Развод. Дракон, мы (не) твои (СИ) - Эмбер Натали - Страница 6

Карета, плавно покачиваясь на рессорах, выезжает со двора. Облегчённо вздыхаю, когда за нами закрываются кованые ворота. До сих пор не верится, что я так легко и просто обрела столь желанную свободу. Замок Вествуда остался позади.

Экипаж медленно набирает скорость, за окном мелькают оживлённые улицы города. Центральная площадь, сменяется элитными особняками. По пути встречаются другие экипажи и одиночные повозки. Замечая королевскую карету, они уступают нам дорогу.

Далее наш путь лежит через торговый квартал. Часть лавок уже закрыто, остальные торговцы складывают товар. Прохожие провожают экипаж любопытными взглядами. Наконец, мы покидаем город и ещё некоторое время поднимаемся в гору.

Солнце уже клонится к закату, и я понимаю, что ночевать нам, вероятнее всего, придётся посреди дороги. Внезапно экипаж останавливается.

Выглядываю в окно и вижу впереди большую арку, украшенную серебристыми кристаллами. Возле неё стоит мужчина в форменной одежде.

— Леди Стоун, пожалуйста, оставайтесь в карете, — просит кучер, направляясь к тому мужчине.

Стоун — девичья фамилия Мии. Не успела я привыкнуть к обращению «леди Вествуд», как меня уже стали называть по-другому.

— Почему мы остановились? — спрашиваю кучера, осматриваясь вокруг.

С вершины холма отлично проглядываются вечерние огни города. Маленькие домики на окраине сменяются особняками ближе к центру. В торговом квартале уже темно, а на центральной площади горят фонари. Ярче всех сияет королевский дворец, откуда мы начали свой путь.

— Мы прибыли к стационарному порталу, — отвечает кучер и добавляет, — Не волнуйтесь, леди Стоун. Мне было велено доставить вас домой до наступления темноты.

— Благодарю.

Зная Рейнольда, я с большей вероятностью поверила бы в то, что он беспокоится не обо мне, а о сохранности королевского экипажа. Поэтому в слова кучера мне верится с трудом.

С любопытством наблюдаю за ним. Кучер передаёт стражу портала какую-то бумагу и несколько монет. Они перекидываются парой фраз. Наверняка обсуждают путь, по которому мы отправимся дальше. Я не слышу их голоса, остаётся только догадываться.

Когда кучер возвращается, на место происходит нечто поистине странное. Страж делает несколько пассов руками, затем поворачивает кристаллы на арке и перед нами возникает воронка портала. Экипаж трогается с места и въезжает прямо в неё.

Закрываю глаза, потому что у меня слегка кружится голова. Через несколько секунд открываю их снова и вижу, что мы оказались совершенно в другом месте.

Шумные улицы столицы остались далеко позади. Теперь мы едем по просёлочной дороге. Справа и слева попадаются одинокие деревья, а затем и вовсе начинается лес.

Прошло не менее двадцати минут прежде, чем впереди показалось поселение. Маленькие дома, больше напоминающие трущобы. Людей на улице нет, за редким исключением. Однако одеты они небогато и весьма удивлены нашему появлению.

Наконец, карета останавливается возле одного из домов. Нам навстречу выходит пожилая женщина, лицо которой мне уже знакомо. Это та самая сердобольная соседка Ингрид, которая вырастила Мию.

— Здравствуй, тётушка Ингрид, — приветствую её, выходя из кареты.

— Мия, как ты, родная? — спрашивает она, — Надолго ли к нам?

— Полагаю насовсем, — растерянно жму плечами.

— Леди Стоун, это вам просили передать по приезде, — кучер вкладывает мне в руку мешочек с монетами.

Молчаливо киваю и жду, пока он достанет из кареты мой чемодан.

— Дом-то твой мы поправили, в нём сейчас мой Олаф живёт с женой. Но ты не волнуйся, переночуешь пока у меня, а после решим, как быть.

— Спасибо.

— Что же ты как неродная? Проходи, — суетится тётушка Ингрид, указывая нам с кучером дорогу.

Он заносит чемодан в дом. А я смотрю, как в маленькую гостиную выглядывают дети.

— Мия, Мия приехала! — девочка лет десяти радостно бежит мне навстречу.

В памяти всплывает имя Вилена. Её младший брат Мика недоверчиво смотрит на меня. Когда я уехала в замок Вествуда, ему было три года, а сейчас около шести.

Кучер прощается с нами и, пригнувшись, выходит из дома. Тётушка Ингрид закрывает за ним дверь.

— Ви, не мешайся, дай Мие отдохнуть с дороги, — спохватившись, говорит она и добавляет уже мне, — Так втроём и живём. Олаф с женой после свадьбы и съехали. Они ждут малыша.

— А где, — замолкаю, вспоминая, что у тётушки был муж да ещё дочь одного возраста с Мией.

— Муж мой на границе сгинул, — вздыхает Ингрид, — А Катрина уехала на заработки в лазарет.

— Соболезную, тётушка Ингрид.

— Да ты садись, голодная небось, — хлопочет она, — Я лепёшек напекла, как знала, что будут гости.

Пусть дом и небольшой, но внутри тепло и уютно. Однако жить за счёт тётушки я не собираюсь. Неплохо было бы расспросить её подробнее про лазарет, в который уехала Катрина.

10

Тётушка Ингрид отправляет детей в комнату, а меня проводит в маленькую кухню. Пока я осматриваюсь и сажусь за стол на добротную деревянную лавку, она ставит котелок на огонь.

Посреди кухни растоплена деревенская печь. Справа от неё шкаф с посудой и умывальник, а слева второй шкаф со склянками. Всё чисто прибрано и лежит на своих местах.

В котелке уже закипает вода. Тётушка заваривает травяной чай, а затем разогревает лепёшки. Кухня моментально наполняется запахом мяты и свежего хлеба.

В памяти всплывают мои детские воспоминания, как бабуля пекла хлеб. Жила она тогда в селе на окраине Костромской области. Родилась я тоже там, а когда родители перебрались в город, меня отправляли в деревню на каникулы. Как давно это было, кажется, целую вечность назад.

— На вот угощайся! — тётушка Ингрид почти не глядя достаёт банку из шкафчика, висящего слева от печи, и ставит её на стол.

Банка до краёв наполнена ягодным вареньем. Тётушка обильно намазывает лепёшку, после чего передаёт её мне.

— Спасибо, — с благодарностью киваю я.

Варенье оказалось в меру сладким. По вкусу оно напоминало чернику, а по консистенции было густым, почти как желе. Когда все лепёшки были съедены, я, наконец, решилась задать вопрос.

— Скажи, тётушка, как давно Катрина уехала в лазарет?

В памяти Мии девушка ещё жила с родителями в доме, где сейчас находилась я.

— Два года уж прошло. Как выяснилось, что наш Митро пропал, так и укатила, — вздыхает тётушка Ингрид, — Даже я не смогла её отговорить.

— Может быть, и мне туда податься? — с надеждой спрашиваю я.

— Больно уж там опасно. Рядом проходит граница, за которой тёмных тварей не счесть, — причитает она, — Говорят, кто из наших служивых бывал за границей, назад так и не вернулись. Нашли только одного, да и тот умом тронулся. Катрина рассказывала, когда приезжала. А ещё просила её не навещать. Сказала, что сама дважды в год будет к нам приезжать.

— А когда в последний раз приезжала? — интересуюсь я.

— Месяца три назад, — отвечает тётушка и поясняет, — Рина — кормилица наша. В поселении толком работы нет. Олаф сейчас у кузнеца в подмастерьях. Слава Двуликой, что военному ремеслу не обучен, не требуют его на границу. Да у кузнеца сейчас заказов не счесть, но платят совсем немного, на пятерых все делят.

По всему выходит, что мне с моим образованием фармацевта нужно отправиться в лазарет. Надеюсь, Рейнольду не придёт в голову искать меня там. Хотя с чего я взяла, что он станет меня искать? Судя по поведению, он был только рад нашему разводу.

Собиралась узнать, где находится лазарет, но не успела, потому что в дверь постучали.

— Матушка, всё ли в порядке? — раздаётся мужской голос, стоило Ингрид открыть дверь, — София беспокоилась и отправила меня проверить.

— Олаф, сынок, заходи. Глянь, кто к нам приехал, — тётушка делает два шага назад, пропуская в дом широкоплечего парня двадцати лет.

Олаф, любимый сын Ингрид и Митро, всего на год младше нас с Катриной.

— Мия? — он проходит в дом и сразу замечает мой чемодан, — Неужели муж выгнал тебя?