Люциферов писарь - Белинский Даниил - Страница 1

Даниил Белинский

Люциферов писарь

Глава 1

Перед глазами бескрайний туман. Густой, алый, будто воздух насыщен не влагой, а кровью и гнилью. Тягучий, пропитывающий лёгкие страхом и безнадежностью.

Очередной сон?

Люди бегут. Движения замедлены, словно их держит сама смерть. Они оборачиваются, в надежде, что преследования не будет. В их взглядах паника и обречённость.

Но преследование есть. Где-то сзади раздаётся низкий, звериный рык. Трёхглавый пёс вырвался на охоту. Он знает – здесь он сверххищник, а они всего лишь жертвы.

Внезапно из-за спины раздался резкий, холодный голос, пронзающий пространство, как стальной клинок.

– Назад! Не трогать парламентёров!

Женщина говорит это так, что даже монстр подчиняется. Он скользит лапами по багровому песку, оставляя за собой длинный след. Остановился, провожая людей ненасытным взглядом.

Раздался другой голос – дрожащий, полный отчаяния.

– Это неправильно… Это массовое истребление! Мы губим их, а не спасаем! Я хочу всё вернуть…

– Мы спасаем. Без нас, у них не было бы и шанса на выживание. Ни переговоров, ни прошений, ни мольбы, ничего. – сказала женщина командующая псом.

Вдалеке, высоко на руинах покосившегося здания, вырастает силуэт. Высокий. Тёмный. На фоне заходящего красного солнца, он раскидывает руки, как всегда, когда ждет от людей единственного выбора.

Впереди только два пути: преклонить колени… или сгинуть.

Толпа замирает. И затем, как гром, раздаются раскатистые крики, превозносящие фигуру.

Их голоса дрожат, но они продолжают скандировать. Они сделали выбор.

Раздается приглушенный выстрел, эхом прокатившийся по развалинам Московских домов.

Через мгновение пуля достигает цели и силуэт запрокидывает голову назад.

Точное попадание. Но зря, это лишь усугубит ситуацию.

Толпа в ужасе замолкла. Сейчас начнется бойня.

Глаза закрываются, не желая видеть происходящего. Девушка сзади истошно кричит, надрывая связки, и молит фигуру пощадить людей. Тишину начинают раздирать вопли боли и отчаянья. Теперь им ничего не поможет. Антон в ужасе встрепенулся, ударившись локтем о край стола и чуть не опрокинув кружку с кофе. Он снова задремал под вечер.

Сделав несколько глубоких вдохов и протерев веки руками, попытался отогнать навязчивый сон прочь. Это получилось сделать быстро, ему было не привыкать. Такие сны цепляются за сознание на мгновение после пробуждения, но уже через пару секунд тают, как дым на ветру.

Очередной рабочий день подходил к концу, за окном смеркалось, падали крупные хлопья снега. В каморке, которая носила гордое название «Фотостудия Ляпа», горел теплый приглушенный свет. Такой свет обычно согревает душу и дарит спокойствие в промозглые холодные дни, но он был будничным и горел так всегда из-за нескольких перегоревших ламп. В некоторых плафонах они перегорали чаще, а оставшиеся выжившие старожилы, казалось, хвастаясь своей стойкостью продолжали нести дозор по освещению помещения.

Тишину разбавлял лишь небольшой приглушенный радиоприемник, стоявший на столе.

Фотографии здесь делали редко, и чтобы хоть как-то поддерживать бизнес на плаву, в ней предлагались более простые услуги. Продавались рамки к фотографиям, календари, уцененные старые фотоаппараты и простенькое фотооборудование.

Девять лет назад на Садовом кольце в него на скорости влетела машина. Эта авария едва не стоила ему жизни, но отделался он относительно легко. Самое неприятное из того, что произошло, – проблемы с памятью.

Получив тогда сильный удар головой о лобовое стекло, в больнице ему диагностировали потерю долговременной и частично кратковременной памяти. Антон не мог вспомнить ничего из прошлого, как ни пытался. Да чего уж там, он с трудом помнил, где жил. Но родственники его не искали. Никто не искал, а он и не переживал, будто зная, что бесконечно одинок в этом мире. Машину ту он в итоге продал через посредников, поднакопил еще денег и открыл фотостудию. За руль больше никогда не садился.

В этот пятничный вечер клиентов не было, как и в любой другой.

Глядя в окно, потом на часы, потом снова в окно, Антон дожидался восьми вечера. Закрыть студию пораньше? Не имело смысла. Дома его ждала та же скука, а по морозу идти не хотелось.

Музыка по радиоприемнику притихла и голос диктора сообщил.

– А теперь к новостям, дорогие радиослушатели. В столице вновь неспокойно – загадочные убийства продолжаются. Несколько часов назад в Северо-Восточном округе и подмосковном Королёве были обнаружены тела мужчины и женщины средних лет. Полиция ведёт поиски преступника и не исключает, что за этим может стоять некая организованная группа.

– Следствие пока не установило связи между жертвами – как и с теми, что были найдены в прошлом месяце. Однако есть одна необъяснимая деталь: у всех убитых на запястье имеется странный зарубцевавшейся ожог, похожий на отпечаток руки. Ритуал? Месть? Следствие пока не даёт ответов, но призывает горожан быть осторожными.

– Если у вас есть какая-либо информация, немедленно сообщите в полицию – ближайший участок или номер 02. Берегите себя.

– Ну а теперь – к более приятным новостям…

Фотограф молча потянулся к кнопке и переключил волну. Слушать новости у него не было ни малейшего желания, а убийства и прочее его не интересовало, дурных снов и так хватало.

День медленно подходил к концу. Антон, сидя в кресле за стойкой, сделал глоток вечернего кофе, который уже подостыл, и зевая подпер голову ладонью. Снег падал, часы тихонько отбывали в тишине свой такт, словно метроном.

Потянул холодный воздух, приветственно звякнул входной колокольчик, дверь закрылась, о входной коврик вытерли обувь. У стойки стоял мужчина в теплой меховой дубленке и такой же шапке. Очки его запотели, и он пытался восстановить дыхание. Еще бы, студия находилось в переулке, в ста шагах от центральной улицы, которая вела к метро. Дорогу до нее никто никогда не чистил. Мужчина отдышался и поздоровался.

– Добрый вечер, я к вам за заказом. – небрежно ткнул куда-то указательным пальцем в сторону папок на столе. – На той неделе оставлял вам. Помните?

– На той неделе? Эмм… – неуверенно спросил Антон, пытаясь вспомнить клиента.

– В четверг, тридцатого числа. Приносил вам несколько фотографий на обработку. – монотонно произнес он, глядя через запотевшие очки.

– Вы уверены? Может быть, сделали онлайн заказ?

– Абсолютно уверен. Приносил их вам лично. Может проверите наконец, а не будете заставлять меня ждать?

Фотограф в замешательстве почесал затылок.

Глаз за этой пеленой конденсата не было видно, но сам он, похоже, уловил смущенный взгляд хозяина студии. Сняв перчатку, снова указал на папки, добавив к этому жесту небольшой наклон головы, словно подчеркивая нерасторопность Антона.

Хорошо выглядящий мужчина, солидный, одет стильно, явно при деньгах. Но его руки… Ногти – желтые и длинные, словно он никогда не ухаживал за ними и много курил, а палец напоминал какой-то залежавшийся сухофрукт.

За своими же ногтями и внешним видом Антон следил, ежедневно брился, носил чистые рубашки и раз в пару месяцев ходил в парикмахерскую, не позволяя обрастать себе и своим густым черным волосам. А вот за лишним весом следить в его тридцать лет было уже не так-то просто, и несколько лишних килограмм за последнее время поприбавилось.

В папке не было никаких заказов, в этом сомнений быть не могло. Замешательство никуда не делось, но под незримым взглядом клиента все же открыл ее. Резинка, державшая бумаги, явно не снималась давно.

Антон начал перебирать страницы. В ней находились счета за аренду и электричество. Для работы и хранения чего-либо другого она не использовалась. На ней даже было написано «счета и чеки», но, на 6 странице, к его удивлению, обнаружился конверт. Аккуратно приоткрыв его, Антон вытащил несколько фотографий.