Мертвые канарейки не поют - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 60

– Тебе показалось, – ответила она холодно. – Все в полном порядке. В полном! Ты меня слышишь?

Антон ей не поверил, но эту тему больше никогда не поднимал.

Если она и жила в своем персональном фильме ужасов, то в чрезвычайно комфортабельном и крайне роскошном.

После смерти мамы, последовавшей в конце того года, Рита приняла решение уйти в другие области бизнеса, не ограничиваясь СМИ.

За последующие девять лет она – помимо всего прочего – стала владелицей сталепрокатного завода, алюминиевого комбината, авиалинии-лоукостера, провинциального пароходства, трех ресторанов, четырех ночных клубов и одного из самых влиятельных в столице и, пожалуй, в стране, пиар-агентств.

В политику Рита не лезла, понимая, что это не ее, однако ее пиар-агентство было крайне востребованным и получало заказы от влиятельных лиц.

– Ну, ведь это сущий пустяк, не так ли? – нервно спросил кандидат в губернаторы ее родной области, очередной весьма и весьма крупный клиент, за которым стояли очень большие деньги.

Обычно Рита в заседаниях с клиентами, даже подобного уровня, участия не принимала, занимаясь разве что разработкой общей стратегии той или иной кампании, но на этот раз было иначе.

И вовсе не потому, что речь шла о кандидате в губернаторы ее родной области, скорее, это было бы для нее поводом дистанцироваться от происходящего. Однако кампания, которая шла полным ходом, вдруг дала сбой: кандидата в губернаторы, которого раскручивало ее пиар-агентство, обвинили в сексуальных домогательствах.

Точнее, в изнасиловании одной из помощниц, которая выставила в Интернет ролик со своей исповедью о том, что ей пришлось пережить.

Ничего хорошего, если, конечно, ее слова были правдой, а не попыткой шантажа или в данном случае демонтажа наиболее перспективного кандидата.

А до выборов оставалось меньше двух месяцев.

Рита посмотрела ролик, и он всколыхнул старые, почти двадцатилетней давности, воспоминания. Но это не значило, что она безоговорочно поверила предполагаемой жертве, тем более, что кандидат в губернаторы всячески отрицал инкриминируемые ему факты, с жаром заявляя, что это происки его конкурента, не имевшего особых шансов, но теперь, после появления обвинения, начавшего резко сокращать разрыв.

Но даже не это привлекло внимание Риты. Просто конкурентом ее клиента, этого лощеного и, если уж на то пошло, не очень приятного типа из «партии власти», правда, с хорошо подвешенным языком и умением нравиться народным массам, был крупный бизнесмен Барковский.

Георгий Львович Барковский, то есть Гоша Барковский, сын Льва Георгиевича.

О том, что именно против него придется работать, Рита узнала, когда ее пиар-агентство приняло заказ на раскрутку клиента – кандидата в губернаторы. Наверное, если бы она узнала об этом раньше, дала бы распоряжение отказаться от сотрудничества.

Нет, не из-за их клиента, у которого рыльце было явно в пушку.

А из-за Гоши Барковского.

– Это же такой пустяк! – возопил их клиент, снова и снова стуча ладонями по полированной поверхности стола в конференц-зале – благодаря этой бурной жестикуляции Рита заметила у клиента платиновый «Ролекс» – и это у человека, позиционирующего себя как скромного слугу народа, желающего истребить коррупцию в ее родной области. – Вы должны что-то сделать! Прижать эту сучку, выбить из нее признание, что это все Барковский затеял. Вытрясти душу из ее родственников, родителей, хахаля…

Рита, которая изначально не испытывала симпатии к клиенту (но деньги, как известно, не пахнут, в особенности очень большие деньги), поняла, что теперь этот тип сделался ей просто омерзителен.

– А вы в самом деле изнасиловали ее? – спросила она и заметила, как сидевшие вокруг большого стола мужчины в дорогих деловых костюмах и модных узких галстуках нервно сглотнули.

В конференц-зале она была единственной женщиной, даже мелкий юный референт был мужского пола.

Их клиент, уставившись на нее, начал наливаться краской и рявкнул:

– А это-то какое имеет отношение к делу?

В самом деле, какое, ты мой сладкий?

Рита уже давно научилась ставить на место подобных горлопанов, мнящих себя крутыми. Не повышая, как ее визави, а, наоборот, понижая голос, она холодно заметила:

– Прямое. Потому что одно дело, если девица нанята вашим оппонентом. Тогда мой канал интернет-расследований докопается до истины, мы разнесем вашего оппонента в пух и прах, и вы выиграете выборы. Но если это правда…

Клиент, наливаясь, как спелый помидор, заорал:

– Что вы там мелете? При чем это – виноват, не виноват? Мы что, в суде, что ли? Вы получили заказ, вам платят такие бешеные бабки, извольте сделать так, чтобы меня избрали губернатором!

Один из типов в дорогих костюмах вставил:

– Ну, Сергей Кириллович, понимаете, если обвинения соответствуют истине, то…

Клиент, снова бабахнув по столу руками, заявил:

– Что вы тут из мухи слона делаете? Ну, хотела девка, я же с самого начала это видел. Крутилась около меня, как мартовская кошка. Ну, присунул я ей. Причем по обоюдному согласию и безо всякого насилия! А эта тварь теперь заявляет, что я ее изнасиловал! Да не насиловал я ее!

Рита закрыла глаза. Он ее не насиловал. Видимо, как и Лев Георгиевич ее не насиловал.

Мужчины на полном серьезе стали обсуждать детали сексуальных утех их клиента с той, которую он то и дело именовал «сучкой».

– …ну кочевряжилась, и что с того? Она же сама этого хотела, я знал! Если до этого давала, то что, потом вдруг передумала? Прямо там, в лифте, я эту сучку и трахнул. И что в этом такого?

Действительно, что?

Послышался голос одного из экспертов:

– Положение серьезное, но не безысходное. Мы тут уже собрали кое-что про эту сучку. Она не такая святая, мужиков меняла как перчатки. Думаю, надо представить ее сумасшедшей, охочей до траха, это лучше, чем делать из нее агента Барковского…

Рита, взглянув на их клиента, спросила:

– Значит, она говорила вам нет, а вы все равно занялись с ней сексом?

Клиент, уже успокоившись, заявил с ухмылкой:

– Ну да. Она ныла, но потом ей понравилось. Я ей даже браслет с брюликами за это подарил. Какая бы нормальная баба отказалась за трах получить браслет с брюликами?

Мужчины, находившиеся в конференц-зале, рассмеялись. Даже молоденький референт расплылся в подобострастной ухмылке.

Рита, приняв решение, поднялась. Все взгляды устремились на нее.

– Думаю, у вас нет шансов. Вы насильник, ваше место в тюрьме, а не в губернаторском кресле. Она сказала нет, а вы продолжили.

Клиент, посмотрев на нее, произнес:

– Ну да, признаю, сделал ошибку. Надо было тогда трахнуть ее не один раз, а сразу два. Раз уж браслет с брюликами все равно подарил!

Собравшиеся снова расхохотались, а Рита шагнула к двери. И, не оборачиваясь, произнесла:

– Повторяю, вы преступник. Мое пиар-агентство работать с вами не будет.

Она спиной почувствовала испепеляющие взгляды мужиков.

– Что вы несете? – раздался вопль кандидата в губернаторы, теперь уже не их клиента. – У нас договор, я вас засужу…

– Договор будет расторгнут. Если хотите, судитесь с нами. Пока вас самого не засудили. Позаботьтесь об этом. Повторю, что с преступниками мы работать не будем.

Сказав это, Рита кивнула оторопевшему директору агентства, на лице которого застыла глупая полуулыбка, и вышла.

А вернувшись в свой кабинет, долго стояла над умывальником, чувствуя то и дело накатывающие позывы тошноты.

– А ты, Ритка-маргаритка, только расцвела! – услышала Рита низкий голос и обращение, от которого ее бросило в дрожь.

Она находилась в отдельном кабинете самого шикарного французского ресторана Москвы «Луи-Филипп», где согласилась встретиться на деловом ужине с Гошей Барковским, то есть крупным бизнесменом Георгием Львовичем Барковским, секретарша которого позвонила ей, как только стало известно, что пиар-агентство Риты отказалось от сотрудничества с ее бывшим клиентом.