#9 Печать пожирателя (СИ) - Соломенный Илья - Страница 9

— Это правда. Но… Все напуганы, Марк. В Москве ввели комендантский час. Ограничили доступ к сети. На улицах рейды — и сильнее, чем при нападении на Императорский дворец три года назад. Никто не будет возмущаться, если Император заявит, что тебя оболгали. Попытка бегства? Странно, да — но какой спрос с того, кто умер?

У меня внутри что-то ёкнуло.

— Что?

— Сегодня утром тебя объявят мёртвым, Марк. Тебя и Илону. Чтобы избежать лишних кривотолков и успокоить народ. Полностью вычистить информацию о случившемся не получится, она уже разлетелась по сети, и новость форсят не только в Империи — но всё повернут так, что ты бежал от группы мятежников, которые хотели отомстить, оболгали, опорочили и преследовали тебя. А Инквизиция и полиция пытались спасти. Но… не вышло.

Я усмехнулся.

— Хитро… Значит, я теперь герой, а не международный преступник?

— Я бы на твоём месте так не веселился, — Юсупов резко поднял голову, — Для людей всё, может, и будет выглядеть так со временем. Но неофициально… Император в ярости, Марк. Он уже поувольнял половину Совета Безопасности за то, что тебя не вычислили раньше. А тех, кто тебя упустил во время побега — вообще чуть-ли не под трибунал отправили. Чудом удалось остудить его.

— А ты?

Юсупов хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное.

— Я пока держусь. Но если бы не моё положение и заслуги — меня бы уже сняли. Всё-таки я тебя в своё время продвигал, использовал в операциях против мятежников… — он провёл рукой по лицу, — Но благодаря тебе же мы и обезглавили Долгоруких, и сохранили трон… И всё же, несмотря на это, Император параноит, Марк. И я могу его понять.

— Значит, он сразу и безоговорочно поверил в заявление этих… Стражей Рассвета, или как их там?

— Нет, не безоговорочно. Император не идиот, Марк, но он тоже понимает, что нет дыма без огня. Всё выглядит так, будто ты действительно всех обманул. Так что думаю, «отмыться» у тебя не получится. Ни сейчас, ни в ближайшее время. Может, очень и очень нескоро — и при очень веских доказательствах. Я вообще не представляю, как ты сможешь очистить своё имя… Император сейчас вообще никому не доверяет — просто вынужден мириться с теми, кто в свое время сделал для страны больше, чем другие… Но одно я могу сказать наверняка — он не остановится, пока не получит какой-то…

— Определённости, — кивнул я, — И что дальше?

Юсупов налил себе ещё виски, выпил залпом.

— Идёт расследование. Император требует от всех ведомств одного — поймать тебя и подтвердить или опровергнуть, что ты пожиратель.

Я усмехнулся.

— Он же понимает, что я не сдамся?

Юсупов посмотрел на меня с каким-то странным выражением — почти… уважением?

— Повторюсь — он не дурак. И изрядно ошарашен тем, как тебе удалось вырваться из облавы. А ещё Император догадывается, что ты будешь путешествовать по чужим документам. И что скорее умрёшь, чем позволишь взять себя. Короче говоря — как ни крути, но в этом для него есть преимущество — твой след никак не выведет на Империю. В худшем случае получится, что ты действительно пожиратель и обвёл всех вокруг пальца, но не имеешь отношения к государству. В лучшем — тебя грохнут безо всяких доказательств.

— Весело… — грустно усмехнулся я, — А что ты?

— А что я?

— Намерен ревностно исполнять свои обязанности и ловить меня?

Юсупов фыркнул, в очередной раз поставив бокал на дубовую столешницу так резко, что хрусталь звякнул.

— Ты и сам знаешь ответ, — его усмешка стала шире, — Я буду делать ровно столько, сколько нужно, чтобы от меня отстали. Наводить Инквизицию на ложные следы, пускать по ложному пути… Но… — его лицо стало серьёзным, — Всё равно, будь осторожен. Особенно в крупных городах — и особенно в тех странах, где у Империи сильное влияние. Потому что помимо Инквизиции тебя ищет Тайная канцелярия. Ими я не руковожу — а связей за границей у них побольше, чем у меня. На тебя открыли охоту, Марк. Серьёзную охоту. И поверь, Император не остановится, пока не получит желаемое.

Я кивнул.

— Можешь не переживать. Обещаю быть паинькой и не создавать лишних проблем своей стране.

Юсупов склонил голову, изучая меня.

— Как это вообще произошло, Марк? Кто мог тебя так подставить? Ты же говорил, что после смерти Распутина нам ничего не грозит!

— Что ж, похоже, я ошибался… Вообще-то я пришёл в том числе, чтобы задать тебе тот же вопрос. Есть мысли?

Юсупов покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то острое — привычка аналитика, который уже начал копать.

— Пока нет. Но моё ведомство уже разбирает то видео с твоим «обличением». Ищем цифровой след, намёки, кто его запустил, и всё в таком духе. Если что-то найду — дам знать.

— Спасибо.

Юсупов пристально посмотрел на меня.

— А что будешь делать ты?

— То же самое, — я усмехнулся, — Искать тех, кто меня подставил.

Юсупов прищурился.

— Ты понимаешь, что «отмыться» окончательно тебе в любом случае не получится? Даже если ты найдёшь виновных — Император никогда не станет доверять тебе полностью. Ни тебе, ни твоим друзьям-соратникам.

— Понимаю, — я почувствовал, как моя проекция начинает дрожать. Дерьмо, заклинание теряло силу, и грозило вот-вот оборваться, — Но надеюсь, что когда разберусь с проблемой — мне не потребуется оправдываться.

Юсупов хмыкнул.

— Сделаю вид, что не слышал этого.

— Я буду связываться с тобой время от времени, — сказал я, чувствуя, как эфирная форма начинает распадаться, — Так же, как сейчас.

Юсупов закатил глаза.

— Только, ради всего святого, не приходи, когда я сплю. Этот шкаф был антиквариатом восемнадцатого века! И стол — тоже. Не хочу разнести весь дом.

Я рассмеялся — и в тот же миг связь оборвалась.

Мир рассыпался на фрагменты, которые сжалась в точку — и я снова оказался в рубке яхты, где за окнами плескались тёмные воды Балтики.

Проведя рукой по лицу, я проверил радар, активировал максимальную защиту и запустил автономную систему на случай появления на нашем курсе других судов — и отправился в каюту.

Илона всё также спала. Её дыхание было ровным, а рыжие (проклятье, никак не привыкну — каштановые!) волосы растрепались по подушке. Я улыбнулся, стянул с себя куртку и рубашку, собираясь лечь рядом, но вдруг…

Краем глаза я срисовал что-то, мелькнувшее за иллюминатором.

Я замер.

Это не птица. И Мунин ещё далеко…

Слишком крупная тень…

Я резко развернулся, пальцы уже сжимали импульс магии — но за стеклом ничего не было. Только тёмное море да редкие звёзды.

«Паранойя?» — подумал я, но ноги уже сами направились к выходу.

Флайбридж встретил меня холодным ветром. Ночь была тихой, только волны шуршали о корпус яхты, а где-то вдали кричала чайка.

И тут я увидел его.

Фигура стояла у кормы — неподвижная, как статуя.

Тёмный плащ развевался на ветру, но под ним — ни очертаний тела, ни лица. Только сгусток тьмы, плотнее, чем сама ночь.

Я замер, готовый к атаке — но незнакомец по прежнему не шевелился.

Опыт долгой (по меркам обычного человека) жизни научил не предпринимать поспешных действий. У меня был Эфир, была Бунгама…

— Кто ты? — мой голос прозвучал резко.

Тишина.

— Советую ответить, пока я не сжёг тебя к @#$!

И тогда фигура медленно повернулась…

Глава 5

Охотник или добыча?

В пятне лунного света, точно в ловушке, стояла высокая фигура в плаще. Ткань неестественно шевелилась — хотя вокруг не было и дуновения ветра — будто живя собственной жизнью, переливаясь, как маслянистая тень.

Руки Охотника, бледные до синевы, с длинными, когтистыми пальцами, медленно сжимались в кулаки. Предплечья украшала вязь шрамов — слишком ровных, слишком глубоких. А лицо… Лицо было застывшей маской — бледной кожей, обтянувшей острый и чуть вытянутый череп. Глубокие синие глаза без зрачков неподвижно уставились в темноту…

Из которой донеслись голоса.