Мастер печали - Колл Джастин - Страница 65

– Где ты его взял? – спросил он, поравнявшись с Крэгом.

– В Стерклине, у одного реотанского пирата с жуткой цингой. Дал ему взамен несколько лимонов.

Он остановился, чтобы Аннев повесил деревянный фонарь на тележку.

– Вот про что я тебе говорил, – добавил он. – Дальше тропы нет – сплошь трава да кусты. – Он кивком указал в противоположном направлении. – Но пришли-то мы оттуда, с северо-запада.

Аннев внимательно изучил узкую колею.

– За милю до этого места была развилка?

– Да. Я повернул направо.

– Значит, мы идем правильно. Нужно только продраться через эти кусты, и за ними снова увидим тропу.

Крэг кивнул. Аннев сунул под мышку его посох, и они снова двинулись в путь. Меч Крэга напомнил Анневу о подарке Содара, Милости. Его серебряная поверхность была такой гладкой, что Аннев мог смотреться в нее, как в зеркало… Но навряд ли ему хоть когда-нибудь повезет вновь прикоснуться к этому прекрасному мечу. Даже если он каким-то чудом выполнит задание Тосана, ему никогда не разрешат появляться в часовне и видеться с Содаром. А если все пойдет хуже некуда и он станет стюардом, ему придется забыть о любом оружии – навсегда.

Однако сама мысль о том, что сейчас он держит в руках самую настоящую пиратскую саблю, будоражила воображение Аннева. Он крепко сжимал разноцветную рукоять, пытаясь представить себе того пирата с цингой, корабль, на котором он плавал, битвы, в которых он дрался…

– А океан – он какой?

Крэг с силой дернул тележку, примяв стоящий на его пути низкорослый куст.

– Большой. Мокрый. Соленый. Кишмя кишит рыбой.

Аннев, наблюдавший за пляшущими в свете феникса тенями, тоскливо вздохнул и отпустил рукоять.

– Вот бы когда-нибудь его увидеть.

Вдруг краем глаза он уловил в кустах сбоку какое-то быстрое движение.

– Что это было? – Аннев снова схватился за рукоять сабли, вглядываясь в непроницаемую чащу леса.

– Что? Я ничего не заметил.

Крэг остановился.

– Что-то похожее на тень… она двигалась.

– Дикий зверь?

Сдернув фонарь с гвоздя, Аннев внимательно осмотрел все вокруг. Никого.

– Нужно сделать поярче, – сказал Крэг.

Он взял у Аннева цилиндр, потянул за верхнюю и нижнюю части и повернул их в противоположные стороны. Тут же из глаза феникса брызнул мощный луч света.

– Невероятно, – прошептал Аннев. – А магия тут точно ни при чем?

– Если скажу, что при чем, ребята в красных пижамах не выкрадут его у меня под покровом ночи?

Аннев улыбнулся, хоть в шутке Крэга содержалось намного больше правды, чем полагал сам торговец.

– Считай это образчиком высокого искусства.

Крэг осветил деревья, густые кусты – и притаившегося в них кабана.

– Когда знаешь, в чем фокус, это уже не магия.

– Так в чем же тут фокус? – спросил Аннев, следуя взглядом за лучом.

– В магии.

Аннев фыркнул и снова уставился на деревянную диковину. Он постарался вспомнить, что ощущал раньше, когда держал в руках артефакт. Фонарь не был горячим, а прикосновение к нему не вызывало у Аннева тревожных видений и предчувствий, о которых всегда твердили древние. Достаточно ли этого, чтобы считать цилиндр обыкновенным, лишенным магии предметом?

– А я могу его использовать?

Крэг кивнул, протянул ему фонарь, а сам вытащил у него из-под мышки посох.

– Главное – его включить, а после уже ничего делать не нужно.

Аннев навел широкий луч на стоявшие стеной деревья, с удивлением отметив про себя, что видит даже самые крошечные и обычно незаметные детали. Он взволнованно схватился за коробочку обеими руками, чувствуя под пальцами ее шероховатую поверхность.

– Это ты сделал?

– Да. Ты же сам видел.

– Я про свет. Как ты его создал?

Крэг раздраженно запыхтел:

– Я что, похож на волшебника? Свет создала Люмея. А я всего лишь торговец, который придумал, как его продать.

Аннев пробежал пальцами по затейливым завиткам.

– А как он выключается? И как сделать так, чтобы он светил, как в первый раз?

Крэг снова забрал у него цилиндр.

– Видишь что-нибудь у феникса на груди?

Аннев всмотрелся в изображение птицы.

– Только перья.

– Приглядись получше.

– Пламя, – сказал он наконец. – Крошечные язычки пламени.

– Хорошо. А что ты видишь вот тут? – спросил Крэг, поворачивая цилиндр обратной стороной.

На этот раз Анневу потребовалось больше времени. Перья были вырезаны уже давно. Они отличались от феникса более тусклым цветом и за долгое время стали совсем гладкими. Аннев внимательно рассмотрел каждую линию и каждую бороздку, а когда Крэг немного развернул цилиндр, перья, казалось, и правда вспыхнули огнем.

Он уже собирался сдаться, но тут в центре самого крупного пера заметил изогнутую бороздку, от которой в обе стороны разбегались тончайшие линии. Их насчитывалось около дюжины, не меньше.

– Это перо? – спросил Аннев, проводя пальцем по бороздке.

– Перо.

Крэг снова развернул цилиндр.

– Пламя внутри феникса, – произнес он нараспев, прижав один палец к груди птицы. – И перо внутри пламени.

Он накрыл вторым пальцем только что обнаруженное Анневом перышко.

– Пока один из них жив – второй не умрет.

С этими словами он слегка повернул верхнюю часть фонарика вокруг оси и потянул чуть вверх, удлиняя цилиндр. Луч погас, а через мгновение из глаза птицы вырвался ослепительно-белый свет.

Аннев восхищенно покачал головой, не переставая удивляться диковинной вещице. Он забрал цилиндр у Крэга и снова повертел в руках, разглядывая со всех сторон.

– Значит, если я хочу его погасить, нужно просто…

Он нащупал оба изображения и надавил на них пальцами, пытаясь снова «сложить» фонарь. Раздался тихий щелчок – но и только.

– Хм, – озадаченно промычал Аннев.

Он снова надавил на потайные кнопки, но теперь попытался повернуть верхнюю и нижнюю части цилиндра в разные стороны, одновременно прижимая их друг к другу. Внутри опять что-то щелкнуло, части вернулись на свои места, и цилиндр стал чуть короче и толще. Яркий белый луч сменился сиянием, струящимся сквозь вырезанные перья. Аннев снова проделал то же самое, и на сей раз, после очередного щелчка, свет в цилиндре погас. Аннев растерянно заморгал и принялся поспешно шарить по поверхности фонарика, пытаясь отыскать нужные изображения. Наконец ему это удалось, он надавил на них и, повернув части в противоположных направлениях, потянул вверх и вниз. Фонарик снова засветился мягким светом. Еще одно движение – и из глаза феникса вырвался яркий узкий луч.

– Потрясающе, – выдохнул Аннев. – Никогда не видел ничего подобного.

– И не увидишь. – Крэг вытащил из кармана серебряную фляжку, отхлебнул из нее и снова навалился на перекладину. – Никому из ныне живущих неведомо, как сотворить фонарь с секретом. Кроме того, кто стоит сейчас перед тобой. – Он завинтил пробку и спрятал фляжку в карман жилетки.

И вдруг Аннев почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

– Что это было? Ты тоже почувствовал?

– Да ты уже от собственной тени шарахаешься, парень. Нет тут никого.

Аннев повернулся к торговцу, луч света полоснул по кустам, отразившись от какого-то металлического предмета, но уже в следующее мгновение, когда Аннев снова направил туда фонарь, он не увидел ничего, кроме привычных зарослей. Зато кое-что услышал. Резкий царапающий звук, с каким металл трется о металл.

– Крэг… – позвал Аннев, вытаскивая из-за пояса меч.

Луч света в этот момент скользнул чуть вправо, выцепив из темноты какое-то бесформенное существо, ковылявшее в их сторону.

– Крэг! – завопил Аннев, в ужасе глядя на приближающееся чудовище.

Через секунду стало ясно, что их двое. Оба напоминали какую-то нелепую, ужасающую пародию на людей. Когда они подобрались ближе, стало ясно, что один из них – мужчина. Лицо его было испещрено шрамами, темные волосы свисали свалявшимися космами, как и его борода. Он вскинул руки, прикрывая от света глаза, и Аннев увидел, что из его предплечий торчат короткие тонкие железные лезвия.