изучающе. Несмело, но очень любознательно.

– Если хочешь – тогда смелее, – не выдерживаю я. – Но…

– Но? – испуганным шепотом переспрашивает она.

И снова замирает.

О, боги! Это невыносимо сладкая пытка…

– В какой-то момент я уже не смогу остановиться. Я серьезно.

Очень серьезно! Детка, я с большим трудом усмирил в себе голодного зверя. А сейчас он рвется с поводка. Так что давай, прекращай. Если не хочешь…

– А далеко еще до этого момента?

Вот зараза!

Боится же. Глаза испуганные, губы пересохли, сама вся дрожит…

Но не прекращает!

Пружина внутри меня сжимается… Сжимается…

Все. Она доигралась.

Я резко переворачиваю ее на спину. Сам оказываюсь сверху.

– Моя Эсмеральда…

– Мой Квазимодо…

– Хочу тебя, – это мы шепчем хором.

Заглядываю ей в глаза. Взгляд уплывший, предельно расфокусированный. Клубничные губы подрагивают. Целую их, проникаю языком глубоко, заполняя ее рот.

Она распахивает губы мне навстречу. Сладко отдается…

У меня кружится голова.

От дикого предвкушения. От страха, что причиню ей боль. От лютого возбуждения…

Моя!

Только моя!

Я еще никогда… Я у нее первый. Она у меня тоже. Никогда еще не приходилось лишать девственности. Начинал с более опытными…

– Я буду аккуратным, – шепчу ей на ухо.

– Я знаю.

– Если захочешь, чтобы я остановился – скажи. В любой момент.

– Ладно…

Она доверяет мне.

А я… хрен знает, смогу ли я остановиться.

Я, кстати, так и не снял резинку.

Надеялся?

Ну, выходит, да…

Снова спускаюсь ниже. Целую ее плоский живот. Поцелуями прокладываю дорожку в самое манящее местечко. Эти губки больше вишневые, чем клубничные. Нежные и податливые. Сладкие и трепещущие.

Они раскрываются мне навстречу.

Это писец…

Я пью ее девственный сок. И чувствую, как внутри разрывает все еще сжатую пружину. В ушах кувалдами долбит пульс, член как подожженная петарда. Сейчас рванет!

Поднимаюсь. Раздвигаю коленями ее ноги. Ее пальцы впиваются в мои плечи.

– Котенок, просто расслабься.

– А-ах…

Она горячая. Влажная. Узкая.

Теперь – полностью моя.

Навсегда.

Глава 17

Ксюша

Я просыпаюсь.

За окном брезжит рассвет. В голове гулкая пустота. Глаза слипаются, хоть спички вставляй. Между ног как будто тлеет потухший вулкан…

Боже… Не как будто. Все это было на самом деле! .

На мне лежит тяжелая рука и еще более тяжелая нога. Да что там, на мне целый мужчина! Которого я вообще не знаю.

Я даже не спросила, как его на самом деле зовут!

И он не спросил.

Я пытаюсь выбраться из-под того, кто вчера творил со мной такое… Какой же он тяжелый! Да еще и держит меня. Бормочет что-то во сне. Хватает меня за голую попу.

Как я докатилась до такой жизни?

Жду пару минут. Он проваливается в крепкий сон. Даже начинает похрапывать.

Я умудряюсь выскользнуть из-под многочисленных конечностей это осьминога.

Вижу пятна крови на простынях. Еще острее чувствую, как саднит между ног.

Иду в душ. Быстро одеваюсь.

Замираю в дверях.

Оглядываюсь.

Он такой… большой. Красивый. Безмятежный.

Вчера казался родным и близким. Единственным. Моей второй половинкой.

Я что, сошла с ума?

Я его вообще не знаю!

Это все дурацкий коктейль “Соленая собака”. И… я вспоминаю, как начинался вчерашний вечер. Платон…

К черту Платона! Даже вспоминать о нем не хочу. Никогда.

Мне вдруг хочется разбудить Квазимодо. Снова оказаться в его объятиях. Почувствовать себя желанной и любимой. И чтобы он меня никуда не отпустил…

Я точно сошла с ума!

Дергаю дверь. Выхожу. Вызываю такси. Вижу кучу пропущенных и сообщения от Вани.

Еду домой.

* * *

– Ксюш, ты во сколько вчера вернулась? – спрашивает мама, когда я выползаю утром на кухню.

Ну как утром… В тринадцать часов утра.

– Не помню, – бурчу я, наливая себе воды из фильтра. – Где-то в час, наверное…

– Платон тебя привез?

– Ага.

Я сажусь за стол. Мама ставит передо мной тарелку борща.

– На завтрак?

– У нас уже обед.

– Я не хочу борщ.

– Ешь давай!

Чего она такая злая? Есть заставляет. Как в детстве.

Ну, вообще-то, я голодная. А борщ вкусный. Очень вкусный! И сало прям в тему. С чесночком…

Сама не заметила, как смела все под чистую.

– Спасибо.

Папы нет, он на работе. Ваня появляется, когда я уже доела. Смотрит так пристально…

– Чего уставился?