Развод. Дракон, мы (не) твои (СИ) - Эмбер Натали - Страница 7

— Рейнольд нашёл вторую жену, — вздыхаю я, — И развёлся со мной.

На душе словно кошки скребут. Мия так мечтала родить Рейнольду малыша. Но её мечтам было не суждено сбыться. Стараюсь гнать от себя подальше нахлынувшие чувства ревности, обиды и несправедливости, ведь они не мои.

Чувства Мии к Рейнольду должны были остаться в храме Двуликой Богини, сгореть в её чаше вместе с кольцами. Почему они не разрушились, как наш брак, и до сих пор преследуют меня?

— Вот подлец! — возмутился Олаф, — Задал бы я ему!

Пожалуй, Олаф смог бы задать ему, будь он простым человеком. Вот только мы оба знаем, что это не возможно. Рейнольд — наполовину дракон, а драконы гораздо сильнее людей.

— Нет, ты всё не так понял, — пытаюсь оправдаться, — Рейнольд, конечно, подлец, но развестись была моя идея.

Меня мучили угрызения совести. Не хочу, чтобы Олаф пострадал из-за меня. Ведь всё выглядит так, будто бы я жалуюсь ему на Рейнольда в поисках защиты.

— Он ещё пожалеет, что отпустил такое золотко! — поддерживает меня тётушка Ингрид, — Верно, Мия?

Она подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Олаф кивает, подтверждая слова тётушки.

— Раз уж ты вернулась, Мия, — задумчиво говорит он, — Завтра мы с Софией освободим твой дом и переселимся обратно к матушке.

— Олаф, подожди, — останавливаю его, — Не нужно никуда переселяться. Ведь я сама скоро уеду.

Для себя я уже твёрдо решила отправиться в лазарет. Продать дом я вряд ли смогу. И мне будет спокойнее знать, что в доме живут не чужие люди. А если захочу вернуться, то меня с радостью примут обратно.

— Мия хочет ехать к Катрине, — вздыхает тётушка Ингрид.

Она поворачивается к сыну, ища у него поддержки. Олаф хмурится. Между его бровями появляется поперечная морщина.

— Мия, куда бы ты ни поехала, знай, что ты не одна, — голос Олафа звучит искренне, — Мы с матушкой всегда рядом.

В ответ ему я лишь киваю, сдерживая внезапно подступившие слёзы. Слова Олафа, полные поддержки, заставляют меня почувствовать себя неотъемлемой частью этой большой семьи.

11

Тётушка Ингрид поспешно прячет глаза и обнимает сначала меня, потом сына. Неловкое молчание затягивается, поэтому я решаю первой продолжить разговор.

— Олаф, ты знаешь, как добраться до лазарета? — с надеждой смотрю на него.

— Может быть, останешься, Мия? — огорчённо вздыхает тётушка, — Куда торопиться?

Вижу, что её глаза полны слёз. Я благодарна тётушке, за заботу. За то, что вырастила и воспитала Мию. Именно поэтому сейчас я не могу позволить себе слабость и остаться.

— Я готова отправиться уже завтра, — решительно говорю ей, стараясь унять волнение в голосе, — Не хочу терять время.

В такие тяжёлые времена мне совсем не хочется быть обузой. Тем более что моя помощь в лазарете придётся как нельзя кстати.

— Путь не близкий, — Олаф задумчиво чешет затылок, — Но я договорюсь с кем-нибудь из местных, чтобы тебя отвезли.

— А что, если добраться порталом? — предлагаю я.

Денег, что передал мне кучер, должно хватить с запасом. Ведь портал стоит лишь несколько монет. Я сама видела, как он расплачивался со стражником.

— Стационарного портала там нет, — хмурится Олаф, — Слишком опасно ставить его вблизи от логова тёмных тварей.

Похоже, ему тоже не нравится моя идея, но в отличие от тётушки Олаф не стал меня отговаривать. Им с Софией скоро будет совсем не до меня, ведь они ждут малыша.

— Спасибо, — с благодарностью киваю, — Если всё получится, то мы с Катриной будем приезжать по очереди и привозить весточки друг о друге.

Пытаюсь хоть как-то поднять настроение молчаливой тётушке и самому Олафу. Понимаю, что им всем было тяжело потерять Митро, главу семьи и опору. Катрина даже отправилась в лазарет в надежде найти отца. Однако все знают, что это практически невозможно.

Некоторое время, мы просто молчим. Каждый думает о чём-то своём.

— Пойду я домой, — голос Олафа разрушает тишину, — София, наверное, уже беспокоится.

— Иди, сынок, — кивает тётушка Ингрид, — Скажи, что у нас всё в порядке.

— Передай от нас пожелания доброй ночи. В её положении нельзя беспокоиться, — добавляю я.

— Доброй ночи, — Олаф выходит на улицу.

Тётушка Ингрид тяжело вздыхает, закрывая за ним дверь.

С сожалением смотрю на её сгорбленную фигуру. От радости, с которой тётушка встречала меня, не осталось и следа. Сейчас она выглядит слишком потерянной и печальной.

— Пойдём, Мия, — зовёт меня она, — Постелю тебе в своей комнате, а сама пойду к детям.

На том и порешили. Тётушка приготовила мне постель. Затем помогла справиться с тугим корсетом и удалилась, напоследок пожелав доброй ночи.

Оставшись в одной нижней рубашке, я легла в кровать, но сон совсем не шёл. Долгое время я либо ворочалась либо разглядывала деревянный потолок. Большая часть памяти Мии до сих пор была скрыта от меня. Она восстанавливалась обрывками, из которых я пыталась составить целостную картину.

Пыталась вспомнить хоть что-то про таинственную границу с её тёмными тварями. Мия толком ничего не знала о них. Кроме того, что на той стороне внезапно пробудилось древнее зло.

Насколько я поняла со слов тётушки, лазарет находился совсем рядом с границей. Именно туда свозили раненых солдат. Однако стоило им оказаться на той стороне границы, назад они уже не возвращались. Стало быть, твари нападают и на нашей территории.

Интересно, как там Катрина? Ведь прошло уже три месяца с тех пор, как она навещала тётушку. За это время могло случиться всё что угодно. Можно долго строить догадки. Проще приехать и самой обо всём разузнать.

На то, чтобы разместиться и жить первое время, мне хватит денег, что передал Рейнольд. А дальше придётся зарабатывать самой. Жильё в таких местах не должно стоить слишком дорого. Возможно, смогу снять себе дом, а потом со временем выкуплю его.

С этими мыслями я постепенно провалилась в забытье.

Снился мне очень странный сон. Сама не поняла, как очутилась на поле битвы, усеянном телами и ранеными воинами.

Отовсюду слышались крики. Лица мужчин были искажены болью и страхом. За ними простиралась тьма, чернее ночи. Изредка её освещали яркие вспышки — это маги атаковали тьму.

Я пыталась помочь раненным, но их становилось всё больше. Где же остальные лекари? Не понимаю, почему я оказалась одна на этом поле битвы.

— Иди к нам, ведьма! Подойди! — голоса раздавались, кажется, из самой тьмы.

Она звала меня разными голосами. Среди них были женщины, дети и даже старики. Хор голосов становился все громче. От него сдавливало виски, было трудно дышать.

— Помогите! — всё, что я успела крикнуть, прежде чем страх сковал моё тело.

И тогда мне на помощь пришёл он — рыцарь в огненно-красных доспехах.

— Держись! Не позволяй тьме одолеть себя! — я не видела его лица, но голос показался мне смутно знакомым.

Он отвлёк от меня тёмных тварей, осыпая их огненными снарядами. В какой-то момент я почувствовала, что падаю, но меня удержали крепкие руки.

— Не бойся, я рядом, — после этих слов всё исчезло.

Тьма вокруг нас развеялась, и я проснулась.

Что это было? Вещий сон или просто ночной кошмар?

Я была под впечатлением от рассказов тётушки, вот и приснилось всякое. Утешала себя. Наверняка этот сон лишь плод моей собственной фантазии. Да и зачем мне рваться на поле битвы? С меня хватит и лазарета.

12

Между тем со двора раздаётся крик петуха. На улице уже светает, пора вставать. Слышу шорохи из соседней комнаты. Похоже, что тётушка Ингрид тоже проснулась.

Торопливо поднимаюсь с кровати, накидываю платье. Затем наспех завязываю корсет и выхожу на кухню.

— Мия, ты уже встала? — удивляется тётушка.

— Доброе утро, — киваю ей, — Меня разбудил петух.