#9 Печать пожирателя (СИ) - Соломенный Илья - Страница 8

Что-то среднее между астральной проекцией и голограммой.

Моё тело оставалось на яхте, но сознание…

Щелчок.

Тьма сжалась, потом резко разорвалась вспышкой. Я почувствовал, как отрываюсь от физической оболочки, становясь чем-то вроде сгустка энергии.

И вот я уже лечу сквозь пространство — невидимый, неосязаемый, как дуновение ветра.

Разрозненные фрагменты поместья Юсупова возникло передо мной внезапно, будто кто-то резко включил свет. Тёмные дубовые панели стен, высокие потолки с лепниной, запах старых книг, кожи и дорогого алкоголя.

Я знал этот место — бывал здесь не раз, но сейчас особняк был погружён в тишину.

Пространство сформировалось окончательно — и меня «собрало» в спальне.

Руслан спал, раскинувшись на широкой кровати с балдахином. Он слегка похрапывал, и это отчего-то меня развеселило. На тумбочке рядом с ним стоял полупустой бокал с остатками виски и бумажные распечатки отчётов — видимо, читал перед сном.

Подойдя к кровати, я наклонился над спящим Инквизитором.

— Эй, граф!

Юсупов дёрнулся, застонал и, не открывая глаз, проворчал что-то невнятное.

Я вздохнул и усилил проекцию.

— Просыпайся, Ваше Сиятельство!

Глаза Юсупова резко распахнулись — и в следующее мгновение он взмахнул рукой — даже не успев толком сообразить, кто перед ним! Я едва успел подумать: «Ну и реакция!»

БА-БАХ!

Луч магии прошёл сквозь меня, развалило дубовый стол, заставив бумаги взметнуться в воздух, и врезалось в шкаф у стены.

Дерево разлетелось щепками, стеклянные дверцы — вдребезги.

— Воу-воу, полегче! — засмеялся я, наблюдая, как Юсупов, наконец, фокусирует на мне взгляд.

Его лицо исказилось от ярости, но потом…

— Апостолов⁈

— Ну ты и псих, — я покачал головой, — А если бы это была твоя любовница?

Юсупов сел на кровати, провёл рукой по лицу, смахивая остатки сна, и злобно буркнул:

— Я не привожу их в дом. И если ты ещё раз так ко мне явишься, я найду способ разбить тебе рожу тебя даже в этом твоём призрачном виде!

— Ага, мечтай, — я фыркнул, — У тебя и в лучшие дни этого не получилось бы этого сделать. Серьёзно, Руслан, тебе бы нервишки подлечить. Не думал о сеансах психоанализа?

— Ты что, глумиться пришёл?

— Нет, разумеется. Но это единственный безопасный способ связаться с тобой, ты и сам знаешь. Я специально ждал ночи, чтобы тебя не подставить.

Юсупов фыркнул, накинул халат и, босыми ногами по ковру направился к барному шкафу.

— Я думал, ты свяжешься со мной раньше, — проворчал он, доставая бутылку «Джека» и наливая себе виски.

— Не было возможности. Я, знаешь ли, пытался не попасться в руки правосудия.

Граф закатил глаза, отхлебнул виски и, наконец, повернулся ко мне.

— Ну и как у тебя дела?

Я усмехнулся.

— О, просто замечательно. Солнце, море, романтическое путешествие с любимой…

— Я серьёзно!

— Я тоже. Лучше, чем можно было ожидать, — ответил я, наблюдая, как янтарная жидкость играет в бокале в свете ночника, — Учитывая, что меня объявили террористом и пожирателем, всё могло быть куда хуже. Но знаешь, я тут задумался — мы с тобой вроде как сотрудничаем, а ты какого-то хрена натравил на меня своих людей! На то были причины?

Юсупов уселся в кожаное кресло, которое заскрипело под его весом.

— Ты же прекрасно всё понимаешь! Если бы я не сделал этого первым, — он провел рукой по щетине, — ко мне бы возникли очень неприятные вопросы от самого Императора. Хотя они возникли и так — но я хотя бы прикрыл свой зад!

Его губы искривились в знакомой усмешке.

— А вообще… Я был уверен, что такой скользкий тип, как ты, обязательно сбежит. В конце-концов, ты выкрутился из лап самого Распутина. А я и так послал за тобой всего пару мобилей!

Я махнул прозрачной рукой.

— Ладно, это неважно. Как обстановка в столице? Мои родные? Друзья? — голос прозвучал жёстче, чем я планировал.

Юсупов налил себе еще виски.

— Твоих братьев и отца допрашивали целый день, — он сделал глоток, поморщился, — И продолжат этим заниматься ещё какое-то время. Менталисты, сканеры памяти, детекторы лжи — весь арсенал, — Его пальцы постукивали по бокалу, создавая тихий звон, — Но я держу процесс под контролем. Если они действительно не в курсе твоей… «особой природы», то им нечего опасаться.

— Они ничего не знали.

— Тогда максимум, который им грозит — лишение некоторых привилегий. Быть может, братьев турнут со службы, да в столице какое-то время к ним будут относиться предвзято. Друзья отвернутся, помощи будет ждать неоткуда в случае чего, — Юсупов снова отхлебнул виски, — Пару месяцев под домашним арестом, быть может. В целом, ничего критичного. Всяко лучше, чем сгнить в тюрьме или быть казнённым.

Я почувствовал, как напряжение, возникшее из-за мыслей о судьбе семьи, немного спало. Хотя, надо признать, после разговора с отцом и его недоверия, я испытывал к «семье» некоторые… Предубеждения.

— А друзья?

— На Салтыкова пока не решаются открыто нападать — слишком высокий статус. Но вопросов к нему и вашему МР детищу — масса. Я чудом сумел уговорить его не бежать следом за тобой — он почуял, что дело обернётся огромной кучей дерьма. Хорошо, что ты оставил ему толику здравого смысла.

— Всегда пожалуйста.

— За ним следят, и скоро возьмут в разработку. И если найдут что-то…

— Не в первый раз, — отмахнулся я, — Ты и сам в своё время за ним следил — и это ни к чему не привело.

— Тут другое, — покачал головой Инквизитор, — Представь, какая тень на него упала? Теперь ваша магическая реальность выглядит совсем иначе…

Я нахмурился. Действительно, особо мнительные личности могли бы подумать, что наша разработка создана специально для контроля, или, ещё хуже — «пожирания» каких-либо аспектов пользующихся ей магов…

Дерьмо космочервей… Надеюсь, Салтыков вырулит… Он всё-таки родственник самого Императора, и ему полагается определённая «скидка».

Хотя…

Долгорукие, к примеру, её не заслужили.

— А девчонки?

Юсупов пожал плечами.

— Лисицыну и Тимирязеву — да и вообще всех твоих сокурсников и преподавателей, деда Илоны, деловых партнёров и прочих-прочих-прочих — тоже будут проверять. Но, как понимаю, ничего не найдут?

— На тех, кто в курсе «моей природы», как ты выразился, стоят блоки, сам знаешь. У тебя такой же.

— Да уж, спасибо. Ты уверен, что он…

— Уверен.

— Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь, что это за магия такая…

— Мечтай. А пока… Просто поверь, у тебя всё равно нет выбора.

— Скотина…

— Скотина, которая спасла тебе жизнь!

— Не безвозмездно, между прочим!

— Зато весьма своевременно.

— И теперь ты всё время будешь об этом напоминать?

— Если придётся.

— Ну ты и сволочь, Апостолов…

— Знаешь, меня начинает бесить, что люди относятся ко мне с предубеждением только из-за того, что я пожиратель, — серьёзно сказал я, — Потому что за пять лет я сделал для Империи больше, чем половина @#$% министров и полицейских вместе взятых! Не я устраивал теракты! Не я убивал полицейских, дворян и простых людей! Не я практиковал чернокнижие (упс…)! Не я пытался всеми доступными методами захватить власть! Я просто жил!

— Не горячись, — Юсупов примирительно поднял руки, — Я знаю, Марк, знаю… Просто… Я устал. Да и на взводе, если честно. Я благодарен тебе за свою жизнь. Но вся эта хрень…

— Ладно, проехали, — я махнул рукой, — Давай вернёмся к нашим бара… Кхм… Что думает Император? Как всё это будут объяснять?

Юсупов нахмурился, его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели.

— Официально? — он выдохнул, поставив виски на стол с глухим стуком, — Теракт устроили уцелевшие мятежники, а тебя подставили. Завтра выпустят опровержение насчёт того, что ты пожиратель.

— Да неужели? — я и впрямь удивился, — И как же пресс-службы Его величества собираются объяснять мой побег? Куча народу в центре застали наши гонки! Пилот Аэрофлота, люди, которых я спасал сразу после теракта… Все они видели, что я сбежал сразу после этого @#$% «обличения»!