Разлом (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 79

— Коль, Коль, успокойся. — Зоя взяла мужа за руку. — Ты же видишь, она не в себе, несет, что попало.

— Я полностью в себе. — Холодно заступилась за себя Ольга. — Это у вас с головой проблемы. Это вы поверили кому попало и идете, сами не зная куда.

— А что, без надежды идти легче? — Спросила Даша.

— Идите в жопу. — Зло огрызнулась бывшая продавщица. — Гоните нашу долю и разойдемся.

Народ в отряде переглянулся. Ольга явно не понимала, на что шла. Шансов выжить у нее почти не было. Одинокие путники лакомая добыча придорожных преступников.

— Ладно, прости если дали повод рассердиться на нас. — Примирительно произнес Николай. — Забудем этот инцидент и идем дальше.

— Нет, не могу идти с вами больше. Нам это не нужно. Вы не местные, идите, куда хотите, а мне надо вернуться домой. — Ответила Ольга, никому не глядя в глаза. — Мы уходим, это уже решено.

— Вас убьют или свои или чужие. — Попыталась вразумить ее Юля. — Закона больше нет, бандитам раздолье.

— Таким, как вы.

— Да чтоб тебя. — Николай в сердцах хлопнул себя по ногам. — Мы ее поили, кормили, защищали и вдруг сделались врагами. Не могу понять, у вас здесь на юге так принято что ли, кусать руку, которая кормит?

— Вы — убийцы. — Ольга была непреклонна в своем решении уйти.

— Ладно, пока ты не успела сделать нам хуже, уходи. — Махнул рукой Николай. — Катьку жалко, она не виновата, что мать у нее дура.

— Себя пожалейте.

Ольге оставили продуктов и воды столько, сколько она могла унести на себе. Расставание получилось тяжелым. Никто не держал на нее обиду. Понимали, что она потеряла контроль над собой и не придумала ничего лучше, как обвинить других в собственной слабости. Катюшка, несмотря на возраст, не хотела идти с матерью, но ее никто не спрашивал. Даша отдала ей два батончика, припрятанных на черный день и шепнула на ушко:

— Скажи маме, что хорошие люди всегда будут с детьми, остальных надо опасаться.

Катя закивала головой. Оставалось надеяться, что она правильно поняла ее слова. Отряд проводил взглядом Ольгу с дочерью, спустился с дороги и направился вдоль разлившегося по местности потока в поисках брода. Они привели к разрушенному пригороду Краснодара. Богатые дома лежали в обгоревших руинах. На улицах стояли многочисленные скелеты ржавеющих дорогих автомобилей. От садов и деревьев, растущих вдоль улиц, остались только черные пеньки. Бегущий с дороги поток воды журчал по улицам и растворялся в решетках водоотводов и многочисленных трещинах.

Илья больше смотрел не на руины, а на следы, опасаясь нападения. Шансы выжить в поселке у жителей точно были не нулевыми. Каждый уважающий себя зажиточный горожанин обязан был иметь винный погребок. Вот только вина сейчас совсем не хотелось.

— Неспокойно здесь. — Признался Максим, вертя головой. — Скорее бы на дорогу вернуться.

Он держал ружье стволом в сторону развалин. Из каждого темного проема ему мерещился недобрый голодный взгляд. Палец постоянно гладил спусковой крючок ружья.

— Макс, расслабься. — Илья заметил напряженное состояние друга. — У меня такое чувство, что если я чихну, ты в меня выстрелишь.

— Запросто. — Максим убрал правую руку с крючка и помахал ею, чтобы снять мышечное напряжение. — Никогда не думал, что общество других людей будет меня так сильно напрягать.

— Ну, да, мы все вдруг стали интровертами поневоле. — Усмехнулась Гуля.

Отряд поравнялся с развалинами дома, у которого хорошо сохранился первый этаж. В темном оконном проеме, почерневшем от бушевавшего внутри дома пожара, показалось движение. Максим вскинул ружье, чтобы заранее предупредить возможного агрессора о том, что они его увидели и готовы дать отпор.

— Эй, оренбургские! — Раздался из дома знакомый голос. — Живые-то?

— Это тот мужик на синем джипе. — Вспомнил Илья. — Мы по дороге с ним общались. Он из Кировской области, из города, как его…

— Уржума. — Напомнила Даша.

— Точно. — Максим опустил ружье. — Это вы, уржумские?

— Они самые-то. Идите к нам, тут безопасно. — Позвал мужчина.

— А вы уверены в нем? — Поинтересовался встревоженный Николай.

— Был нормальным. — Ответил Илья.

— Так мы все были нормальными раньше. — Николай поправил ружье, которое отдала Даша, как только ему стало легче.

Мужчина показался из окна почти в полный рост.

— Быстрее заходите. У нас тут непростые отношения с соседями. Все друг друга в чем-то подозревают, все на нервах. — Поторопил он.

Гости прибавили шаг. В доме их ждали две семьи, четверо родителей и пятеро детей. Мужчина из Уржума был вооружен казацкой шашкой, второй — бейсбольной битой. Огнестрельный арсенал в руках гостей сразу вызвал у них откровенный интерес.

— А нам очень не хватает оружия. Приходится блефовать, прикидываться, что мы опаснее, чем есть на самом деле. — Признался второй мужчина. — Иначе давно бы нас вскрыли. Где добыли-то?

— В честном бою. — Ответил Николай. — Затрофеили.

— И что, прям так и отдали?

— Не прям. У меня дыра в животе осталась. — Николай задрал майку и показал повязку.

— Ого, огнестрельное?

— Ножевое. — Не без гордости признался Николай.

— Отчаянные. — Второй мужчина покачал головой. — Я даже не буду спрашивать, что стало с теми, у кого вы забрали оружие. Меньше знаешь, лучше спишь.

— Хороший принцип. — Поддержал его Николай.

Гости и обитатели развалин перезнакомились. Мужчину, которому принадлежал дом, звали Игнатом. Жителя Уржума — Дмитрием. Сейсмическая волна застала семью Дмитрия неподалеку от этих мест. Вода из Черного моря не дошла сюда, поэтому машина не пострадала. На ней удалось доехать почти до дома старого знакомого Игната. На очередной яме разлетелась подвеска, и машина встала. Пока вокруг все суетились, помогали выжившим выбираться из развалин, Дмитрий отыскал дом товарища и перенес в него все вещи из машины. Пекло обе семьи пересидели в подвале, вместе с кошками, собакой, генератором и припасами со своего небольшого огорода. О приближающемся раскаленном воздухе узнали заранее по автомобильному радио и потому имели небольшую фору для того, чтобы перенести продукты в подвал.

После установления нормальной температуры все дальнейшие попытки забраться в магазины встречали жестокий отпор. Они принадлежали тем, у кого имелось огнестрельное оружие или тем, кто соображал быстрее. Чудом не нарвавшись на пулю, Игнат и Дмитрий решили затаиться, экономно подъедая собственные припасы. Вся жизнь в развалинах дома была подчинена необходимости оставаться неприметными, чтобы не вызвать нездоровый интерес мародеров.

— А вы, значит, решили не прятаться? — Подытожил Дмитрий краткий рассказ Ильи о собственных приключениях, в которых не было ни слова про убийства. — Как дорога-то?

— Всякая. К вам попали, потому что после очередного дождя ее перегородило водой, идущей с полей.

— Воды-то много стало. Дожди каждый день льют и не по разу. У нас тут два потопа уже было, ладно кто ниже по улице живет, сообразили разобрать хлам, чтобы вода скорее уходила. — Дмитрий задумался. — А вы серьезно думаете, что где-то тут есть гуманитарные пункты? Мы ничего не слышали про них.

— Так вы из дома нос не кажете. — Ухмыльнулся Николай.

— Не кажем, но если бы услышали шум вертолета или шум автомобильных двигателей, обязательно бы поинтересовались. Ведь народ-то если поймет, что власть рядом беспредельничать не станет. Испугаются, что сдадут их. Мне кажется, что разгуливать на виду у всех плохая идея. — Дмитрий переложил шашку из одной руки в другую. — Куда идти, если везде одинаково-то?

— А вы представьте, что ваши дети остались в другом городе? — Спросила у него Даша. — Вы бы так же рассуждали?

Дмитрий задумался.

— Верк, ты пошла бы к детям через полстраны-то?

— Конечно. Ерунду спрашиваешь.

— А убили бы по дороге-то?

— Убили, не убили, неизвестно, но жить с мыслью, что они там умирают, а мы ничем им помочь не можем, меня бы точно прикончила. — Заявила супруга. — А ты не хотел их брать с собой на море.