Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 259

Что примечательно, Гундель не стал оспаривать мои распоряжения, а лишь кивнул своим людям, чтобы те следовали этим инструкциям. Я же подошёл к Кромвелю прояснить важный вопрос.

– Есть ещё чем удивить врага, если он полезет прямо сейчас?

– Нет, – устало ответил он. – Ни сейчас, ни до самого вечера. Но о том лучше не знать ни приозерцам, ни Гунделю.

– Понял тебя. Значит, улыбаемся и машем.

Маг не понял шутки и на всякий случай уверенно улыбнулся и даже махнул Гунделю, мол, всё в порядке. Тот, к моему удивлению, тоже кивнул. Ого, так, глядишь, все и подружимся.

Наш проводник ушёл обратно в Заставу сразу, как мы заняли сторожевой пост. Без нас он будет двигаться куда быстрее, а значит через пару дней уже будет там. Если Солнечная ещё держится, то он должен передать запрос, чтобы сюда направили новый гарнизон. Это, в лучшем случае, ещё 5 дней, пока подкрепление не прибудет сюда. И всё это время нам ничего не остаётся, кроме как держать оборону, забыв о личных неприязнях. Но не о подозрениях.

Глава 18

За минувшие семь дней мы трижды отражали атаки противника, сократив его боеспособный состав и вовсе до одной сотни бойцов. Потери врага давно перевалили за критический рубеж, после которого воины не идут сражаться под любым предлогом. Они симулировали, дезертировали, обращались в бегство при любой возможности. Любой другой генерал уже давно бы отдал приказ об отступлении, но перспективы возвращения через перевал пугали их командование ещё более тяжёлыми последствиями. Возможно, у них даже нет провизии на такой случай. Вот и шли они на штурм раз за разом, изматывая себя, а заодно и нас.

Но нам было всё же легче, у нас были продукты, крыша над головой и куда более выгодная позиция. А ещё у нас был Зеф, который все эти дни работал на износ. Порой приходилось даже осаживать его, чтобы не свалился в очередной обморок. Зато к текущему моменту в строй вернулось 7 человек. И теперь шансов взять нас штурмом практически не осталось.

Когда же дозорный крикнул о приближении нового отряда, но уже со стороны долины, мы хоть и с настороженностью, но всё же больше с надеждой вглядывались в приближающиеся точки, чтобы увидеть гербы или любые другие опознавательные знаки.

– Это княжеская дружина, с ними наёмники, – отрапортовал Хорки. – Всё вместе 60 человек. У многих луки и колчаны со стрелами.

– Тогда предлагаю пока не поздно выбрать себе самые ценные трофеи, которые мы сможем утащить с собой. Передай парням, что если кто‑то из них будет отставать из‑за тяжести барахла, я самолично сброшу этого хомяка в пропасть! Ясно?

– Яснее некуда, – просиял Хорки, устремившийся сообщить товарищам сразу две радостные новости: наш караул здесь подходит к концу, и вернёмся мы не с пустыми руками.

Люди Гунделя презрительно смотрели на наёмников, которые начали тщательно выбирать, что из ранее заготовленной кучи трофеев действительно имеет смысл тащить с собой. Осознание, что тут оставлено целое состояние, не давало никому из нас покоя. Но, как бы то ни было, упереть хотя бы малую часть мы попросту не могли физически. Позже всё это соберут трофейные команды княжеской дружины, но нам из этого, боюсь, не достанется ничего. Тем более, что князь не объявлял о праве на трофеи, а значит, даже сейчас мы действуем полулегально, но хотя бы в рамках полевого закона, который говорит, что мелкие ценные вещи поверженных врагов могут быть присвоены рядовыми воинами, если на них не претендует кто‑либо ещё, или же это прямо не запрещено командиром отряда или нанимателем. Кромвелю же было откровенно на это насрать.

В общем, дорогущую броню и оружие мы брать не вправе. Но любые монеты и драгоценные вещи – вполне. Да и пропажу некоторых предметов экипировки (ремней, наручей, оплечья) никто не заметит. Я даже отметил, что у многих моих парней теперь новые шлемы или сапоги. Но и здесь ничего говорить не стал. Мародёрство лишь на первый взгляд выглядит мерзко и отвратительно. Ровно до того момента, пока от этого не начинает зависеть твоя собственная жизнь.

– Доложите обстановку? – несколько надменно обратился ко мне новоприбывший командир сборного отряда. – Численность гарнизона? Каковы силы неприятеля? Ваши потери?

– Лучше вам поговорить с господином Кромвелем, он на верху башни. Только осторожно, там серьёзные завалы, не переломайте ноги.

Тот, почему‑то раздражительно фыркнув, направился внутрь. Спустя какое‑то время он появился вновь, и его взгляд стал куда дружелюбнее. Сначала я подумал, что Кромвель и ему немножко подогрел бубенцы, но тот удивил меня, снова подойдя ко мне вплотную и хлопнув по плечу.

– Молодцы, мужики! – обратился он ко всем во дворе. – Нелегко пришлось. От того благодарность ещё больше. Дальше мы тут сами, а вы отдохните и возвращайтесь. И если чего нужно взять в дорогу… не стесняйтесь.

Хм… Это он нам так намекает, что мы можем получить награду за старание из собранных трофеев. Так мы вроде уже… Но тут я увидел Колтуна, который с широкой улыбкой уверенно направился к куче добра. Видимо, решил, что если поднапряжётся, то сможет на своём горбу упереть ещё что‑нибудь полезное. За ним потянулись и остальные…

В общем, обратный путь мы проделали словно вьючные мулы, терпя все невзгоды и трудности, стиснув зубы и думая о том, сколько мы сможем выручить за этот нелёгкий груз. А ещё мы тащили Шуста, который так и не пришёл в себя. Наш раненый боевой товарищ показался нам более ценным, чем даже 80 килограмм ценных предметов, которые мы могли бы тащить вместо него. Вот что значит настоящая мужская дружба! Иногда он бредил, пил воду и даже ел похлёбку, но связно мыслить пока так и не стал. Зеф же продолжал колдовать над ним на каждом привале. И вот, когда мы уже входили в долину, мы услышали такие долгожданные слова.

– Поосторожнее, здоровяк. Не мешок тащишь.

Горнуар, даже не понял сразу, откуда этот слабый голос. Поэтому остановился на всякий случай.

– Шуст заговорил, – произнёс он, аккуратно ссаживая его со своей спины.

– Брат! Ты снова с нами⁈ Как меня зовут⁈

Пруст носился вокруг него, проверяя всё ли у того в порядке с головой. Голова, по словам Шуста, болела, но нарушений мыслительного процесса не наблюдалось. Разве что он не помнил ничего про сражение, и вообще весь тот день словно был стёрт из памяти.

Так что к Солнечной мы подходили хоть и вусмерть усталые, но в приподнятом настроении. Кромвель отправился сразу в Заставу, а нам и людям Гунделя дал немного времени привести себя в порядок.

Больше всех нашему возвращению был рад пёсель Шуста. Малыш скакал вокруг него и всё не давал войти в дом. В итоге ему даже удалось повалить ослабшего парня на землю и вылизать ему всё лицо. Пришлось отгонять, чтобы Шуст смог хотя бы встать на ноги. Ланита на этот раз тоже не скрывала своей радости, но обниматься не спешила. Мы к этому времени воняли так, что не только враги, но и друзья предпочитали держаться от нас подальше. Даже Раст пустил одинокую слезинку умиления, тоже стоя в отдалении. Правда, пересчитав нас, он всё понял без слов.

– Да, старина, – подтвердил я его догадку. – Мы потерли ещё оного, похоронили там, на перевале. Но поверь, всё могло повернуться гораздо хуже. Как у нас дела?

– Да тут‑то всё спокойно, разве что дурные вести приходят со стены каждый день. На Цветочном холме уже нет свободного места для новых могил. В гарнизон начали забирать людей из деревенского ополчения, а это дурной знак, сам понимаешь.

– Значит, и у нас не так много времени, скоро наш черёд стоять на стене. Организуй отдых, завтра с утра ребята должны быть свежими и чистыми. А ещё разбери трофеи, что притащили парни. Ненужное, но ценное смело продавай, даже с большой скидкой. Сейчас нам нужны деньги, а не безделушки или тяжёлый груз. Тем более после окончания конфликта на прилавки попадёт уйма подобного рода товаров, и цены будут ещё ниже. Отчёт потом предоставишь списком.