Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 45

— Парни. У меня появилась идея, подкупающая своей новизной, — весело предложил я им по общей связи. — А давайте не будем все маяться вот этой вот фигней, и вы просто сразу все мне сдадитесь? В итоге успеем разобраться с этим ещё до обеда.

— Да он охренел совсем, — пробормотал молодой Сирота, этот как его, Ярослав вроде бы.

Он еще «Клото» командует.

— Кажется, они нас не уважает, — процедил коренастый Сирота. — А это непростительно.

— Да, господин имперский рыцарь, — а это их старший обозначился, Святослав, Эдмундов сын. Эдмундович стало быть, командир «Атропос» и начальник всей судьбоносной флотилии. — Что-то вы совсем нас за ровню не принимаете. Придется убеждать вас в ином. Чисто по понятиям.

О какой страшный. Страшно обидчивый. Нда.

— Если это был твой хитрый план, — пробормотала Даша из своего кресла. — То что-то явно пошло не так.

— Давно хотел сказать, да всё случая не было, — ворвался в наши переговоры коренастый Сирота, кажется, его зовут Мстислав, командир «Лахезис». — Ты нас уже совсем достал, рыцарь имперский, и мы тебя сейчас убивать будем.

Ой, какие новости зажигательные!

— Ха. Какие вы теперь храбрые! — заржал я в эфир. — А тетя Епифания вам бо-бо потом не сделает?

— Тебе какая разница, что она нам потом сделает? — процедил коренастый и мстительный Мстислав. — Ты уже мертвый будешь.

— Вах! Совсем мертвый, да? — не удержался я.

— Совсем! — порычал коренастый Мстислав.

— Ну, хорошо, парни, — процедил я. — Рискните здоровьем.

Я даже на минуту не собирался верить в приверженность Сирот заключенным ранее договорам, хватало, знаете ли уже примеров иного и без предупреждения Епифании. Так что не удивился совсем.

Ну, значит, вы, сиротки, хотите играть грязно? Ну, хорошо. В эту игру можно играть вдвоем. Спасибо за предупреждение, парни! Предупрежден — значит вооружен.

Значит, спокойно, без паники готовимся отрывать их тупые головы.

И значит, в ближайшие полчаса я вышибу из них всю пыль, дурь и самоуверенность. Или сдохну сам.

Вариантов больше нет.

Погнали!

Глава 22

Первый пошел!

Ну, погнали! Я уселся в командирское кресло, ощутив под ладонями поверхность тактильных интерфейсов. Слева от меня, в кресле второго пилота, устроилась Даша. Её пальцы уже порхали над голографическими панелями, запуская предбоевые циклы. Где-то сверху, в усиленной индивидуальной бронекапсулой башенке ручного управления огнем, похожей на гнездо хищной птицы, засел Илья.

Я слышал едва уловимый гул систем жизнеобеспечения, ритмически совпадающий с циклом сердцебиения.

— Евгений, готов? — спросил я, и мой голос прозвучал громче в внезапно наступившей тишине.

— Все системы в норме, — весело и бодро отозвался крейсер. — Прочность корпуса стопроцентная, щиты заряжены, энергопотоки стабильны. Максимальная боевая готовность!

— Отлично, — одобрил я, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок адреналинового предвкушения. — Переводим тебя в ручной режим управления. Даша?

— Все системы в норме, — отозвалась она, не отрывая взгляда от бегущих строчек данных. — Двигатели готовы к экстренному старту. Импульсные стабилизаторы вышли на номинальный режим.

— Илья?

— Все системы в норме, — донесся сверху его низкий, слегка искаженный связью голос. — Пушки прогреты, снаряды готовы к разгону в магнитных ловушках, накачка лазеров успешная. Жду цели.

— Ну, что ж, — заключил я, обводя взглядом притихший мостик. — Значит, у нас есть немного времени послушать трансляцию.

— Чего послушать? — не поверила собственному слуху Даша, наконец оторвавшись от экрана и уставившись на меня круглыми глазами.

— Евгений, — позвал я, игнорируя её взгляд. — Ты знаешь, что включить. Ну, ту самую трансляцию подпольного тотализатора.

— Уверен, капитан? — спросил Евгений. — В его голосе сквозил неподдельный скепсис.

— Конечно, уверен! — воскликнул я. — Посидим, расслабимся, послушаем, чего про нас там говорят. Интересно же!

— Гм, — с явным сомнением произнес Евгений, но спорить больше не стал.

Через мгновение общий канал связи щелкнул, зашипел, а затем взорвался бешеным, истошным криком.

— И вот я могу доложить, мои алчные людишки, что нынче на кону! — голос в динамиках звучал так, словно его владелец задыхался в фармакологическом энтузиазме, подобно фронтмену панк-группы на последнем издыхании. — А на кону у нас потрясающие, несравненные для нашего нелегального тотализатора полтора миллиарда герберок, дамы и господа! Кто бы мог подумать? Каков энтузиазм! Через часик кто-то явно пойдет по миру! Либо мы все сдохнем в ядерном огне. Я вам это гарантирую! Держите закрытыми окна высоко расположенных кабинетов, они могут обрести внезапную популярность в узких кругах, если вы понимаете, о чем я!

— А он мне нравится, — заметил я, усмехнувшись. — Харизматичный ублюдок. Умеет разжечь интерес.

Даша, явно не одобряя мой внезапный интерес к азартным играм, только покачала головой и с глубоким вздохом вернулась к мониторингу показателей энергосистемы.

— Итак! Посмотрим, кто это у нас с внешней стороны Сферы Беззакония, — проорал наш добровольный конферансье. — А это у нас наши всенародно обожаемые, лелеемые и почитаемые Сиротки, чтобы они и сами сдохли поскорее, никто рыдать не станет! И ставки на них соответствующие, что характерно, сплошь — на поражение. Поддержим наших простых герберских парней, господа и дамы, что вступились за честь планеты перед погаными изнеженными наемниками!

— Серьезно? — удивился я. — Прям так? Вона чего. А я и не знал, что мы тут в роли народных мстителей.

— Пусть подавятся нашим гостеприимством! — орал конферансье. — Пусть наш песок скрипит на их выбитых зубах!

— А Сирот тут, я смотрю, любят, — заметил я.

— Как тараканов под каблуком, — бросила, не поднимая головы, Даша.

— Итак, со стороны Герберы, наш фаворит, наш главный герой сегодняшнего испытания, командир «Принца Евгения», имперский рыцарь Александр Иванов! Поборник чести и защитник нашей гордости. Давайте, подонки! Вопите громче! Громче, я сказал! Покажите мне, как вы его любите!

— О! — усмехнулся я. — Мне нравится быть главным героем! Это мне льстит. А что народ? Может, поучаствуем в народной забаве, поставим на нашу победу миллион-другой имперок? Для поддержания духа.

— У меня нет лишнего миллиона имперок, — буркнула Даша. — И как-то это нехорошо — поддерживать азартные игры с собственным участием. Попахивает жульничеством.

— Так мы же никому не скажем, — вкрадчиво вбросил я, но энтузиазма не встретил. — Ну, ладно. Раз вы все такие честные и принципиальные…

— Итак, дамы и господа, — прокричал голос в трансляции, — до конца приема ставок остается десять секунд, господа! Пять! Четыре! Три! Две! Одна! Ни одной! Все ставки приняты! Ставок больше нет! Да начнется битва!

— Я получил сигнал готовности от кораблей Сирот, командир, — подтвердил Евгений.

Астробуи, образовавшие наш Шар Беззакония, как его тут уже прозвали, дружно замигали голографическими проекторами. И в центре шара, в ледяной пустоте, возникла титаническая фигура — женский силуэт, чем-то напоминавший Империю в бронебикини, с огромным стартовым флагом. Фигура высотой в тысячу километров, мерцающая и нереальная!

Фигура игриво прищурилась, послала воздушный поцелуй прямо в мою сторону, затем резко закрутила вокруг себя древко флага и взмахнула им наискосок, обозначив безусловное начало кровавого развлечения.

— Ключ на старт! — прорычал я, включая боевой интерфейс.

Тут же время восприятия бешено ускорилось, корабль вокруг меня распался на тактильные схемы и потоки данных. Я больше не сидел в кресле — я парил в черной пустоте, вид из обзорных камер и пушечных прицелов создавал эффект полного, тотального присутствия. Я стал богом, явившимся на свой личный Рагнарёк.

Серийная дуэль вымпелов, один против трех. Двенадцать квадробластерных пушек против сорока шести. Пятьдесят пробоин, которые можно получить, против ста пятидесяти, которые нужно нанести.