Придворный Медик. Том 2 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 51

— Это не важно. Я уже запросил премию для всех, кто вызвался помочь моему отделению, — ответил Загорский. — Как благодарность за инициативу, — главный инфекционист перевёл взгляд на меня. — Ну что, господин Булгаков, пойдёмте?

— Дайте мне ещё пять минут, Юрий Витальевич, — попросил я. — Мне нужно договорить с пациентом, — я указал взглядом на Аристарха Биркина.

— Хорошо, только не задерживайтесь, пожалуйста. Нам с вами нужно много моментов утрясти. Вы, похоже, ещё не поняли, что произошло, — подвесив интригу, заключил Загорский и прошёл в конец коридора — к своему кабинету.

Остальные сотрудники инфекционного отделения уже начали готовить пациентов к выписке. Но Биркина я задержал. Отвёл в другой конец палаты. Наш разговор никто не должен услышать.

— Как хорошо, что всё так благополучно закончилось, — как ни в чём ни бывало улыбнулся он. — Да вы, прямо-таки, чудеса творите, Павел Андреевич!

— Надеюсь, вы закончили со своей бесполезной лестью, — холодно произнёс я. — А теперь — тишина. Слушайте меня, Аристарх Иванович. Если ранее у меня ещё были сомнения, что это вы стоите за возникшей эпидемией, теперь я уверен в этом на сто процентов. Не знаю, как вы умудрились вытворить такое своей магией, но больше у вас этот номер не пройдёт.

— Не понимаю, чем вы мне угрожаете, — усмехнулся он. — Мы ведь с вами в патовой ситуации. Вы не можете настучать на меня, а я не могу настучать на вас. Проблему может решить только компромисс.

— Компромиссов не будет, — произнёс я, а затем выпустил из себя остатки лекарской магии и окружили ими сердце главного дознавателя.

— Вы… Вы что сделали? — Биркин напрягся, принялся ощупывать свой торс. «Анализом» он владел, но осознать, что я только что провернул, он не мог.

Мне пришлось потратить остатки запасов маны, чтобы создать для Биркина ловушку. На тканевом уровне. Если честно, я и сам удивился, как легко мне это далось. Ещё час назад я бы точно не смог провернуть нечто подобное.

Разницы между первой и второй ступенью лекарского развития колоссальна! Теперь я чётко вижу, что даже с дефицитом маны я уже в десятки раз сильнее, чем был в начале этого дня.

Что же будет, если подняться ещё выше? Оставить позади «гистологический анализ» и перейти к следующему.

Клеточный, молекулярный… Какая мощь скрывается за ними? У меня аж мурашки на коже выступили от предвкушения. Но для начала стоит разобраться с Биркиным. Он должен понять, в какую ловушку я его загнал.

— Как только я покину палаты, моя магия начнёт действовать в автономном режиме, — произнёс я. — Ваше сердце, Аристарх Иванович, окутано несколькими слоями моего колдовства.

— Вы блефуете! — запаниковал Биркин. — Я его не чувствую!

— Как думаете, почему? — спросил я, хоть и не ожидал, что Аристарх даст мне ответ на этот вопрос.

Биркин владеет первой ступенью лекарской магии и не видит, что происходит на тканевом уровне. А там…

— В вашем миокарде сплелась сеть из моих магических волокон, — предупредил его я. — Теперь, если вы попытаетесь со мной сблизиться, они активируются и вызовут сильнейшую аритмию.

— Павел Андреевич, да вы совсем с ума сошли! — выпучил глаза Биркин. — А если мы случайно встретимся на улице? Или случится что-то и вас вызовут ко мне. Что мне теперь делать? Всё время жить в страхе, что ваша магия меня прикончит?

— Если меня официально вызовут к вам, я возьму колдовство под свой контроль, — объяснил я. — Но если вы окажетесь рядом со мной хотя бы в радиусе десяти метров — моя сила подействует. Поэтому даже не думайте больше без веских причин встречаться со мной. Иначе ваш миокард может этого и не выдержать.

— Господин Булгаков, вы меня пугаете, — Биркин улыбнулся. Создавалось впечатление, что ему в целом нравится чувство страха. — Вы нарушаете принцип «не навреди». Если предположить, что завтра утром я решу подойти к вам, чтобы позвать вас на чай… Я ведь, вероятнее всего, умру?

— А вы больше не мой пациент. Значит, принцип «не навреди», вас не касается, — холодно ответил я. — Поэтому крайне не рекомендую приближаться ко мне без очень веских причин. После того, что вы сделали с полсотней людей, я не буду горевать о вашей гибели. Даже в том случае, если смертельный вред вам причинит моя магия. Разговор окончен. Вопросов ко мне больше нет?

— Нет, Павел Андреевич… — опустил голову Биркин. — Я вас понял. Виноват.

Виноват? Вот уж вряд ли он действительно это осознаёт. У него напрочь отбита способность сопереживать людям.

Как только я отошёл от Аристарха, за моей спиной послышался его голос.

— Но мы ещё встретимся, господин Булгаков! — воскликнул он. — Когда-нибудь я всё равно найду способ избежать воздействия вашей хитрой ловушки. И тогда вы…

Я захлопнул дверь, так и не дослушав монолог Аристарха Ивановича. Хватит с меня уже компании этого психопата.

Повезло, что Загорский вовремя нас вызвал. Обошлось без потерь. Интересно, какой разговор мне теперь предстоит? Главный инфекционист выглядел одновременно радостным и встревоженным.

Чувствую, скоро мне придётся лично познакомиться с представителями ордена лекарей!

Владимира Коршунова — командира западным блоком охраны — срочно вызвал к себе Игорь Бондарев. За последние несколько недель голос руководителя ещё никогда не звучал так встревоженно. Даже когда на территорию императорского двора дважды поймали убийц, Бондарев сохранял самообладание.

Но на этот раз Коршунова выдернули с важного совещания только для того, чтобы явиться на другое — ещё более важное.

— Вызывали, господин Бондарев? — Коршунов вошёл в кабинет своего начальника без стука. Уже привык к тому, что Игорь Станиславович игнорирует любые его вольности.

— Проходите, Владимир Алексеевич, — махнул рукой Бондарев. — Садитесь.

— Выглядите мрачным, — подметил Коршунов и расположился рядом с Бондаревым. — Будто у нас война намечается. Что стряслось?

— Война? Хуже! — хмыкнул Игорь Станиславович. — Если бы у нас началась война, я бы первым покинул этот чёртов двор, чтобы возглавить войска. Даже если бы мне пришлось идти с армией простолюдинов против батальона пиромантов. Помните, я недавно упоминал, что при дворе намечается большое событие?

— Вы о приезде финских лекарей? — уточнил Коршунов. — Да, я помню, что принимать их придётся на моём участке. Но ведь до их приезда ещё целый месяц. Успеем подготовиться.

— Не успеем, — нервно усмехнулся Бондарев. — Финны приедут уже на следующей неделе. Сегодня утром главный лекарь и император вели переговоры с Финляндией. В итоге всё переиграли. Иностранные лекари явятся уже в ближайшее время. Но это — не единственная наша проблема. Одновременно с их приездом сюда заявится ещё и орден лекарей. То ли проверка, то ли какая-то церемония намечается — я ещё сам до конца не понял. В общем, вам придётся следить за порядком. Слишком уж много важных гостей одновременно посетят императорский двор.

— С финнами понятно, — кивнул Коршунов. — Я ещё месяц назад говорил, что они могут явиться раньше времени. Это в их стиле. Не первый раз сталкиваемся с такой проблемой. Но ордену лекарей то что тут понадобилось? Они ведь обычно вообще не выбираются из своего штаба.

— Булгаков.

— Булгаков⁈ — вздрогнул Коршунов. — Что опять наворотил этот подлец? Из-за него какую-то проверку организовали? Я ведь говорил вам, Игорь Станиславович, что рано или поздно он выйдет нам боком!

— Я помню ваши советы и ценю их, — кивнул Бондарев. — Но я недавно лично общался с Павлом Андреевичем. Впечатление осталось смешанное. Интересный парень. Явно что-то скрывается, но угрозы для двора я от него не чувствую.

— У вас уже глаза замылились, господин Бондарев, — хмыкнул Владимир Коршунов. — Уверяю вас, за ним нужен глаз да глаз.

— Вот вы этим и займётесь на следующей неделе, Владимир Алексеевич. Булгаков будет в центре внимания, — заявил Бондарев.

— С какой это стати? — выпучил глаза Коршунов. — К сожалению, речь ведь идёт не о публичной казни, верно?