Две полоски после вечеринки - Филимонова Лина - Страница 10

Нежно… Еще нежнее… И еще….

А теперь – страстно, жадно, до головокружения и полной потери ориентации в пространстве.

Я как будто падаю в пропасть. Приземляюсь на облако из розового зефира. Снова падаю…

Мы вместе скользим по отвесным скалам, на краю пропасти, балансируя между сдерживаемой страстью и самой дикой похотью…

Я никогда в жизни так не целовалась!

Раньше, с Платоном… У меня такое ощущение, как будто это было сто лет назад, в прошлой жизни!

Но это было совсем по-другому. Трепетно и неуверенно – с моей стороны. Нетерпеливо, быстро, технично, как будто по обязанности – с его.

Платон не хотел целоваться. Он всегда хотел большего. Он целовался, потому что это нужно мне.

А мой Квазимодо… он так же наслаждается, как я.

Он со мной. Каждое мгновение. Каждое касание губ и языка… Мы дышим в унисон и наши сердца бьются в одном ритме.

И… да. Он хочет большего. Я чувствую. Я знаю.

Но он никуда не торопится!

И я… я тоже его хочу. По-настоящему!

С Платоном я на самом деле ничего не хотела. Просто собиралась уступить.

А сейчас…

– Вы заказывали такси? – раздается мужской голос.

Я выныриваю из зефирного облака. Отрываюсь от губ моего Квазимодо.

Вижу таксиста, выглядывающего из машины.

– Да…

– Вы едете?

– Да…

– Не уезжай, – шепчет он.

И так крепко сжимает меня в объятиях… как будто мы самые родные люди.

– Мне пора.

– Ладно.

Все еще держит. Ни капли не ослабляет свою медвежью хватку.

– Отпустишь меня?

– Очень не хочется, но… – все же отпускает.

Нехотя, как бы пытаясь замедлить течение времени.

Мы как будто прощаемся навсегда… Откуда это ощущение? Я не знаю!

Я не хочу уезжать! Но… что мне остается?

Мой Квазимодо говорил совершенно разумные вещи. Я не в себе. Я не адекватна. Не нужно торопиться… Не нужно!

Я сажусь в такси.

Машина трогается.

Мне очень хочется оглянуться, но я не оглядываюсь. Это глупо! Он – просто случайный знакомый. Я его знаю всего два часа.

И все мои эмоции… они неадекватные. Я сегодня не в себе. Надо подождать до завтра. И встретиться с ним на ясную трезвую голову.

Мы обязательно созвонимся. И увидимся. Он прямо сегодня мне позвонит! Прямо сейчас. У него есть мой номер.

Я беру в руки телефон. Смотрю на экран.

Не звонит…

А я в вдруг чувствую, что по щекам катятся слезы.

Я реву. Как дура!

И вдруг… что это?

Громкий рев справа. Мотоцикл! Знакомый черно-зеленый Кавасаки. Едет рядом с моим такси.

Божечки…

Он что, провожает меня? Или… уже соскучился?

– Остановите! – кричу я водителю.

– Что?

– Остановите машину! – в моем голосе звучит истерика. – Я хочу выйти!

– Эти блин малолетки, – ворчит он. – Нанюхаются всякой дряни, а потом куролесят… наркоманы проклятые!

– Просто остановите машину, – уже спокойно говорю я.

– Да останавливаю! Заказ будет списан с карты полностью.

Я киваю.

Он тормозит на обочине.

Мотоцикл останавливается в двух метрах от машины.

Я вылетаю из такси. Мой Квазимодо спрыгивает с мотоцикла.

Мы бросаемся в объятия друг друга. Как будто не виделись вечность…

Глава 15

Ксюша

Он берет мое лицо в свои ладони. Вглядывается бесконечно долго… Целых две секунды… Но они реально длятся вечность!

Его губы приближается к моим.

Я замираю.

Он тоже.

Он не целует меня. Просто делает вдох и прикрывает глаза.

Мы дышим друг другом. Медленно, нежно, трепетно.

Мы застываем в этом предвкушении, смешивая наши дыхания, впитывая запахи и чувствуя тепло наших тел.

Привыкая. Осознавая. Умирая от восторга, что нашли друг друга.

Предчувствуя бесконечно долгую и невероятно счастливую историю любви…

Мои руки на его плечах.

Его ладони сжимают мою талию. Скользят по спине. Выше. Еще выше. Останавливаются на лопатках. И начинают медленное движение к груди…

И с каждым миллиметром этого нежного скольжения я все больше превращаюсь в горячий пульсирующий кисель.

Боже, что это?

Откуда во мне этот сумасшедший пожар, эти сладко-острые вибрации и эта невыносимая истома, требующая каких-то немедленных действии?

Я хочу быть ближе к нему. Еще ближе! Хочу чувствовать его руки везде… Да. И на груди тоже. Я очень хочу, чтобы он… Продолжал.

Хочу слиться с ним в одно целое.

Я прижимаюсь к нему сама. Мои руки гладят его шею, плечи, ерошат волосы. Я тоже беру его лицо в ладони и целую.

– Я отвезу тебя домой, – шепчет он. – Или…

– Ты пил.

– Да… Немного. Я в порядке. Но, наверное, лучше вызвать такси.

Такси? Я только что выпрыгнула из такси!

– Или… что? – спрашиваю я, возвращаясь к его предыдущей фразе.

С ощущением, что стою на краю безумно манящей пропасти…

– Поехали ко мне, – слетает с его губ.

– Поехали, – не задумываясь, отвечаю я.

– Ты уверена?

– Я уверена.

Он как будто борется с собой.

Хочет меня! Дико хочет. Я знаю. Я чувствую это каждой клеточкой тела.

Но считает, что не должен.

Какой же он… хороший. Благородный. Мой!

И тут он снова пытается притормозить.

– Еще один вопрос. Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Вот теперь больше похоже на правду, – улыбается мой Квазимодо.

* * *

Мы несемся на мотоцикле. Я обнимаю его и прижимаюсь так крепко, что чувствую, как бьется его сердце.

Быстро, гулко, мощно. У него такая широкая сильная спина… Он весь – воплощение спокойной уверенной силы. С ним я чувствую себя в безопасности.

Я ничего не боюсь.

Ну, разве что чуть-чуть…

Мы поднимаемся на лифте, где просто стоим, глядя друг другу в глаза.

Входим в номер, держась за руки.

Меня трясет.

Он уверенный и спокойный.

– Мы можем просто…

Я сама целую его. Мне безумно нравятся его губы! Они нежные, сладкие, любящие. Чувственные до головокружения. А пальцы… от его пальцев моя кожа приятно вибрирует. А под кожей как будто бегают быстрые горячие ручейки… Которые стремятся к одной точке.

Я на кровати. Уже без платья, но еще в белье. Мой любимый Квазимодо никуда не торопится. Он покрывает поцелуями каждый сантиметр моего тела.

– Сладкая… – шепчет он. – Нежная… Вкусная!

Я помогаю ему расстегнуть мой лифчик. И начинаю дрожать еще до того, как он, очень аккуратно, касается языком соска.

Ау! Это остро. Ярко. Умопомрачительно!

Его язык движется увереннее. Облизывает, вибрирует, то ускоряется, то замедляется…

Я схожу с ума. Я умираю от тягучего невыносимого блаженства.

Я пульсирую. Вся. Но особенно – там, внизу…

Ой!

Он спускается ниже. И…

Боже, боже! Что он делает? Он целует меня прямо туда. Я пытаюсь отодвинуться. Мне неловко, слишком приятно, я не…

А-а-ах…

Он не пускает меня. Держит за ягодицы. Он трогает языком там, где…

Да… Да! Да! Да!

Я сейчас… Прямо сейчас… Выгибаюсь, как ударенная током. Комкаю простыни. Сжимаю его голову.

Это скольжение на краю пропасти невыносимо!

Это слишком! Это в сто раз ярче и мощнее, чем с душем. Это…

А-а-а!

Все. Я лечу в пропасть. Умираю и воскресаю одновременно. Взрываюсь, трясусь, сжимаю его ногами и кусаю губы.

– Горячая девочка, – шепчет он. – Кончаешь за две секунды.

Он поднимается. Я слышу шелест фольги. И вижу…

Я хочу. Я готова.

Но… почему-то рефлекторно отодвигаюсь.

Мой Квазимодо не набрасывается. Он садится рядом. Гладит меня по животу. И я снова начинаю мелко содрогаться…

– Ты боишься?

Я киваю.

– Неужели я такой страшный?