Разлом (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 80

— Это я их так воспитывал. — Дмитрий посмотрел на Дашу. — У тебя дети остались в Оренбурге-то?

— Нет, у меня там родители остались. Это я ребенок, которого они ждут. — Ответила Маша.

— Мы вчетвером готовы идти домой. — Пояснил Илья. — Первоначальный план для нашей компании заключался в желании добраться до гуманитарного пункта в окрестностях Краснодара. Если его нет, то для Николая, его семьи и семьи Юлии планы могут поменяться.

Получалось, что им теперь не было необходимости идти дальше. Пункты оказались вымыслом, до Перми с детьми не дойти, самое время задуматься о том, чтобы начать «гнездоваться». Николай как будто только сейчас подумал об этом всерьез.

— А что, Зой, пора остановиться. Дети валятся с ног, вы с Юлей тоже хромать начали. Интересно, здесь есть незанятые дома? — Поинтересовался он у местных.

— С припасами уже вряд ли. Те, кто понаглее, уже обчистили все окрестности. — Признался Игнат.

— А военные не появляются здесь? — Николай еще питал надежду прибиться к ним.

— Вживую не видели, но два дня назад слышали автоматическую стрельбу в той стороне. — Игнат указал рукой. — И там явно были калибры не то только ручного оружия. Кого валили, не могу представить. С час бабахало, потом успокоилось. Военных частей в городе и вокруг города полно, но я не представляю, почему им должно повезти больше остальных.

— Непременно должно. — Уверенно заявил Николай. — Во-первых, собственное оповещение, спутники, радары и все такое. У них было время подготовиться. Во-вторых, бомбоубежища. Правда, когда я служил в армии, у нас в них офицеры картошку хранили, но сейчас в армии порядка больше. А с другой стороны, с картошкой даже надежнее.

— Не знаю, в армии всегда бардак был и разгильдяйство. — Игнат пожал плечами.

— А ты служил? — Прямо спросил Николай.

— Нет, не видел в этом необходимости.

— Откуда тогда про армию знаешь?

— Из общедоступных источников. — Не моргнув глазом ответил Игнат.

— Ни один гражданский даже близко не поймет, что такое армия. Там порядка намного больше, чем в любой гражданской структуре, а в сложное время эта разница еще сильнее. — Николая разозлило мнение человека, рассуждающего об армии негативно, не имея на то достаточных оснований.

— Тогда не ищите подходящие развалины, а идите туда, где стреляют. — Посоветовал Игнат. — И попробуйте объяснить им, что вы хорошие и в вас стрелять не надо.

— Мы так и сделаем. — Ответил Николай. — Ну, банда, засиделись мы в гостях, пора и честь знать.

— Да оставайтесь с ночевкой. — Дмитрию стало неловко за недопонимание. — Через три часа стемнеет.

— Ничего, темнота друг молодежи. — Николай поднялся и взялся рукой за раненый бок. — Мы ведь и не планировали к вам заходить, выбились теперь из графика.

Супруга Игната выбежала из комнаты, затопала по ступеням в подвал и вскоре вернулась с банкой соленых огурцов.

— В дорогу. — Она протянула ее Зое.

— Нет, спасибо. У вас, наверное, у самих продуктов осталось мало. Все в стекле побилось. — Зоя не захотела брать.

— Я как знала, все старые соленья на пол спустила за день до этого. Хотела освободить банки под новый урожай, не получилось. С пола они уже никуда не упали. Берите, не переживайте за нас. Надоело, поди, гречку на воде лопать, а тут хоть с огурчиком.

— Спасибо, но мы на обмен. — Зоя сняла с носилок пачку гречки. — У вас тоже дети.

— Идет. — Супруга Игната забрала гостинец. — Мужики, покажите им дорогу, чтобы они не зашли, куда не надо. У нас тут через две улицы обосновалась шумная компания, к ним на глаза лучше не попадаться.

— Спасибо, будем благодарны. — Произнес Николай.

Дорогу показывать отправился Дмитрий. Игнат остался на охране дома. Многим показалось, что он просто обиделся на Николая и придумал предлог. Уржумский проводник повел их тайными тропами через разрушенные дворы. Потоки воды иссякли, поэтому отряд оставлял за собой четкие следы.

— А не страшно ходить одному? — Поинтересовалась Зоя у Дмитрия.

— Страшно, а куда деваться-то. Но с другой стороны, чего с меня взять-то, у меня ни ружья, ни продуктов. Доберусь как-нибудь.

— Слушай, Дим, этот Игнат мне показался не совсем доброжелательным типом. Он кем был до этого? — Поинтересовался Николай.

— Я точно не знаю. Чужие деньги вкладывал в разные проекты, отдавал с процентами. Как это называется?

— Жулик? — Усмехнулся Николай.

— Не, как-то по-другому. Инвестор. Мы с их семьей в Карелии познакомились. Они застряли на машине у озера, а я их вытащил. Так и начали общаться. Они тоже любили кататься по стране, даже в Европу ездили своим ходом. Он нормальный мужик, хваткий, но немного себе на уме. Уверен, что из любой передряги выберется сам, а другим не доверяет.

— Ясно, поэтому на военных не надеется.

— А мы им нужны? — Спросил Дмитрий. — У них запасы продовольствия тоже не бесконечные. Чего ради кормить нахлебников-то. Я бы на их месте всех выкосил в километре от части, создал бы санитарную зону, чтобы ни одна живая душа не приближалась.

— Это Игнат, наверное, внушил тебе такие мысли. — Заметил Николай. — Это он бы так сделал, если бы был военным.

Дмитрий остановился.

— Так, пришли. — Он указал шашкой в сторону дороги. — Смотрите, прямо по курсу есть топкие места, не вляпайтесь. Держитесь правее, там остался ориентир, железный заборчик, идите вдоль него.

— А в каком месте были слышны выстрелы, про которые вы говорили? — Поинтересовался Николай.

— Там. — Дмитрий показал правее. — Не советую искать контакта. Они же не в небо палили целый час. Кто мог перед ними так провиниться, чтобы ковырять их крупным калибром-то?

— Мы с такими, кого надо валить именно скорострельной пушкой, встречались. Ладно, спасибо вам за гостеприимство, за то, что показал дорогу. Удачи, здоровья и везения. — Николай пожал Дмитрию руку.

Следом попрощались Илья и Максим.

— Не зря мы тогда столкнулись, мир тесен. — Произнес Илья. — Глядишь, еще встретимся.

— Это вряд ли. Мы точно никуда уходить не собираемся. Будем осваиваться здесь. Зимы здесь теплые, хотя бы не умрем от холода. Счастливого пути. Как доберетесь до Оренбурга, пишите. — В голосе Дмитрия сквозила ирония.

— Непременно. — Пообещал Илья. — Счастливо оставаться.

— А если в Уржуме ничего не поменялось? — Максим решил занести Дмитрию зерно сомнения.

— Если так, то рано или поздно сюда доберутся и сообщат. — Ответил Дмитрий.

Он развернулся и пошел обратно. Илья проводил его взглядом, потом посмотрел на Дашу.

— А если он прав? — Зерно сомнения насчет целесообразности возвращения в город зародилось и в нем. — Если мы до зимы не доберемся? А тут тепло.

Даша посмотрела на него, как на предателя.

— Если ты передумаешь, я уйду одна. — Произнесла она с вызовом.

— Рано вы собираетесь, молодежь. Мы не прошли и ста километров, чтобы понять, по силам такое путешествие или нет. Даже запасы не проели и почти ничего съедобного по дороге не добыли. Подумайте сами, чем питаться будете. — Николай дал информацию к размышлению. — Самое лучшее решение, найти военных и узнать от них достоверно о масштабах разрушений. Если будет шанс, что ваш Оренбург сохранился, попутного в задницу. Если нет, то к чему тогда такие риски.

— Николай прав. — Неуверенно произнес Илья.

Даша поджала губы, метнула глазами молнии, но промолчала. Она словно поставила себе блок, не дающий отказаться от выбранного решения. В их условиях оно казалось совершенно иррациональным, глупым и опасным. Даша понимала это, но не находила в себе сил отказаться. В ней крепко засело чувство вины, вызванное не очень хорошим расставанием. Родители как будто приняли ее решение, но она знала, что это произошло под давлением обстоятельств, в которые она их поставила. Даше очень хотелось верить, что они живы и у нее есть шанс попросить у них прощения.

Отряд вернулся на дорогу. Бурный поток, уже иссякший к этому времени, остался позади в полукилометре. У его края на той стороне столпилось два десятка человек.