Плач феникса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 53

А затем последовала первая вспышка. Сгусток плазмы, больше всего похожий на шаровую молнию, начал метаться от одной стены к другой, зигзагом продвигаясь по коридору и сея смерть всем, кому не повезло оказаться на его пути.

Наконец, двери захлопнулись окончательно, но даже после этого я продолжал слышать крики боли, а воздух внутреннего двора начал наполняться ни с чем не сравнимым запахом опаленной плоти и волос.

Мастер Кромвель, усталый и еле стоящий на ногах, всё же нашёл в себе силы для приветственной улыбки.

— Ну и какими судьбами вас обоих занесло в этот гибнущий город? — спросил он нас с Броком.

— Да вот, хотел сделать тебе сюрприз, — хмыкнул бывший сотник.

— Ну а я решил ему в этом помочь, — от себя соврал я.

— Сюрприз? Ну что ж, поздравляю, вам это удалось. Вот только наградить за старания мне вас нечем. Разве что парой-другой тысяч свихнувшихся безумцев, что будут здесь с минуты на минуту.

Я огляделся вокруг, и все мои подозрения подтвердились в самом худшем из своих сценариев. Защитников на стенах было не просто мало, они практически отсутствовали. Да и привратный двор был заполнен только теми людьми, что привели сюда мы сами. В общем, западный барбакан и прилегающие к нему стены охранялись едва ли сотней фельсцев. Но где же ополчение? Где, в конце концов, простые мужики, которые могут кидать камни и лить масло⁈

— У нас в строю больше 9 сотен бойцов, — уже серьёзно сказал Брок. — И мы сможем какое-то время удерживать ворота и часть стены…

— Это бесполезная затея, — отрезал мастер. — Без легиона солдат нам не выстоять. А он в полном составе остался снаружи и вряд ли теперь сам продержится долго. Однако есть ещё внутренний город вокруг резиденции наместника. Стены там даже выше, зато их протяжённость в десять раз меньше. Пока мы держали восточный край, горожане со всех районов стекались туда. Почувствовав твой сигнальный камень, я сначала даже не поверил. Но ты был настойчив, и тогда я решил рискнуть и проверить. Без меня восточные ворота не продержатся долго, так что недавно я подал им сигнал оставить позиции и отходить. Нам тоже не стоит медлить, скоро эти улицы заполнятся солдатами и мародёрами, и тогда до дворца придётся прорываться с боем.

— Раз так, то показывай дорогу, — сказал ему Брок. — Я в этом городе, знаешь ли, впервые.

— Что ж, тогда внимательнее смотри по сторонам, — в ответ ему осклабился мастер. — Боюсь, что таким красивым ты видишь Фельс в последний раз.

Глава 16

И всё-таки мы не успели. Резиденция наместника, окружённая отдельным кольцом стен, находилась в северной части города, и чтобы добраться туда целой тысяче человек, Кромвель выбрал одну из трёх главных улиц. Дважды наш путь пересекался с небольшими отрядами захватчиков, уже пробравшихся в город. Скорее всего, перелезли через никем не охраняемую стену, и теперь хватали не успевших спрятаться горожан. Стычки с ними были скоротечными, но даже так, это отняло у нас драгоценные секунды.

— Восточные ворота пали, — через какое-то время сообщил Кромвель, видимо, имеющий свой источник информации или способ связи.

Это означало, что враг совсем скоро неудержимой рекой вольётся в город, и отдельные очаги, уже поразившие некоторые районы, разрастутся до неизлечимых метастаз. Фельс обречён, но его жителей ещё можно спасти!

Вместе с Броком и Кромвелем я двигался впереди нашей маленькой армии и поэтому одним из первых смог разглядеть ворота внутреннего города. Сложенная из обтёсанного камня арка, посреди двенадцатиметровой стены, опоясывающей дворец наместника, казармы его личной гвардии, городское хранилище, сад и ещё несколько строений, назначение которых мне было не известно. В отличие от внешних врат, здесь не было ни массивных дверей, ни барбакана. Одна лишь тяжёлая и почерневшая от времени решётка, поднятая сейчас к самому верху. Зато здесь был сухой ров, заваленный сейчас мягким снегом, и небольшой горбатый мост, ведущий через него к единственному проходу.

Горожане продолжали стекаться под защиту стен, но как это часто бывает, даже в столь отчаянное время они тащили с собой не только своих детей и жизненно необходимый скарб, но и, казалось, вообще всё ценное, что могли унести на себе. Многим из них сегодня это будет стоить жизни. И лишь завидев нас, мирные граждане Фельса, бросали всё лишнее и мчались к воротам изо всех сил. Понять их было несложно, на имперских легионеров мы похожи не были, а насмотреться на истинных захватчиков они ещё не успели. Так что, первое, что им приходило на ум при взгляде на нашу разношёрстную тысячу — враг уже здесь, в самом сердце города.

— Тебе бы штандарт не мешало какой-нибудь придумать, — не сбавляя шаг обратился я к Броку. — Чтобы вести такой большой отряд ему нужно имя и знамя. Кстати, ты хоть название-то придумал?

— А то ты не знаешь, что прозвища для вольных отрядов не придумывают, — также на ходу пробухтел он. — Оно само должно «прилипнуть» к тебе и твоим людям. Оттого ни одного нормального и нет на всём Павелене. Сплошь херня несуразная.

— И что, не «прилипло» пока? — не отставал я.

— Ага, безымянные мы ещё. Но вот ежели переживём всё это, то на меньшее, чем «Спасители Фельса» я не согласен.

— Посмотрим, — хмыкнул я.

Пока же нашим опознавательным знаком был мастер Кромвель, лишь благодаря которому, нас ещё не записали в стан врага. Вон он как активно кому-то машет рукой с зажатым в ней камнем-маячком. Явно посылает сигнал о нашем прибытии.

Как раз в этот момент со стороны надвратной башни тревожно запел горн, возвещая о скором приближении противника. Заслышав его, и без того торопящиеся горожане ещё яростнее ринулись внутрь, спеша успеть до того, как решётка опустится. В панике они толкались и отпихивали друг друга, создавая давку. Да тут ещё эта чёртова телега, гружёная до самого верха, норовила перегородить весь проход!

— Ты сдурел⁈ — заорал Брок, когда мы достигли моста. — Убирай её **#*#**! Немедленно!

— А жрать вы все что будете⁈ — в ответ взбеленился возничий. — Чем орать, лучше помогите мне!

Сверх меры заваленная бочками и мешками повозка не выдержала собственного веса и решила сломаться прямо в начале подъёма на горбатый мост. Передняя ось надломилась и даже две лошади не могли сдвинуть теперь её с места. Люди, ищущие спасения, лезли прямо через возникшее препятствие, лишь усугубляя ситуацию. А ведь если там действительно провизия, то бросить её вот так — было бы расточительной ошибкой. Это же понимал и новоиспечённый тысячник.

— Стаскивайте мешки! — отдал он команду одному из сотников. — Нужно облегчить повозку и затолкать её внутрь!

Бойцы слаженно заработали, сгружая на землю всё, что можно будет дотащить вручную. А затем упёрлись плечами в борт и начали давить. Повозка, скрипя и плача, сдвинулась с места и поползла в гору. А за ней двинулись и мы, не забыв подобрать припасы. Уже скоро необходимость в помощи солдат исчезла, так как добравшись до середины моста, оставшийся путь телега проделала самостоятельно, сама подгоняя лошадей и нерасторопных горожан, ещё недавно перелазивших через это препятствие. Зато, въехав в ворота, она едва прокатила ещё метров двадцать, после чего её передняя часть рухнула на землю, отбросив оба колеса в стороны. Что тут скажешь, повезло.

Тысяча наёмников начала втягиваться следом, но прямо за их плотными рядами скопилось ещё немало мирных фельсцев, ожидающих теперь своей очереди. В этот момент горн протяжно загудел во второй раз.

— Когда он просигналит в третий, они закроют решётку, — пояснил мне Кромвель. Он вместе со мной и другими Зайцами остался снаружи наблюдать за процессом. — Враг уже совсем близко. Нужно выиграть время, чтобы впустить как можно больше людей. Ты со мной?

Вот так просто? Пойти и рискнуть жизнью ради незнакомых тебе людей, чтобы дать им время спрятаться от опасности? Но в этом был весь Кромвель. Когда наступало время, он не терзался сомнениями, а просто делал то, что мог, оставляя все вопросы морального выбора на потом. А ещё мастер всегда выкладывался до конца и в этом нашёл свой собственный путь к величию. А к чёрту!