Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 44

Ну да. А чего ещё ждать от старого массового убийцы?

— Будем стараться, — буркнул я. — Принц Евгений, прием. Ты как там?

— Разогреваюсь перед выступлением, — отважно ответил орденоносный крейсер с орбиты прямо над нами. — Продуваю магистрали.

— Смотри, не продуй там все, — мрачно пророкотал Песець. — Лично потом с тебя спрошу.

— Ой, боюсь-боюсь, — легкомысленно отозвался Евгений.

Кажется, наш Евгений не воспринимал всерьез Песца, прижатого гравитацией к поверхности планеты. И после личной именной награды за Хтонь малость зазвездился.

Или просто зазвездился, как последняя сволочь. Надо будет потом сделать ему внушение насчет почтения к ветеранам. Если выживем. Хотя, честно говоря, Песецъ сам тоже та еще сволочь, даже ангела достанет.

Значит, не поговорю.

На орбиту к «Принцу Евгению» нас поднимал Скотинка. Всё это время челнок натурально рыдал.

— Какой момент, — всхлипывал он в избытке чувств. — Какой исторический великий момент, и я здесь участвую во всем этом! Когда придет моё время, не разбирайте меня на запчасти, сделайте из меня памятник! Ничего более великого в моей судьбе уже не будет!

— Ну, полно, тебе, Скотинка, — улыбнулся я. — Я тебе обещаю, это отнюдь не самое интересное, в чем тебе доведется поучаствовать под моим началом. Ты вспомни, как мы всех порвали на гонке?

— Так то — дела давно минувших дней… Эх, всё самое грандиозное впереди…

Ну, и в этом роде. Что ж, узнаю старого доброго Скотинку!

На высоте в тысячу километров над ярко освещенным оранжевым полушарием Герберы мы вышли на позицию, занятую «Принцем Евгением». На близком к планете «нижнем» краю огромного шара диаметром в две тысячи километров, обозначенного спутниками — активными астробуями. В телескопы челнока на противоположном крае обозначенного шара я мог разглядеть корабли Сирот. Корабли противника, ожидавшие своего череда вступить в бой внутрь шара. Тот, кто вылетел за пределы шара, тоже считается проигравшим. Эдакое космическое сумо с перестрелкой из счетверенных пулеметов практически в упор.

В тысяче километров от нас на близких по высоте орбитах среди сияющих звезд я заметил множество других челноков и даже межпланетных грузовиков.

— А эти тут чего забыли? — удивился я.

— Это наши фанаты, — отозвался Илья. — Новость то разнеслась. Ну, народ и собрался, поболеть.

— Ставки, небось делают? — ксило поинтересовался я.

— Уверен, не без этого, — не стал отпираться Илья.

— Вот же сволочи, — практически искренне расстроился я. — А как же моя доля?

— Ну, ты ещё можешь успеть сделать свою ставку, — сообщил Илья и скинул мне ссылку на вход в подпольный тотализатор. — Ставки еще принимают.

— Андрон? — догадался я. — Этот тысячелетний проходимец?

— Вроде бы он.

— Ох, люди, — засмеялся я. — Не искушайте меня.

Скотинка пристыковался к причальной палубе «Принца Евгения» и дал знать, что переход безопасен.

В шлюзовом переходе из челнока на корабль нас встретил Василий Гаврилович, Дашин дедушка, знатный ударник кораблестроительного труда и всепланетный оптимат-промышленник.

— Ой, дедушка! — радостно воскликнула Даша, бросаясь обниматься.

— Здравствуй, золотце, — обнял дорогую внучку любимый дедушка.

— А вы что тут делаете. Василий Гаврилович? — удивился я.

— Да так, — махнул рукой старый пройдоха. — Подшаманил по-быстрому вашего принца перед сегодняшним испытанием. Много не успел, так хоть чуть-чуть.

— А что конкретно? — позволил себе поинтересоваться я.

— Немного увеличил скорострельность, — пожал плечами выдающийся дедушка. — Оптимизировал конфигурацию силовой брони, запаралелил жизненно важные магистрали. Увеличил энергоэффективность, повысил ресурсоемкость систем выживания, настроил мониторинг и резервирование систем, и всякого такого ещё по мелочи… Склонил баланс в твою пользу, уж как умею.

— Это вы за ночь, что ли, все успели? — немного прихренел я от этого беззаветного подвига ударного трудоголизма.

— За утро, — махнул рукой Василий Гаврилович. — Поработал, знаете ли, ударно пару часиков. Душу, можно сказать, вложил. Или заложил, как посмотреть. Всё-таки на этом корабле моя любимая внучка в бой пойдет…

— Не знаю как вас и благодарить, Василий Гаврилович, — искренне ответил я.

— Вы лучше живыми останетесь… — буркнул дедушка. — И ты это… победи давай. Ну, как всегда. Как ты это обычно делаешь. Сбереги мне внучку. Ценный кадр. Она же из-за тебя это всё. Сам понимаешь. Условились?

— Конечно, — согласился, я

— Ну вот мне и стало спокойнее, — вздохнул Василий Гаврилович. — Ладно. Ну, я, значит, полетел вниз. А вы располагайтесь тут, Евгений вам расскажет чего у нас теперь как.

До начала дуэльной серии оставался час, когда мне позвонила Епифания. Вот её звонка, признаюсь, я совсем не ожидал.

— Епифания? — воскликнул я в ответ на ее вызов. — Это ты? Хочешь пожелать мне удачи?

— Это конечно, — не стала отпираться Епифания. — Но, на самом деле, я хотела бы тебя предупредить и предостеречь.

Начинается. Пункт мелким шрифтом с обстоятельствами непреодолимой силы и прочими форс-мажорами.

— Ну, говори, что там у тебя? — вздохнул я. — Церберов испортил нам всё народное гуляние?

— Церберов ничего не знает, — ответила Епифания. — Церберов крепко спит. И ничего не узнает, пока не проснется.

— Тогда что у нас за проблема?

— Что-то мне подсказывает, что мои парни как только вырвутся из-под моего присмотра, будут толковать рамочные условия нашего дуэльного соглашения максимально широко, — сообщила Епифания.

— И почему я не удивлен? — я улыбнулся.

А вот это хорошо. Это просто замечательно. Не зря я доставал командиров Сирот все это время. Теперь я совершенно точно знаю, рамки избранного ими стратегического коридора и смогу играть свою партию исходя из этого.

— Слушай, я знаю своих парней, — произнесла Епифания. — Они явно что-то задумали.

— И что ты предлагаешь?

— Не убивай их, а? — попросила меня Епифания.

— Избить их до крови так, чтобы они не расплакались? — саркастично отозвался я. — И как же это я так должен извернуться?

— Ну, ты же гений! — воскликнула Епифания. — Ты придумаешь!

— Ну, конечно, — недовольно буркнул я.

Ненавижу когда вот так ограничивают свободный полет моей творческой мысли.

— Ты справишься, я знаю! — воодушевленно отозвалась Епифания. — Чмоки-чмоки, после победы героя ждет награда!

— Какая ещё награда? — удивился я, но она уже отключилась.

— Действительно, — с подозрением произнесла Даша из второго пилотского кресла. — Какая ещё награда?

Блин, оказывается, она всё это время копалась в двигательных настройках, и я, получается, разболтал ей прямо-таки все.

Не уследил, однако.

— Не знаю, — усмехнулся я. — Открытку, наверное, подарит. На память.

— Вот как, — ровно произнесла Даша. — Значит, вот как это теперь называется. Ну ладно.

Да блин. Кажется, в этот раз мне не удалось усмехнуться достаточно убедительно.

— Ты обиделась, что ли, Даша? — с подозрением спросил я.

— Вовсе нет, — вроде бы искренне улыбнулась Даша. — Ты же мне ничего не обещал. И нам с тобой сейчас в бой идти, мы с тобой по-прежнему боевые товарищи.

Вот оно чего, значит. Засомневалась девочка. И что теперь — любовь прошла, завяли помидоры?

— Даша, мы ещё поговорим об этом, — пообещал я. — После. Просто помни, что ты мне очень дорога.

— Обязательно поговорим, — пообещала Даша в ответ, копаясь в настройках. — И не один раз. Сложный вопрос же. Сразу такое не решить.

Да уж, отношения ещё не начались — а уже срочно надо думать, как их сохранить. С другой стороны — вот она, первая ссора! Когда-то же она должна была между нами состояться? Но очень, очень некстати это всё, конечно. Главным образом, потому, что снижает концентрацию и рабочий настрой — и у меня, и у Даши.

Наверное, поэтому, чтобы сэкономить время и побыстрее перейти к стадии выяснения отношений с Дашей, я дождался выхода кораблей на исходные позиции. Связался с противостоящей стороной и сделал нашим противникам предложение, от которого не отказываются.